Руки, ноги, сердце, крылья

— Знаешь, всё и впрямь проходит. Словно сумрак на восходе: всё меняет первый квант… — Правда? — В мире переменных сильно больше, чем констант. А вокруг — глухие стены, лабиринты улиц серых, краткий проблеск мысли смелой… Подожди-ка… Официант! — Что желаете? — Свободы. — Нет в меню. Простите. Жаль. — Ладно, к черту! Вот увидишь… Ты умеешь видеть вдаль? Нам бы выше… Выше, выше! К чердакам и птичьим крышам — где бессилия не слышно и огромный солнца круг… — Не разбиться бы. А вдруг..? — Бойся страхов лучше лживых. И гляди, гляди вокруг! Эти люди — как пружины: на ресницах стынет иней, дверь железная в квартире и в улыбках редких яд. — Нови..? — Лучше без названий. Поезд старый, страшный, ржавый скоро будет на конечной — кольцевых маршрутов нет. — Но откуда..? — Страх, мой свет. Страх сгорит минутной свечкой. Поглядишь на первых встречных! Ту сжимать пружину вечно… В школе физику учил? — Да на тройку… — К черту, к черту! Всё увидишь (ведь фитиль — он сгорает быстро-быстро): свет в конце тропы тернистой, в миллионах глаз по искре. Эти люди… Что они? — Руки, ноги… — Сердце, крылья! В душу въевшийся рефрен — о суровой русской прозе; пар дыханья на морозе, горький смех, что через слезы, и тоска под сеткой вен. — Пахнет дымом и грозою… — Это запах перемен.