Северная сказка

– А у тебя лед в бороде, – говорит Клинт с беззаботной усмешкой. За шуткой он пытается скрыть, насколько его расстроила новость о том, что провизии сегодня не будет. Вообще-то, Клинт не из тех, кто позволяет мелочам жизни выбить его из колеи, он – воинствующий оптимист, о чем скажет вам при любом удобном случае. Но его серое лицо весьма красноречиво вытянулось, когда Стив сообщил, что из-за сильного ветра вертолету не удалось сесть. Вряд ли Клинт переживает из-за еды как таковой. В случае чего он сможет сварганить четыре литра отличного супа из талой воды и пары усохших луковиц, да и запаса консервов на станции хватит еще на год, не меньше. Но вот виски и несколько ящиков пива – совсем другое дело. А остальные-то как расстроятся, думает Стив. Присылаемый на месяц запас спиртного расходился, как правило, в первую же неделю, и вертолета с материка потом ждали, как манны небесной. Сильный ветер поднялся еще вчера, и, выходя на площадку, Стив подозревал, что все обернется именно так, но, тем не менее, не смог сдержать раздосадованный стон, когда, совершив несколько заходов, вертолет поднялся в белое небо и исчез за вихрями метели. Теперь парни на материке будут ждать, пока погода устаканится, и следующий вертолет пришлют не раньше, чем через неделю. Придется им довольствоваться жутким пойлом, которое гонит Тони, эксцентричный механик метеостанции. Но это дерьмище по пути к желудку сжигает весь пищевод, и пару раз Стиву после него мерещилось такое, что он зарекся пользоваться услугами Тони. Клинт вздыхает и возвращается к своему занятию – он ковыряет пальцем землю в горшках с суккулентами, прикидывая, не пора ли их полить. Он говорит всем, что хочет озеленить комнату отдыха, но его чахлым питомцам редко удается протянуть хотя бы пару месяцев. Клинт – отличный повар, но садовод он весьма хаотичный, и все его попытки, как правило, заканчиваются неудачей. Стив подозревает, что на самом деле он просто тренируется на кактусах, прежде чем приступить к достижению своей истинной цели – выращиванию конопли. Для медицинских нужд, разумеется. – Зато я видел Халка, – говорит Стив, почесывая заросшую щеку и размышляя, не пора ли ему сбрить бороду. Ребята вечно подтрунивают над ним из-за его запущенного вида. Тони, например, тщательно ухаживает за своей эспаньолкой, а Клинт исправно бреется, но к чему все эти сложности? Постоянно на станции живет всего пять человек, все мужчины, и вряд ли в ближайшее время остров ожидает визит Президента или еще какое-то торжественное событие. – Передал ему привет от меня? – спрашивает Клинт. – Он был слишком далеко и показался мне немного расстроенным. Решил его не доставать. – Надо сказать Тони, чтобы он его шуганул. *** На следующий день метель стихает, устанавливается полный штиль и температура поднимается до приемлемых минус пяти по Цельсию. Весенняя погода на острове совершенно непредсказуема, но, по крайней мере, световой день наконец увеличился, и все немногочисленное местное население – люди и животные – воспряло, почувствовав прилив сил. Даже в воплях белых чаек появились какие-то мажорные нотки. Покончив с утренними измерениями, Стив выходит на прогулку по своему излюбленному маршруту вдоль линии берега. Зимой остров становится больше из-за сковывающих его льдов, а к лету постепенно уменьшается, словно усыхает. Зато в летние месяцы виды куда живописнее, появляются хоть какие-то краски, а зимой все белым-бело, куда ни глянь, не считая зеленых прожилок моря меж заснеженных льдин. Вчерашний ветер размел снег, и кое-где проглядывают серые камни, поросшие бледным мхом, а море на горизонте кажется почти черным. Стив достает из сумки фотоаппарат, делает пару пристрелочных снимков и спускается к воде. Алое пятно на снегу тут же привлекает его внимание – настолько неуместным кажется яркий всплеск цвета в почти монохромном царстве. Стив знает, что, скорее всего, тут отметился Халк, в этом нет ничего необычного, но все равно подходит посмотреть, и это больше похоже на место бойни. Багровый снег взрыт мощными лапами и расписан узором следов на довольно большой площади; наверное, Халку пришлось славно побороться со своей жертвой. Судя по количеству крови, это уж точно была не рыба и даже не тюлень. Красный след тянется к воде – видимо, Халку пришлось, к тому же, тащить свою добычу от самого берега. Озадаченный, Стив рассеянно пинает носком ботинка то, что сперва принял за окровавленный камень. На поверку это оказывается клочком розовой плоти с черной гладкой кожей. Странно. Совершенно не похоже на Халка – так разбрасываться едой. Засранец умеет делать заначки – то, что не съел сразу, он распихивает по всему острову, пользуясь глубокими сугробами как морозилкой. Стив и другие ребята не раз наталкивались на такие «подарки». Может, Тони действительно его шуганул. Халк – гигантский белый медведь, единственный на острове, чему вся команда метеостанции несказанно рада. Полярники с других станций все чаще жалуются, что их без конца терроризируют медведи. Из-за потепления ареал охоты этих животных значительно сузился, и голод толкает их ближе к людям. Они взяли за привычку кормиться пищевыми отходами на свалках полярных станций, а иногда даже забираются в поселки. Прекрасно зная об этом, начальник станции строго-настрого запретил подкармливать медведей, и Клинт знает, что ему не поздоровится, если он оставит что-то хотя бы отдаленно съестное в контейнерах с мусором на улице. Чтобы Халк не чувствовал себя хозяином на острове и не наглел, Тони оснастил периметр станции видеокамерами и спроектировал специальное акустическое устройство, издающее поистине леденящий душу гул, от которого у самих полярников кровь из ушей шла. Но изобретение Тони действительно эффективно отпугивало медведя, если тот осмеливался подойти слишком близко. Вообще медведи не нападают на людей просто так, и Халк давно не суется на станцию, но все жители острова твердо знают правило – не ходить возле зданий вплотную и огибать углы по большой дуге. Не так давно на материке медведь убил девушку. В потемках она столкнулась со зверем нос к носу, тот испугался и одним ударом снес ей пол головы. Стив озирается по сторонам, но Халка нигде не видно. На всякий случай он все-таки проверяет свое ружье, а потом идет по кровавому следу к воде, но, вполне ожидаемо, не находит там ничего. Скорее всего, Халку наконец повезло, и ему удалось завалить моржа, решает Стив. Морж – достойный противник даже для такого умного и опасного хищника, как полярный медведь, и рисковать понапрасну он не станет даже ради сочного куска мяса, но кто знает, что здесь на самом деле произошло. Наверняка Халк сытно пообедал и рассовал остатки по сугробам, а потом шумелка Тони спугнула его, вот он и смылся. Вот только… Стив возвращается к месту предполагаемой схватки и еще раз осматривает снег в поисках того, что с самого начала показалось ему таким странным. Найдя след на взбитом снегу, Стив садится возле него на корточки и внимательно изучает. Окровавленный отпечаток человеческой руки. Стив сглатывает ком в горле и делает снимок. *** – Этого не может быть просто потому, что не может быть! Отличное объяснение, спасибо, Тони. Я все еще думаю, что нам нужно доложить на материк. Тони морщит нос и раздраженно фыркает. – Ты же слышал, что сказал Ник. На острове нет других людей, кроме работников станции, а мы все на месте, никто не ранен. И с чего ты вообще решил, что это человеческий отпечаток? Может, это след плавника такой странный, а? – Ага, с пятью пальцами и ногтями. – Это больше похоже на когти, – замечает Тони. – Может, это вообще был песец. Из другого конца комнаты раздается сдавленное гоготание Клинта. – Ну какой еще песец, Тони. Тебе еще раз показать снимки? – спрашивает Стив, начиная закипать. – Сам на них еще раз взгляни! Четыре человека тебе сказали, что не похоже это на отпечаток ладони, а ты продолжаешь спорить. Заняться, что ли, нечем? – Тони закатывает глаза и складывает руки на груди, ощетинившись. Их стычки со Стивом уже стали притчей во языцех, ребята даже начали делать ставки, когда они уже подерутся или, например, потрахаются. В долгой изоляции люди действительно начинают дичать, и интриги в команде становятся чем-то вроде развлечения. Кто-то заводит конфликты просто ради того, чтобы было потом что обсудить в столовой за ужином. Порой Стиву становится интересно, что бы они сказали, узнав, что он и правда не против мужчин в своей постели, а очень даже за. Но он разумно предпочитает держать эту информацию при себе. Когда Стив впервые летел на крошечный остров в пропахшем куревом вертолете два года назад, он задавался вопросом – как ему удастся не поссориться с разношерстной командой в первую же неделю. Всю жизнь его немногочисленные знакомые в один голос твердили: характер у него тяжелый. Сам Стив выбрал бы слово «непримиримый», но в этом вопросе у него не было права голоса – даже мама в детстве называла его бойцовой рыбкой. Он славился своим упрямством, без конца ввязывался в споры и куда лучше умел наживать себе врагов, чем заводить друзей. В итоге ему повезло. Все члены команды оказались людьми добропорядочными и дружелюбными. Конечно, у каждого были свои заморочки – взять того же Тони. Спасало то, что все постоянно были при деле и очень редко собирались в одном помещении. Посиделки в комнате отдыха были, скорее, редкостью, и кого-то из членов команды Стив мог не видеть по несколько дней. С Ником Фьюри, начальником станции, он сегодня встретился впервые за целый месяц. Обычно тот носа не высовывал из своего «кабинета» – крошечной комнатки с письменным столом, древним компьютером и железным сейфом, – как будто бы это было делом принципа. Он весьма жестко отчитал Стива, когда тот пришел нему со снимками, и попросил не мешать работать. Чем именно занимался начальник станции большую часть времени, Стив за два года так и не понял. – Расслабься, Роджерс, тебе просто нужно выпить. Хочешь, принесу свой бренди? – Это не бренди, а самогон, Тони. Называй вещи своими именами. – Все равно принеси, – встревает Клинт. – А то от этих историй с кровавыми следами мне как-то не по себе. – Я сейчас, парни, – обрадованно улыбается Тони и выбегает из комнаты отдыха. Со вздохом Стив опускается на диван и еще раз изучает свои снимки. Может быть, Тони и прав, и он от скуки начал придумывать себе приключения. Зима была долгой, и ему следовало вернуться домой вместе с другими ребятами из зимней смены, но вместо этого после короткого отпуска он тут же отправился в летнюю. В этот раз Стив не отказывается от напитка. В конце концов, если ему уже начала мерещиться всякая хрень на совершенно трезвую голову, то пара глотков самогона точно хуже не сделают. – Завтра мы можем сходить на берег вместе, – миролюбиво предлагает Тони после третьей стопки. – Еще раз посмотрим на следы, может, там было что-то, чего ты не увидел. Как обычно, Тони считает себя умнее всех, но к этому моменту Стив уже слишком расслаблен, чтобы возражать. В дверь просовывается кучерявая голова гидролога Скотта Лэнга. – Там такая метель опять поднялась, я думал, не доберусь назад, – радостно сообщает он, будто это лучшая новость на свете, и заходит в комнату. – А что вы пьете? А можно я с вами? *** Метет еще два дня, и, конечно же, никаких следов на берегу не остается. Стив даже не может найти то место, где видел кровавые следы. Тони снисходительно хлопает его по плечу и отправляется обратно на станцию, а расстроенный Стив спускается к берегу. Он проходит по льду до самой кромки и замирает, бездумно пялясь в черную воду. Может, и правда ничего и не было, а он сам себе все напридумывал. Даже снимки на фотоаппарате после того, как он пристально разглядывал их два дня, больше не кажутся такими уж убедительными. Он просто сходит с ума, ему пора уже прислушаться ко мнению окружающих и вернуться домой, к нормальным людям и нормальной жизни. Он действительно слишком долго торчит на этой станции – скоро будет уже два года. Обычно народу наскучивает однообразная жизнь, и даже самые заядлые любители вечного холода, покоя и уединения по крайней мере меняют локацию. Тот же Клинт уже проработал на пяти разных точках и даже оттрубил зимовку в Антарктиде, чем невероятно гордится. Сам Стив получил эту работу по рекомендации своего давнего приятеля и коллеги Сэма Уилсона, который прослышал о его неприятностях в университете – у возглавляемой Стивом научной группы отозвали грант, когда результаты его исследования эффекта влияния деятельности человека на потепление в полярных регионах кому-то показались слишком пугающими. Стив тогда в пух и прах разругался с руководством, и все, включая секретарш кафедры, вздохнули с облегчением, когда он отправился в Арктику. А потом удивились, когда он и не подумал возвращаться. Стив будто прикипел к каменному острову. Он знает каждую скалу, каждый валун на заснеженном берегу, он настолько привык к холоду, что почти не чувствует его. А в родном Нью-Йорке ему теперь тесно и слишком жарко. Здесь все – холодное море, берег и скалы – принадлежит ему. Черт, он даже дал имена белому медведю и паре особо примечательных моржей. Какой-то всплеск привлекает его внимание, и он садится на корточки, внимательнее вглядываясь в воду сквозь мелкие льдинки. А потом подскакивает на ноги и отпрыгивает назад, будто ошпаренный, когда на секунду ему мерещится белое человеческое лицо. Стив трясет головой и несколько раз моргает, потом возвращается и снова пялится в воду до рези в глазах, но кроме непроглядной черноты там ничего нет. Стив оглядывается по сторонам. Тони уже и след простыл. Стив вновь садится на корточки и заглядывает вниз. Ему снова мерещится какое-то движение внизу. Это может быть что угодно – рыба, тюлень, морж, и разумнее было бы отойти на берег. А вдруг это Халк решил искупаться? Медведь обожает водные процедуры. Но, к ужасу Стива, в воде опять показывается лицо. В этот раз он уже не отпрыгивает, а усилием воли заставляет себя приглядеться внимательнее, хотя сердце в груди стучит как отбойный молоток, а в ушах шумит кровь. Он уж было решает, что его спугнуло собственное отражение, но бледное лицо в обрамлении длинных темных волос, которое он видит, ему совершенно незнакомо. Из ледяной бездны на Стива равнодушно взирают почти бесцветные глаза. Утопленник, решает он, вопреки абсурдности этой мысли, но тотчас из воды к нему тянется иссиня белая рука. Тут Стив уже не выдерживает и отпрыгивает назад. «Ну все, я окончательно ебнулся», – думает он, и в тот же момент за край льда цепляются длинные пальцы с острыми ногтями, и, к его суеверному ужасу, из воды выныривает человек. Самый обычный человек, не считая того факта, что он почему-то решил искупаться в арктической воде. Голышом. Ну, по крайней мере, плечи у него точно голые. Человек цепляется за лед уже двумя руками и поднимает голову. Это молодой и просто фантастически привлекательный мужчина, и Стив даже не знает, что ему нравится больше – огромные серые глаза, серьезные и немного печальные, или капризные губы, или белая, как снег, кожа. В его длинных – до плеч – волосах сияют, как алмазы, мелкие льдинки, в темные пряди вплетены ракушки и водоросли. Этого не может быть просто потому что не может быть, думает Стив. Ну не выныривают такие парни из моря посреди арктических льдов. Стив долго-долго хлопает глазами, пытаясь прогнать странное видение. Это должно быть какой-то долгосрочный побочный эффект от самогона Тони. Галлюцинации. Паранойя. Острый бред. Стив щипает себя за предплечье, но толстый слой одежды немного скрадывает эффект. Видение не исчезает. Мужчина растягивает губы в улыбке, и все его магическое очарование тут же испаряется, когда Стив замечает ряд белоснежных острых зубов. Сейчас самое время заорать, говорит он себе, но, как в страшном сне, не может издать ни звука, его словно парализовало. Все, что он может, – только в ужасе пялиться выпученными глазами на то, как жуткий пловец деловито заправляет прядь волос за ухо, а потом раскрывает рот и произносит: – Мяу. *** Скорее всего, он сказал что-то другое. Не могут подобные существа мяукать. Вообще, его способ коммуникации был чем-то похож на звуки, которые издают косатки, что неудивительно, ведь у арктической сирены оказался гладкий черный хвост с двумя белыми отметинами по бокам, прямо как у знаменитых китов-убийц. Стараясь не ставить под вопрос свою адекватность – он может подумать об этом позже, – Стив влетает в медицинский кабинет и принимается обыскивать полки под удивленным взглядом доктора Беннера. – Стив, что ты делаешь? – осторожно спрашивает доктор. Он всегда говорит очень вкрадчиво, и у Стива от его манеры общения порой мороз по коже. Брюс Беннер – единственный человек, который работает на станции дольше самого Ника Фьюри. Кто-то говорит, что Брюс нелюдимый и странный, но Стив считает, что он настоящий буддист, достигший просветления. Доктор – очень вежливый и приятный в общении начитанный человек. Стив убедился в этом, когда заявился к нему в кабинет с обмороженными щеками в свою первую зиму на станции. Большую часть времени Брюс и правда проводил в своем кабинете, в который мало кто заглядывает – у них не так часто кто-то болеет или получает повреждения, народ в команде закаленный и осмотрительный, – но Стиву он вовсе не показался нелюдимым. Не все любят шумные компании. В конце-то концов, не просто так люди едут работать на метеостанцию в Арктике. – Мне нужны антисептики и еще что-то, чтобы наложить повязку, – объясняет Стив, продолжая рыться в ящиках. Брюс опускает на стол кружку с чаем, замершую на полпути ко рту; его лицо становится серьезным. – Кто-то пострадал? – обеспокоенно спрашивает он. – Да, тут я…– Стив замирает на полуслове. Если он расскажет, что встретил на берегу раненую русалку неземной красоты, Брюс примет его за сумасшедшего. И будет абсолютно прав. – Это я. Я пострадал. Мне нужны антисептики и материалы для повязки. Брюс немедленно подскакивает, подбегает к большому металлическому шкафу и достает оттуда коробку со всем необходимым. – Давай я посмотрю, – говорит он Стиву. – Что у тебя… где? Стив мотает головой. Он забирает из рук обескураженного Брюса коробку и, уже выбегая из медкабинета, кричит: – Спасибо, док! *** Русалка – русал? Стив еще не решил, как стоит его про себя называть – лежит на льду, там где Стив его и оставил, раскинув руки в стороны и опустив длинный гибкий хвост в воду. Он с безразличием смотрит в небо, время от времени издавая странные, почти нежные щелкающие звуки. Русалка резко садится, когда Стив подходит к нему, и на гладкой бледной спине остается налипший снег. Как он не мерзнет, поражается Стив. Самому ему редко бывает холодно, но все равно странно видеть кого-то мокрым и голым на улице в отрицательную температуру. Стив невольно поеживается. – Позволь, я посмотрю, – произносит он максимально осторожно, подсосзнательно имитируя вкрадчивую манеру речи доктора Беннера. Русалка смотрит на него исподлобья, и Стив похлопывает себя по левому плечу. Тогда русалка уже знакомым жестом заправляет мокрые волосы за ухо – вплетенные в них ракушки при это забавно трещат, ударяясь друг о друга, – и чуть поворачивается, демонстрируя Стиву плечо. Вообще Стив заметил еще несколько ран на хвосте русалки: кое-где кожа выдрана с мясом, но рука выглядит в разы хуже. Стив садится рядом на корточки и, нахмурившись, изучает рану. Кровотечения нет, но, когда он прикасается к опухшей розовой коже на краю раны, русалка издает жалобный стон – ему несомненно очень больно. Теперь у Стива нет никаких сомнений в том, что это работа Халка – гладкая кожа разодрана одним взмахом мощной лапы медведя. – Так, смотри, я сейчас попробую это обработать и как-то наложить повязку, но я не врач… – торопливо говорит Стив. Он уже не так уверен, что сможет чем-то помочь: ранение выглядит воспаленным, да и чем поможет сухая повязка существу, живущему под водой? – Ну и это… наверное, будет больно. Русалка приоткрывает рот, обнажая хищные зубы, и издает очередной мяукающий звук. Стив достает из коробки Брюса марлевую салфетку и смачивает ее антисептиком. Он долго смотрит на рану с замешательством, все еще не решаясь дотронуться до нее. Знания Стива в медицине не простираются дальше приемов оказания первой помощи. В юности он часто дрался и бывал бит. Обычно он просто поливал свои ссадины антисептиком из маминой аптечки и надеялся на лучшее. Но здесь явно требуется хирургическое вмешательство, и Стив не уверен, что не сделает только хуже. Русалка смотрит на него, нахмурив брови, и облизывает губы, вновь показывая свои зубы. У Стива перехватывает дыхание. Это существо завораживает своей совершенно потусторонней красотой и одновременно пугает его до жути. Стив склоняется ближе, и в ту же секунду за его спиной раздается крик: – Стой, стой, даже не вздумай его трогать! Стив оборачивается и видит бегущего к ним доктора Беннера в наспех застегнутом огромном пуховике и шапке набекрень, и тут же раздается всплеск воды. Стив едва успевает заметить широкий плавник, ускользающий под воду, и разочарованно вздыхает. – Брюс, какого хрена! – вскрикивает Стив и останавливается, будто с него спало наваждение. Произошедшее вновь начинает казаться ему видением. Он встряхивает головой и неуверенно добавляет: – Ему нужна помощь. – Черта с два, – задыхаясь говорит Брюс, подходя ближе. – Он обожает притворяться беспомощным. А потом хвать, утащит под воду и поминай как звали. А нам потом ищи ответственного и непьющего метеоролога. Это не так-то просто, знаешь ли. – Ты знаешь его? – удивленно спрашивает Стив, не веря своим ушам. – Ты знал, что на острове есть русалка… сирена или как его называть… и ничего никому не сказал?! Я вообще сначала подумал, что у меня галлюцинации! Брюс морщится, будто проглотил дольку лимона. – Ну… Я зову его Баки. Стив открывает рот, но не придумывает ничего, что мог бы на это ответить, и беспомощно закрывает его. Вместо этого он принимается изучать горизонт. – Я живу на острове почти два года и ни разу его не видел, – говорит он через какое-то время. – Он что, и правда опасен? Брюс пожимает плечами. – Ну… когда я кричал «не смей его трогать», я вообще-то к нему обращался, хотя не уверен, что он понимает, когда… – Брюс заминается, видимо подбирая подходящие слова, но в итоге только делает неопределенный жест рукой. – Пять лет назад он утащил под воду одного парня. Печальная история. – Это невероятно, – почти шепотом говорит Стив. – Да уж… – вздыхает Брюс и тянет его за рукав куртки. – Рекомендую держаться от него подальше. Пойдем на станцию, я тебе все расскажу. Только обещай больше никому не говорить, ладно? Никто не должен знать, иначе… ну, ты знаешь людей. Стив не уверен, что в данной ситуации Брюс имеет в виду, но все равно кивает. В людях нет ничего хорошего. Они засирают свою планету и истребляют целые виды ради сомнительной выгоды. – Баки, значит? Похоже на кличку тюленя, – нервно усмехается Стив, щурясь на белое солнце. – Я не даю тюленям имена, не успеваю к ним настолько привязаться, – говорит Брюс и резко замолкает, глядя в сторону моря. – Кажется, ты был прав, ему действительно нужна наша помощь. Стив оглядывается и замечает темную макушку, показавшуюся надо льдом.