Обещание

— Но мы же уже всё знаем. — Это как прочитать книгу, когда знаешь, чем всё закончится. А. В. Жвалевский, И. Е. Мытько «Порри Гаттер. Всё!»

      Семь лет назад Арсений вошёл в их питерскую квартиру с огромным свертком на руках. Детское одеяло, пелёнки, распашонка, варежки, ползунки и чепчик были внутри как и самое ценное в жизни обоих родителей: малыш Серёжа.       Серёжа мирно спал и не знал, что он больше не в машине, что он больше не в больнице, что теперь он дома. Дома, где все розетки закрыли специальными заклёпками, все углы замотали мягким пористым материалом, а все маленькие предметы убрали вместе с бытовой химией максимально далеко и высоко.       Помнит ли Серёжа что-то из своих первых лет? Нет, но у него есть фотоальбом со множеством курьёзных фотографий, которые помогают ему «вспоминать» эти годы. Например, тот день, когда папа Арсений решил приготовить праздничный торт, а в итоге спалил занавески и высыпал пакет муки на голову папе Серёже. Или тот раз, когда они с дядей Димой и дядей Антоном поехали на рыбалку на Байкал, и дядя Антон вывалился из лодки.       Что Серёжа действительно помнит, так это тот момент, когда ему было три года и родители очень громко и очень долго ссорились закрывшись на кухне. Серёжа тогда лежал в своей кровати и молча ждал, когда же всё закончится. Он не понимал, из-за чего это произошло, он не знал, что отчасти спровоцировал весь этот спор, и даже тогда он не сомневался, что всё будет хорошо — потому что его родители любят друг друга, и в этом не было никаких сомнений.       Годы спустя совершенно случайно Серёжа узнал, что же тогда случилось. Оказывается, всё началось с того, что Серёжа спросил, почему его фамилия отличается от папиной. И оказывается Серёжа старший тоже не понимал, почему так. Они нарушили все мыслимые правила конспирации, назвав сына Серёжей, и ещё сильнее ухудшили ситуацию, дав ему отчество Сергеевич, и, словно этого было мало, фамилия у него была Попов.       — Какой в этом смысл? — нет, они обсуждали это давно, нет, он знал, какой, но теперь, столкнувшись с безобидным вопросом сына, Серёжа не знал, что делать. Что думать и говорить.       — Ты же знаешь, что я никогда не выйду за тебя, — ответил Арсений, не зная, как же больно это звучит, — так что это единственное, на что я способен.       — Вместо кольца ты… подарил мне сына?       — Я подарил тебе свободу.       И вот с этого и начались крики, которые мешали маленькому Серёже уснуть. Но даже годы спустя он верил, что его родители без ума друг от друга (а иногда даже идиоты друг из-за друга, но сейчас не об этом).       Когда Серёже исполнилось четыре, он узнал, что в мире есть не только мальчики и Савина. Он узнал, что в мире есть Женщины. Ну, как минимум одна. Тётя Катя. Высокая и с кудрявыми волосами, она была красивой. Когда Серёжа назвал её «дядя Катя», то узнал, что она очень звонко смеётся. И да, именно тогда родители сказали ему, что это «тётя Катя». Не то чтобы он не видел её раньше, но раньше ему не говорили кто это, они не встречались лично — только по скайпу он слышал её голос, если дядя Дима разговаривал с ней. Как позднее признались родители, они не хотели, чтобы Серёжа случайно разболтал секрет, поэтому и подождали момента, когда он сможет хоть немного хранить тайны. И вот такой день настал, когда четырёхлетний Серёжа не проболтался Максиму о подарке, который ему приготовили, хотя Максим очень убедительно обещал Серёже исполнить любое его желание, если Серёжа расскажет. Серёжа старший и Арсений гордились им как никогда раньше.       А потом Серёже исполнилось пять и он начал просить собаку, потому что у Максима было целых две, а Серёжа хотел во всём быть похожим на Максима.       Наблюдая за детской очарованностью, Серёжа повернулся к Арсению и сказал:       — Попов, влюблённый в Музыченко — это у вас в крови?       Арсений тогда улыбнулся и чмокнул Серёжу в макушку.       — Ты хочешь, чтобы он был влюблён в тебя?       Смех Арсения превратился в писк, потому что Серёжа решил его укусить.       — И не мечтай, извращенец.       — От извращенца слышу.       — Бля, ну не при детях же, — закатил глаза Илья и это немного привело в чувства Серёжу и Арсения.       В шесть лет Серёжа затребовал себе скрипку, потому что теперь он хотел быть похожим на дядю Юру.       — Если он хоть пальцем тронет нашего сына…       — Ты же понимаешь, насколько безумно это звучит?       — …я его убью.       Против логики, это заставило Арсений умилённо улыбнуться.       И да, Серёжа получил свою первую скрипку, и они вместе с дядей Юрой начали разучивать детские песенки, чтобы на дни рождения отцов играть их дуэтом. Арсений был в восторге. Серёжа впечатлён. Младший Серёжа до невозможности горд собой.       А потом Серёже исполнилось семь, и папа Арсений забеременел братиком, которого после непродолжительного спора решили назвать Арсений Арсеньевич Матвиенко.       — Это безумие! — смеялся Арсений.       — Это справедливость, — улыбнулся ему Серёжа.       — Это пиздец, — заключил за всю команду Антон.       И жили они долго и счастливо, а потом у папы Арсения начались схватки, но об этом уже было написано ранее.

Конец.