Мы сражались за Ферелден

      Тихая темень Глубинных троп – прекрасное место для засады.       Если, конечно, эту самую засаду не сделали ранее на тебя… Джарвия, вытирая свой кинжал от темно-багровой, вязкой и воняющей… чем-то… крови, сплюнула на лежащий перед ней труп твари с лысым зеленым черепом, и с раззинутым в свирепой ухмылке ртом. Она запамятовала, как прозывали этих страшных гадов – но сейчас это было не так важно. Важно было другое.       - Уебки, мать их…       Гномка была зла – неожиданная атака тварей стоила ей нескольких бойцов. Двоих потеряли сразу же – эти выблядки выскочили из ниоткуда быстрее, чем парни успели даже оружие выхватить. И еще один ее пехотинец был ранен в брюхо – аж кишками наружу. И было ему сейчас очень херово.       - Во… воды… Пож-ж..алуйста…       Гримми выглядел плохо. Бледная харя, от раны несет… Явно не жилец уже. А навдруг как в одного из этих превращаться начнет? Гномка покачала головой – она была наслышана о том, что эти уроды свое оружие чем-то смазывают. А ведь тут еще бедняге и внутренности порвало… Эх, было б тут сейчас парочку лечил!       Но этих ребят сейчас тут нет. Выбора не остается - задача превыше всего.       Она подошла к нему. Попыталась умиротворяюще улыбнуться, хотя по ощущениям получилась какая-то хищная гримаса, присела рядом. Сделала стоящим рядом ребятам знак – они поняли.       - Тише, Гримми, тише. Дальше легче будет.       - Дж-а-а..р..вия… Дай… воды… я… пить…       Конечно – вона сколько крови потерял, кретин. Ну почему ты не мог просто быть, блядь, осторожнее?       - Спокойно, дурень, - ей отчаянно хотелось шикнуть на него, чтобы его сиплые вопли не призвали сюда еще тварей – но Гримнар верно служил ей уже… довольно долго. Хотя бы помереть по-доброму имеет право. Она достала с ремня небольшую фляжку, протянула ее хартийцу, - Тут шнапс. Глотни, легче станет.       Бедняга трясущимися руками приложился к фляге. Джарвии на мгновение показалось, что сейчас он половину разольет – а ведь напиток, сука, с поверхности приходилось доставлять! Как шутил ее контакт, один из торговцев Общинных залов, лысый заикающийся чудак – он бы в жизни не позволил себе налить даме местного пойла.       Когда Грим закончил пить – он взглянул ей в глаза. В них читалась невысказанная мольба. И Джарвия на нее ответила.       Когда она воткнула ему кинжал в сердце, на лице незадачливого бойца мелькнуло недоверие и удивление, быстро, впрочем, сменившееся умиротворением. Посмертно… Он все понял правильно. И хорошо – гномка, конечно, не без охоты величала себя королевой-стервой Пыльного города, но видеть упрек в глазах того, кто был с тобой чуть ли не с самого начала…       - Мне даже жаль, брат. Но сам понимаешь – тут без шансов.       Вздохнув и помянув про себя этих тварей по такой-то матери, Джарвия хмуро взглянула на оставшихся.       Семь ребят. Негусто… Тем более, что останется еще меньше. Впрочем, она не была бы собой, если бы и в таких условиях не попыталась довести полученное дело до конца. Сегодня принцу Триану, старшему сынку этого их короля Эндрина, надлежит умереть. Достойная будет эпитафия Берату. Эх, еще б удалось достать ублюдка-Змея… Но пусть живет… покамест. В конце-концов, теперь ему с такими вот тварями всю свою жалкую жизнь воевать.       В темноте впереди от них что-то протяжно ухнуло, заставив гномов тут же вскинуть самострелы, топоры и ножи, готовясь к новой атаке. Но нет, из туннеля никто не вышел и ничего не выползло.       Один из пехотинцев что-то буркнул про блядское эхо – и Джарвия не могла с ним не согласиться. Вот вроде нихера страшного не произошло – а внутри колотится все так, будто она девочка-целочка перед первым разом. И никуда ты от этого не денешься – учишься лишь делать вид, что все в порядке. И прятать трясущиеся руки, пока дышишь и настраиваешься на работу. Хорошо хоть верная фляжка рядом – это дерьмо… успокаивает. Особенно после стычек вот с этими…       Ей и раньше приходилось иногда иметь дело с подобными тварями. И каждый, сука, раз как в первый.       Гномка приложилась. Почувствовала, как блаженное тепло разливается по внутренностям, в голове проясняется, а рукам возвращается твердость. На губах заиграла полуусмешка. Живем.       Откровенно говоря, часть ее надеялась, что всю грязную работу за них сделает сестренка этого Триана, кою уже должны были обработать в нужном направлении. Но надеяться на лучшее и не готовиться к худшему – верный путь к проебу.       Осмотрев оставшихся бойцов – на лицо вроде ничего, готовы к рубке - она гаркнула. Ну, насколько вообще можно гаркнуть тихим голосом:       - Ну, чего встали, болваны? Трупы кто убирать будет, сочная жопа совершенной Бранки? Порождений этих оставьте пока, приманкой послужат - а ребят в канаву! Потом, как закончим, заберем… За работу!       Место, которое они выбрали, действительно было хорошим. Просторная, большая каверна, усеянная множественными колоннами и сводами позволяла так разместить ребят, что обстрел и осмотр местности был практически идеальным. При том, что их самих – Джарвия несколько раз обошла лежку, осматриваясь на предмет возможных неожиданностей – видно не было. А поскольку, по словам их с Каршулом контакта, принц должен был пойти здесь…       То он даже не поймет, что с ним случилось.       Предводительница Хартии удобно расположилась на сымпровизированном лежаке, держа под рукой самострел и маленькие топорики, с которыми особо ловко управлялась. Фляжку тоже пока убирать не стала – еще пару глотков сделать можно, без риска нажраться в хлам и потерять боеспособность. Поговаривали, конечно, что бабе пить – здоровью вредить, но она ничего не могла с собой поделать, ведь в их деле любой способ расслабиться шел на вес золота – будь то кости, ебля или бухло. Джарвия периодически предавалась всем трем, но именно последнее вызывало у нее особое, ммм, удовольствие. А что до здоровья… Все равно до старости она не доживет. А до внуков тем более. Так чего ломаться?       Тем более, что все равно им пока остается лишь ждать.

***

      Броска напряженно всматривался в темноту, сжимая левой рукой рукоять своего кинжала, болтающегося на поясе. Вторую руку держал свободной – на всякий случай. Мало ли что ждет там, в темноте.       Пока, впрочем, все шло гладко. Им встретились лишь одиночки – основные силы тварей, судя по всему, гуляли где-то в этих драных восточных коридорах, либо на них пока просто не наткнулись. Гному лично не выпало пока случая сразить ни одну сволочь – но он был и не против. Уж больно стремно выглядели – да и Дункан этот сильно советовал не лезть на рожон и беречься их крови. Собственно, даже остальные Стражи пока активно не вступали в бой – просто шли наготове. Правда, Фарен как чувствовал – их время еще придет. И если уж даже эти мелкие, одиночные выблядки выглядят так страшно… Интересно было бы взглянуть на по-настоящему крутых ребят.       Уф, сука, надо срочно брать себя в руки. В бою никто в поддавки играть не будет.       В этих пещерах было слишком тихо. Привычный к бесконечному гулу Пыльного города, где всегда кто-то орет, жрет, бухает, блюет, трахается, режет кого-то или занимается еще какими непотребствами, не говоря уже про тихий рокот пролегающих недалеко лавовых потоков, сейчас гном чувствовал себя напряжно. Настолько, что, переборов внутреннее нежелание, тихо спросил у Дункана, а нормально ли это.       - Для Глубинных троп обычно да, - Дункан почесал подбородок, - тут действительно слишком тихо. Впрочем, до того момента, пока тварей чуять не начнешь. Это особое ощущение, мммм, назовем его «тревожностью» - ты сам поймешь, когда станешь Стражем – почти всегда говорит о том, что рядом есть порождения тьмы. И чем это ощущение… навязчивей, тем их больше. Боюсь представить, что ощущается при присутствии Архидемона…       - Архидемона? Это типа их старшой?       Селвин хохотнул, ткнул Броску в плечо.       - Ну да, можно и так сказать. Большая шишка! Во всех смыслах… И если нам не повезет и наши догадки подтвердятся – эту шишку мы имеем все шансы повстречать.       Дункан шикнул на них – слишком громкие разговоры могли внимание противника привлечь.       Дальше шли молча. Надо сказать спасибо этому их лорду старому, что отправил Стражей вслед за этой их гномьей армией… Броска вовсе не стремился идти первым и рисковать помереть молодым. Вояк же не жалко – в конце концов эти ребята живут этой своей войной.       «И ты скоро начнешь, придурок – ведь тебя тоже в Стражи записали»       От гномьих рядов внезапно отделился один боец, подбежал прямо к Дункану и сбивчиво проговорил:       - Стражи, наши разведчики засекли впереди крупный отряд тварей. Он как раз на перекрестке… между восточными туннелями и основной дорогой в тейг Эдукан. Принц Триан готовится к бою… мы попытаемся отвлечь их, выманить от прохода – а вы…       - Мы поняли, воин, - Дункан кивнул, осмотрел своих бойцов, - мы будем готовы и проскользнем мимо.       Броска лишь присвистнул. Ну да, кому как не им…       Дункан вновь кивнул, пожевал свои усы. Снова оглядел своих бойцов. Броска мог бы поклясться – проверяет на слабо. Честно говоря, гном и сам не мог сдержать любопытства – и если со странным парнем с палкой в руках не было понятно ничего, то с остальными… Гвидо разминался, хрустя пальцами и шеей, а Селвин, посвистывая, прилаживал к своему «орудию труда» тетиву. Броска ранее не видел таких странных самострелов, но светловолосый объяснил ему, что эта хрень называется «лук» и используется для того, чтобы стрелять во врага. И даже показал, как оное работает. Гном был впечатлен. Вроде палка палкой, в отличие от хитровыделанных самострелов – а как далеко пальнуть можно! Куда дальше, чем из последнего. Да и накладываются на такой стрелы побыстрее.       Эх, смастерить бы такой на гномий рост, да Леске показать… Этот засранец точно бы покорил половину Пыльного! Селвин, показывая свои чудеса и посмеиваясь, говорил, что без должной сноровки и тренировок лук «всякому встречному болвану» не покорится, но почему-то Фарен верил в то, что его сальрока сдюжил бы. Что до самого рыжего… Ему куда сподручнее было сражаться с врагом лицом к лицу. Оно было как-то… правильней. И приятней. Было что-то эдакое, необъяснимо сладкое в том, чтобы побеждать в равной схватке, когда есть только ты, твой оппонент - и разделяющее вас оружие.       — Значит так, парни. Прикончить как можно больше тварей – это наш долг, но… Наша задача сейчас, - Дункан особо выделил последнее слово, – проскочить мимо в восточные туннели и искать там гнездо. Ну и всех тех особо неприятных особей, что будут охранять это самое гнездо. Судя по донесениям гномьих разведчиков, оное должно тут быть, и неподалеку. Вот и проверим, верны ли наши умозаключения… Поэтому не геройствуем, не ищем славной драки, не подставляемся – мы пришли сюда выполнить работу. Гвидо – мы с тобой в авангарде, Селвин и Фарен – охраняете тыл, Гурт – поддерживаешь нас своими чарами. Ну, парни, да пребудет с нами Создатель!       «Создатель? Это еще че за хрен?»       Стражи коротко кивнули, выхватывая оружие. Стоящий рядом с Фареном Гурт недобро усмехнулся. Ощущение от него стало еще более… странным. Погодь-ка, Дункан что-то про чары сказал. Этот дылдон что, один из тех странных наверхников, что умеют огнем из лап своих пуляться?! Ептыть, вот на это Броска бы посмотрел…       - Ну, сейчас пойдет потеха!       Не прогадал.       Гномьи ряды пришли в движение. Раздался гул боевых барабанов, зазвучали отрывистые команды десятников, выстраивающих свои порядки. Лязгнули щиты, выставленные стоящими бок о бок передовыми. И, наконец, раздался зычный голос принца, который, потрясая своим боевым молотом, указывал куда-то вперед, где заметно было какое-то копошение.       - Гномы! Впереди враг! Так не посрамим же славу наших предков! В АТААА-КУ!       И гномы пошли в атаку. Тяжелым, мерным шагом – и верно, зачем таким ходячим грудам железа куда-то спешить? Без них все равно праздник не начнется. Выставив перед собой круглые массивные щиты, давая возможность стрелкам укрыться позади своих более бронированных товарищей (о чем ему, тогда еще юнцу, рассказывал сварливый Элрик, тыкая в блеклые рисунки в своих книжках), легионеры были готовы обрушить на вражин весь свой гнев. Да и вооружение у них было не чета головорезам из Пыльного, довольствовавшихся лишь самым дерьмовым железом – лишь главарям удавалось порою достать себе что-то повкуснее. Лично рыжий всегда хотел заиметь себе одну из тех штук, что звали «мечом» - но поскольку оный считался признаком воинов и благородных… Приходилось иметь дело с тем, что есть. То есть со своим верным топором – и не менее верными кинжалами.       Посреди первых рядов маршировал и этот их принц. Ревнитель, сука, траханых Предков. Ну хоть не боится руки замарать, не прячется за спинами бойцов. Таких в Пыльном… презирали. Единственным, пожалуй, исключением был Каршул – этот лысый хер и нага бы лично не завалил, но всегда умел подмазать кого надо, когда надо. И в итоге пробился так высоко, что мог утопить тебя своим плевком за любое, кхм, нелестное мнение о себе.       Броске на мгновение стало смешно смотреть за этим мерным, неторопливым шествием. Ну да, идея драться в лоб - надежнейшая… Ни тебе запасного плана, ни толковой засады, ни толкового же способа отбиваться от нее… ни пути к бегству, чуть то. Одно слово – вояки. Вас бы, болванов, в Пыльный на пару дней – отучились бы полагаться на авось.       Дункан, вздохнув, кивнул – пора.       Эх, сучара… Топор с кинжалом уверенно легли в руки, будто бы никогда из них и не уходили. Селвин подмигнул, накладывая стрелу на свое оружие. Этот парень определенно понимает.       Твари себя ждать не заставили – из темноты тоже засвистели стрелы. Примкнув щит к щиту, легионеры постарались выставить на их пути заслон – грубые снаряды с лязгом застучали по крепкой стали гномьего строя, который неумолимо двигался вперед, шаг за шагом сокращая пространство.       Лучники страшных выродков начали отступать назад, давая своим пехотинцам возможность занять передовые позиции. Но стрелять не переставали. Броска отметил, что гадами, как и гномами, управляют свои «старшие» - несколько более крупных образин, куда как потяжелее вооруженные, что-то отрывисто порыкивали и пытались организовать все вылазящих из туннелей тварей в какое-то подобие отряда.       Селвин, впрочем, тоже их заметил. И, ухмыльнувшись, наложил стрелу на лук, выцеливая свою первую жертву на корм Безмолвной Суке. Лук издал свист – и вот одна из тварей-командующих, хрипя, схватилась за горло и мешком упала под ноги своим менее «высокопоставленным» товарищам, которые, конечно же, свой бег к драке останавливать не стали.       Пехотинцы порождений тьмы, щерясь то ли от предвкушения предстоящей рубки, то ли от чего-то еще, ринулись в бой. Ничуть не лучше вояк… Но, мать их, что-то их многовато.       Стремительно сократив оставшуюся дистанцию, их грубые булавы и топоры взмыли в воздух, чтобы обрушиться на передовой ряд бородачей – но и те оказались не так просты. Гномы, быстренько перестроив своих стрелков в центр строя, позволили авангарду рассыпаться в нескольких местах, пропустив «внутрь» особо ретивых тварей. После чего стальная фаланга сомкнулась вновь, начав «пережевывать» тех, кому не повезло быть достаточно ретивым. Твари, рыча, пытались дотянуться хоть до кого-то, но их грубое оружие не шло ни в какое сравнение с тяжелыми доспехами тех, кто «держал строй». И хоть кому-то из гномов все же не повезло, потери воинства бородачей не шли ни в какое сравнение с тем, как быстро закончились твари «внутри». Те, что пытались пробить громовую поступь легионеров, держались чуть достойнее, но тоже оказались вынуждены отступать, давая возможность своим постоянно прибывающим товарищам занять свое место и постараться хоть еще на сколько-то задержать натиск.       Не особо удалось. Гномы смогли пробить себе дорогу через узкий коридор и отвоевать по крайней мере вход в те пещеры, откуда выходило несколько туннелей, больших и маленьких. Впрочем, как только легионеры смогли разбить единый и плотный строй, начав окружать и уничтожать отдельные группы уродов, начались проблемы.       Ряды низкорослых страховидл стали пополняться ребятами повыше, ростом с облакоголовых. Их было не так много – но и вооружены они были покруче. Грозно рыча, они выхватывали свои кривые мечи и, закрываясь грубыми прямоугольными щитами от стрел, смогли навязать уже свой бой гномам, заставляя тех отступить назад и вновь попытаться соединиться в строй. И на этот раз уже гномам пришлось отступать, неся потери – сказывался рост тварей, их свирепость и более надежная броня. Принц гномов, не обращая внимания на то, что его пытаются взять в кольцо, прикрывал товарищей, широкими дугами размахивая своей кувалдой. Но твари с каждым ударом становились все наглее, а парниша был один. Дело принимало гаденький оборот - сдохни этот королевский отпрыск, и придется им всем ноги делать из Орзаммара, да побыстрее... Видимо, Стражи думали так же - отрывисто крикнув гномам расступиться, в бой ринулись Дункан и Гвидо, лязгнули о доспехи и оружие страховидл их клинки. Гурт, шепча что-то себе под нос, вскинул свою палку, прокрутил ее в руках - после чего из нее вылетела какая-то голубая стрела, от которой веяло тем же холодом, что и от самого странного человечка. Потом еще одна, и еще, и еще... Селвин, вполголоса ругаясь и покончив с теми вожаками тварей помельче, сражал дылдонов по одному – и вот, наконец, этот их принц, с ног до головы в крови и внутренностях тварей, сразил своим молотом последнего окружившего его здоровяка, размозжив ему череп. Гномы, воспрянув духом, заревели. Проход в нужными Стражам туннели оказался свободен. Вот только…       Один из туннелей на мгновение озарился яркой рыжей вспышкой, словно бы от костерка. Мгновение спустя оттуда вылетел какой-то... шар. Который состоял из огня, грозно клокочущего огня. Дункан, крикнув всем "в сторону!", дернул с собой Гвидо и принца, Селвин прихватил с собой рыжего. Первым рядам гномов повезло меньше - шар с треском врезался в их позиции, буквально взорвавшись и разметав тех несчастных, кому не повезло попасться под его удар. В воздухе раздались крики жарящихся заживо в доспехах легионеров, резко запахло паленой плотью. И, во время этого многоголосия, из туннеля вышел он. Такая же высокая тварина, как те со щитами, только с какой-то непонятной хренью на голове, и палкой в руках. Схожей с той, что была у их Гурта. Утробно рыча, говнюк воткнул свою палку, аки копье, в землю - и воздел руки, на которых начали играть всполохи огня.       Броске на несколько мгновений захотелось заорать и дать стрекача. Ебаный хер, да этот урод тут один всех положить способен! Он уже было собрался вскочить на ноги и попятиться, как навстречу твари вышел Гурт. Его глаза светились синим. Он отрывисто бросил в сторону гномов:       - Не суйтесь, этот противник вам не по зубам! Эмиссар - мой!       Названная эмиссаром тварь издала какое-то булькающее рыкание, будто бы... смеясь. И выпустила из своих рук струю пламени, которая, словно жадный до халявного мяса глубинный охотник, ринулась к спокойно стоящему Гурту. И вот, когда рычащий конус пламени вот уже готов был пожрать живое препятствие на своем пути, странный парень ударил. Из его рук вырвалось что-то вроде тумана, только... куда более густое и, похоже, смертоносное. С шипением туман встретился с пламенем, а двое ребят - странный и страшный - застыли, с усердием творя свои фокусы. Ни один не мог пробить другого - равно как не мог и остановиться, ведь тут же огреб бы сам. И этот момент стал для оставшихся порождений самой жуткой и темной в мире задницы сигналом продолжать атаковать. Рыча, твари вскинули свое оружие и луки...       Селвин выругался - его рука опустилась в пустой колчан. Бляха, а "наш" парень-то без доспехов вовсе...       Броска сам не знал, что в этот момент так дало ему в голову, что аж страх за свою шкуру забился куда-то и не отсвечивал. Он не знал, что пересилило и природную осторожность, и наказ Дункана не лезть на рожон. Но оно случилось. Собственно, Стражи не отстали - все вместе, они с ревом ринулись вперед, стремясь как можно быстрее сократить расстояние между собой и ублюдками. Да и гномам надо было отдать должное - строй снова был восстановлен и был готов атаковать, следуя отрывистым командам тех десятников, кому повезло уцелеть.       От былого страха не осталось и следа, сейчас рыжий гном вновь чувствовал ту самую боевую уверенность, коя вела его все эти годы. Помогала выживать в самых страшных рубках с бандами и живностью Глубинных троп, с которыми шла самая жуткая война, которая только может быть - на выживание. Крутились из стороны в сторону его топор и кинжал, вспарывая незащищенные участки тел тварей, равно как крутился и он сам, стараясь не поймать на себя ни капли их крови. Выпад, удар, блок - и вот уже он уходит влево или вправо, наносит удар с нового направления, молниеносно нанося удар за ударом и ломая всю защиту своего врага, успевая заметить что-то вроде животного ужаса перед тем, как тварь будет мертва. Отлично - значит от остальных эти мразотники отличаются только тем, что их потяжелее убить будет.       Гурт, тем временем, начинал все сильнее давить на эмиссара. Тот явно уже не выглядел таким уверенным, а в его рыке не осталось и нотки самодовольства. Фарен аж невольно засмотрелся, отвлекся от рубки на мгновение, и...       Внезапно его правую щеку - прямо там, где было навеки врезано это его ебаное клеймо - резко обожгло, после чего по ней что-то заструилось. Все-таки не углядел, подрезали. Глазами гном быстро нашел виновного - низенькая тварь, утробно гогоча, вскинула лук еще раз и уже готова была стрелять еще раз.       Руки гнома, как обычно, сработали быстрее его мозга - топор, бывший мгновение назад в руках рыжего головореза, оказался прямо у твари в башке. Тварь тоже, конечно, успела выстрелить... Но от этой стрелы он уже играючи уклонился. А вот этот хер своим деткам никогда больше не расскажет сказку. Если они у него вообще есть.       Гномьи легионеры тем временем заканчивали добивать остатки тех монстров, что все еще сражались. Большинство, впрочем, порыкивая бежало. По счастью - не в те туннели, которые были им нужны.       Броска, все еще быстро дыша от боевого возбуждения, которое постепенно отпускало, осмотрелся. Селвин внимательно ходил по трупам, выдергивая из них свои (и не свои тоже) стрелы, очищая их от крови и возвращая в свой колчан. Гвидо опустился на одно колено, проверяя свои сапоги. Дункан, вправив один из наплечников, подошел к Гурту, который похоже выиграл свою схватку - напротив него стоял тот самый эмиссар, превратившийся в какое-то... изваяние, от которого несло холодом. Тяжело дыша, странный парень начал было размахивать своими руками, но Дункан остановил его.       - Не трать силы, брат. Твоя магия еще нужна нам, чтобы гнездо сжечь - а ты и так уже ее потратил много. Сам разберусь.       Меч старшего Стража свистнул в воздухе - и с протяжным дребезгом то, что осталось от выродка-эмиссара, разлетелось на куски. После чего обернулся - и посмотрел на Броску. Его глаза чуть посуровели.       - Эй, Гурт, доставай бинты. Наш гном, все же, умудрился пострадать за бравое дело.       А, ну да. Гребаная щека. Едрись оно в три прогиба, он уже забыть про нее успел.       Рану обработали быстро. Гурт, посмеиваясь, сказал, что ему еще повезло - данная стрела не была смазана каким-то особым дерьмом. Да и скверной еще пропитаться не успела - порожденьице, ранившее его, еще не заматерело.       Ох, мать его... Боевой азарт резко начал отпускать, на него навалилась боль и... Какое-то странное ощущение в ботинках...       Броска, осмотревшись, понял, что стоит он прямиком на вывалившихся из какой-то твари внутренностях. Резко позеленев, он доковылял до ближайшей стенки, низко облокотившись на нее. Даже оружие выронил.       - Блевать будет, - сочувственно и со знающим видом изрек Селвин.       Как в воду глядел.

***

      Принц Триан удовлетворенно оглядел поле боя, облокотившись на свой молот.       Им повезло. Основные коридоры, ведущие к тейгу их славного рода, смогли отбить относительно малой кровью. Не в последнюю очередь благодаря Стражам - теперь стало понятно, почему и в хрониках о них говорили с уважением, и почему отец был так к ним благосклонен. Настолько, что дозволил им забрать с собой того наглеца с Испытаний.       Но, хоть и неприкасаемый, а драться умеет. Благо принцу повезло увидеть его в деле. Что ж, может оно и к лучшему - Камень выразил свою волю, что этот паренек должен жить. Пусть и как Страж. Тем более, что им сейчас предстоит их Стражеская война - Мор и все такое - а ему же следует сейчас подумать о том, как вести дальнейший бой... Наступать дальше, надеясь отыскать его своевольную сестрицу уже в самом тейге, дав ей понять, что ЕГО войска способны взять то, что их по праву, без всякого древнего щита? Или все же не рисковать попусту, дождаться отца и Белена, а то и Валеску с этим растреклятым щитом - и уже потом объединенным фронтом штурмовать тейг? Первый вариант опаснее, но принесет ему куда больше славы и поддержки в Ассамблее, в то время как второй позволит сберечь жизни множеству его гномов. А хорошие бойцы на дороге не валяются... Камень, вот и как поступать будущему королю? Кого предпочесть - своих испытанных не одним сражением бронтодавов, с которыми можно отвоевать многие из их потерянных городов (при должном подходе и должном короле, конечно же. Отец... слишком осторожен для этого) - или деширов из Совета, чья благосклонность напоминает самых дешевых шлюх из дома удовольствий, но кто в действительности опаснее, чем любое из порождений тьмы? Одна ошибка - и всю его семью может постичь очень печальное будущее.       - Принц Триан... Принц Триан!       Откуда-то сзади кто-то звал его по имени. Гномий воитель обернулся, ища глазами того, кто посмел побеспокоить его и оторвать от важных размышлений.       - Принц Триан!       Как оказалось, звал его какой-то молодой гном в цветах Валески. Хм, неужели уже смогла найти щит? Тогда разумнее будет выступать немедленно - при должной поспешности брата с отцом - кстати, надо бы к ним гонца послать, о делах справиться - потери он может понести и небольшие, а вот слава того, кто первым начал штурм... Такая слава в свете возможной сестровой победы ему пригодится.       Он властно вскинул руку в воздух, разрешая парнишке говорить.       - Милорд, вас... Вас желает сестра ваша, миледи Валеска, видеть. К северу отсюда... пещера... Она хочет видеть вас одного и как можно скорее!       Принц Триан нахмурился.       Сбивчиво воин рассказал, что его принцесса Валеска отправила с донесением о том, что она нашла щит и... кое что еще. Она готова предоставить щит и информацию Триану, но только ему одному. В знак... особого доверия.       Триан нахмурился сильнее, его начали одолевать сомнения. Все это... плохо пахнет. Конечно, если Валеска задумала убить его и самой взойти трон, как его предупреждал Белен - она вполне может себе позволить это сделать, организовав засаду. Соврав потом, что его убила порождения тьмы. Ассамблея на ее стороне - конечно же, этой солдафонкой вертеть может любой дворяшка, отец тоже ей благоволит, раз избрал командующей, но... Узы семьи - святое, и все-таки она его родная кровь. Эта девчонка скорее вызовет его на Арену, чем будет подло нападать из засады. А вот то, что она может укрепить его позиции... Это шанс, оружие, которое может решить все в его пользу.       Шанс, который может спасти Орзаммар.       Если же она решила предать его... Что ж, значит в бою они и выяснят, кто достоин носить корону, а кто отойдет к Камню. Игра может и стоить свеч - тем более, если он возьмет с собой телохранителей, которые смогут, если что, помочь. А если она играет честно - она поймет его предосторожность.       Тяжело вздохнув, принц скомандовал войску привал.