Я предала или была передана?

– Что, черт возьми, случилось? – в это помещение влетает черноволосый мужчина, со всей силы хлопая дверью о стену. Он пронзительным взглядом смотрит на все происходящее. Его тело постепенно охватывает паника, смотря на то как Жан держит Микасу, а вокруг тела Саши образуется лужа крови. Над ней склоняются Конни и еще одна девчонка из недавнего набора новобранцев. В голове Ривая смешались мысли. Что делать? Как это могло получиться? Он слышал звук выстрела, но списал это на галлюцинации мозга или происходящее снаружи. Аккерман переводит взгляд на напуганых избитых детей, замечая то, что девчонка держит в руках ружье. Напротив них сидит Жан с Микасой на руках, которая по всей видимости была опять без сознания. По ее лицу стекала струйка свежей крови. Глаза немного прикрыты. Он видел, как все ожидают действий от него.     – Спрингер, беги за Арлетом, он знает, что делать! Не дайте Саше умереть! – говорит он, подбегая к Криштайну и берет Микасу на руки. Краем глаза он смотрит на детишек.     – Вы, гребаные ублюдки! Вы даже мисс Аккерман не пощадили! Чтобы вы все сдохли, гребаные твари! – вопила Габи, не сводя взгляд с Ривая.     – Отпустите мисс Аккерман! – крикнул Фалько, пытаясь встать. – Мы убили ту девушку, не она! – Фалько становиться на колени, цепляясь пальцами за плащь Аккермана.    – За мной.    – Чт... – хотела возразить Габи, но ее перебили.    – Живо встали и пошли за мной, пока вас не загрызли, – отрезает Ривай и идёт к двери, которая вела в складовое помещение дерижабля. Дети, ничего не понимая, следуют за мужчиной.     Заходя в помещение, он закрывает дверь. Ривай берет что-то похожее на спальный мешок, растелает на пол и опускает на него Микасу, прикрывая ее своим плащем. Дети с непониманием наблюдают за действиями мужчины. Находя на полках некие медикаменты, такие как спирт и бинты, он начинает обрабатывать раны Микасы и стирать кровь с ее лица.     – Вы из Либерио? – задаёт вопрос он, аккуратно, не делая лишнего движения, немного снимает рубаху Аккерман.     Габи ничего не понимала, разум сам по себе был затуманен. Почему этот "демон" спрятал их от солдат здесь, просто не оставив их для продолжения избиения. Фалько осел на пол рядом с ней и даже не думал отвечать.     Ривай, закончив с Микасой, берет его бледное лицо в свои руки и стирает клочком, напоминающий вату, засохшую кровь с его лица. Габи еще больше удивилась, когда Леви принялся за неё. Он взял ее руку, на которой красовался глубокий порез и начал протирать зону вокруг медицинским спиртом.    – Мы хоть и "демоны", но не способны убить ребёнка, – говорит он ей, ощущая её напряжение.    – Ривай, тебя еще не съели? – в помещение входит достаточно высокая женщина. Она в такой же форме разведки, что и Леви, только без плаща.    – Тц, Зоэ. Лучше помолчи. Не та ситуация, – бубнит капитан, перевязывая руку Габи.     – Это те детишки, что поранили Сашу? – спрашивает Ханджи, садясь на ящик возле места, где лежала Микаса.    – Ты тут еще детей видишь? Конечно же они, – язвит Ривай, приступая вытирать кровь с лица Браун, но та начал вырываться из его рук. – Не вертись! Хочешь, чтобы спирт в глаза попал?! – выкрикнул он, чем заставил угомонить Габи свой пыл. – Стоп, поранили? – капитан переводит свой взгляд на Зоэ. – Мне послышалось?    – Да, ее поранило. Пуля попала в поджелудочную и пробила ее на сквозь. Зик посоветовал вколоть ей немного спиномозговой жидкости для того, чтобы тело могло восстановится. Сейчас ей, вроде бы, легче. Хотя, как говорили, что после регенерации тело будет ломить еще неделю, – хмыкнула учёная и оглядела Фалько. У того глаза округлились, когда он услышал имя Йегера, но решил промолчать. Тоже самое и с Габи. – Хоть скажите, как вас звать? – спрашивает женщина, смотря на ребят. Габи хотела что-то сьязвить, но Фалько вовремя заткнул ей рот.     – Мое имя Фалько Грайс, а ее Габи Браун.      Ривай хмыкнул и отвёл взгляд в сторону, смотря на Микасу. В груди что-то екнуло, смотря на это бледное лицо. Ее грудь тяжело вздымалась, рот слегка приоткрыт и жадно заглатывал воздух, как-будто ей его категорически не хватало. Одна прядь тёмных, немного грязных волос упала ей на лицо из-за чего та недовольно поморщилась. Леви протянул свою руку к ней и лёгким движением заправил ее за ухо. Тыльной стороной ладони он при притронулся к ее лицу, делая вид что проверяет наличие температуры, но на самом деле, ему просто хотелось дотронуться к ней. Он хмыкнул и на его лице появилась лёгкая почти незаметная усмешка из-за старых, давно забытых ощущений. Проводя рукой по ее лицу, он не нашёл тот злощасный шрам, который когда-то оставил Йегер, не контролируя силу своего титана.    – Что, любуешся? – пустила лёгкий смешок Зоэ, смотря на то, как друг буквально растаял на глазах, как только дотронуться к Микасе. – С ней все хорошо?     – Да. Температуры нет и это хорошо. Только регенерация слишком болезненно проходит, вот ее и ломит, – говорит Ривай, замечая, как девушка начала дёргаться во сне. Он поправил свой плащ на ее теле, прикрывая брюнетку еще больше.     – И ты не побрезговал прикрыть ее этим плащем, хотя он немного грязный? – снова подколола Леви Ханджи, а на ее лице заиграла еще более широкая улыбка.     – Тц, помолчи лучше, – пробубнел капитан, тяжело вздохнув.     – Почему вы так печетесь об мисс Аккерман? – подала голос Габи, которая вкрай не понимала, что здесь происходит и почему эти "демоны" так добры к ей и Фалько. Зоэ ухмыльнулась и посмотрела на Леви. Тот всем своим видом говорил, что не собирается ничего им объяснять и даёт волю Ханджи. Учёная заправляет прядь волос за ухо и снова смотрит на детей.    – Хах, просто наш капитан Леви вернул свою любовь домой. Вроде бы прошло 4 года с их последней встречи один на один, но он до сих пор любит ее, как мальчишка.    – Завались, четырёхглазая, – недовольно бурчит Леви, прыкравыя рукой глаза и стараясь расслабиться.    – Ну как бы, за столь долгое время, можно было и привыкнуть, что у меня нет одного глаза, – майор очередной раз ловит Леви на слове и ожидает его реакции, но тот в свою очередь молчит и просто недовольно смотрит на Зоэ, как бы говоря, что если она бросит еще одну подобную фразу, то по возвращению будет скормлена титану, хотя их давно нет на острове. Но все же, старые пословицы и привычки напоминают о себе и сейчас, хотя они иногда бывают не очень уместны, особенно беря во внимание ситуацию на сей день. Ханджи поняла, что лучше ей быть тише воды, ниже травы. Леви снова хмыкнул и продвинулся ближе к Микасе. Он приложил свою руку к ее лбу и снова проверил наличие температуры, но к его облегчению, ее не было.    – Ривай, ты закончил? – спустя несколько минут раздумий Зоэ подала голос. Она поднялась с ящика и стряхнуть невидимую пыль с формы. Даже не дожидаясь ответа, женщина направилась в сторону выхода. – Если, да, то не заставляй ждать других. И забери детей, мало ли.    – Сейчас, – он подвелся с места. Ривай взял за шиворот Фалько и Габи, сразу же пошел в след Зоэ. Не та ситуация, чтобы распускать слезы над телом Микасы и это был бы не Ривай, если бы даль волю эмоциям, которые между прочим давно засели в его душе и отчаянно пытались выбраться на ружу. Хотя, самому мужчине было все равно на них и замашки своей пошатаной психики, но не только ему ну и всем его знакомым. Никому не важно, что ты чувствуешь, всем лишь важны твои действия и то каким тебя хотят видеть. Даже сейчас от него ждут невозможного, то есть, сделать что-то, когда один из лучших солдат лежит и ломается в страшной ломке из-за боли и сыворотки для превращения в титана, а другой, любимый и дорогой человек, который держал его на этом свете, в достаточно плохом состояние. Но он не может разорваться на части, даже если от него что-то ждут. И если бы не обещание, которое он дал Эрвину и Микасе перед битвой за Шиганшину он бы давно лежал где-то под землёй в давно забытом месте. Но Эрвина нет уже как 4 года, а Микаса вряд ли примет его назад после всех его ошибок.    Габи начинает дёргаться, а Фалько лишь покорно идёт за Риваем, боясь издать лишний звук или лишний раз дернуться. Если девчонка в любой, даже не подходящий момент выкрикивала какие они "демоны", то Фалько молча смотрел в пол, покорно, как-будто животное ведут на скотобойню, шел за Леви. А капитану все равно на того и другого. Когда Габи очередной раз пытается ударить того по ногам, то капитан лишь сильнее сжимает ее, еще больше не давая возможности двигаться. На его лице не дрогнул не один мускул, он снова посмотрел на неё и продолжил свой короткий путь из комнаты в комнату вслед за Ханджи.  И когда Микаса проснеться им предстоит долгий разговор... ***     С огромными усилиями Микаса подводиться с места, по всей видимости, с места на которое ее положил Ривай. Бледные руки девушки перемотаны бинтами, в некоторых местах красовался красный оттенок, по всей видимости, кто-то нарушил регенерацию и некоторые раны снова начали ктороточить. В бошке стучали колокола, а в горле было сухо, ее мучила жажда. Неимоверно хотелось воды. Ноги жутко ныли, ну для неё это было не удивительно. Наверное, когда её вытаскивали, оторвало обе ноги, а как говорил Порко: "Я удивляюсь как ты это терпишь. Мне раз руку оторвало, так после регенерации она болела что хоть иди и вешайся чтобы это не чувствовать. Я бы на твоём месте уже без сознания валялся от болевого шока."     – Порко...– Микаса вспомнила то, как Гальярд лежал среди разрухи в плачевном состоянии. Брюнетка лишь надеялась, что регенерация не пропала и все было с ним отлично. А Пик и Райнер? Если Браун был в отключке, Фингер она не видела от слова совсем. Возможно... Хотя нет, не нужно про это думать. Еще и Зик....    – Ну не мог он просто принять атаку Ривая на себя, стоя на месте и ничего не делая. Возможно, Йегер замешан во всем этом... – Аккерман встаёт на ноги и оглядывается помещение. Видно, ничего лучше чем складовое помещение для спокойной регенерации ребята не смогли придумать. Тусклый свет лампочки кое-как освещал комнату и создавал хотя бы какую-никакую видимость. Она обратила внимание на своё "ложе". Плащ с крыльями свободы сразу же попал в ее поле зрения. Неприятный холодок окутал её тело и даже не думая она берет его в свои дрожащие руки и аккуратно надевает его. Он пахнет также, как когда-то любимый чай. Также он пах грязью и пылью, но что поделаешь...    Она подходит к двери, которую заметила сразу же, как только открыла глаза после сна. Микаса медленно доходит к ней и дёргает за ручку. Открыто. Яркий свет ударил ей в глаза, когда дверь открылась, она тут же почувствовала на себе взгляды. Когда хоть немного развиднелось, она смогла увидеть солдат-разведчиков.     – Микаса, ты чего подорвалась?! – к ней подбегает блондинистый парень и подхватывает её, закидывая руку себе на плечо. Видно, он знал про её проблемы с ногами, поэтому и поступил так. Осознание настигло не сразу, но все же оно пришло.    – Армин?...– шепчет она поднимая свой уставший взгляд и смотря в голубые глаза друга детства.    – Да, Микаса, это я, – отвечает Арлет, еще крепче держа девушку, вещь чувствует как обмякли её ноги. Беря во внимание её физические возможности, следует как можно быстрее передать девушку в руки Зоэ и хотя бы поверхносно проверить состояние ее тела. – Давай, Микаса, нужно уступать к майору....сейчас.... – Армин сделал шаг, помогая Микасе дойти к комнате где находились Зоэ и другие кто брал главные роли в этом спектакле в Либерио. – Хейз! – он окликает рядом стоящую девчушку, которая все это время смотрела на происходящее. – Открой дверь.     Хейз открывает железную дверь, впуская Арлета и Аккерман в светлое помещение. Микаса оглядывает каждого, кто там находился. Она удивляется, смотря на то как ее старые друзья изменились. Жан, Конни... Так вот кем были те люди, которых они видели с Райнером. Майор Ханджи, Саша... Эрен и Ривай...     – Арлет, давай сюда, – Ривай подходит к парочке и аккуратно перехватывает Аккерман с рук Армина. Микаса прекрасно чувствует, даже сквозь ткань рубахи и плаща грубость его пальцев, ничего не изменилось, даже спустя годы. Сердце с каждой секундой еще больше стучало, отбивая ритм и разнося кровь. Сам же Ривай был невозмутим, его характер на то влиял и он ничего не мог с этим поделать, хотя дрожь в его теле чувствовала не только Микаса, но видели еле уловимую дрожь Ривая и все остальные.    Ривай доводит ее к своеобразной скамейке, на которой в это же время расположилась младший Йегер. Он сидел согнувшись, опустив руки на колени, которые покрывала старая ткань каких-то армейских штанов. Микаса опустилась рядом с ним, стараясь не подавать виду, что ноги все-таки отозвались после таких приключений. К ней мигом, да так, что она и не заметила, подлетает майор Ханджи. Хотя, ясно, что не заметила. Стекло линз ее очков было исцарапано, покрыто слоем, казалось, небольшой пыли, в уголку левой линзы простягалась трещина и кусочек стекла постепенно крошился и отпадал.      – Микаса, как ты? Все нормально? Как ноги после регенерации? – майор опустилась на колени перед ней, положив свои руки ей на колени. Она смотрела на Микасу с волнением, хотя в этом чертовски теплом взгляде, который она помнила еще со времен кадетов, когда высшие по званию наведывали юных солдат, красовался некий интерес.     – С ногами все плохо, но мне не привыкать. Как в 17 инвалидом стала, так и до конца и буду им, даже с ногами, – Микаса улыбнулась. Да, кто там был немного удивились. Застать улыбку Микасы, да и в такой момент было редкостью, даже для автора. Да кто бы самой Микасе лет так 5 назад сказал, что её характер так поменяется. И из человека "мне все равно, гуляйте лесом", она превратится в того, что и не прочь выдать шутку в подходящий(или нет) момент. – Чувсвую себя слепым котом, еще и очки теснули, – она аккуратно сняла их, чтобы не сделать изделию еще хуже, – Да, Эрен, сильно мне от тебя досталось.     Йегер хмыкнул, явно не был готов к тому, что сестра обратит на него внимания. Ему ужасно хотелось ответит на этот, ну как сказать, подкол, даже в столь не подходящий момент:    – Да и ты ничего так... – спокойным тоном ответил он, косясь в сторону девушки и капитана Ривая, который уже как 5 минут непрерывно сверлит его взглядом. Микаса лишь улыбнулась и опёрлась спиной о шершавую поверхность деревянной стены. Но вскоре ответила:     – Ты чего такой спокойный? Голос еще погрубел. Не мальчик уже...– ухмыльнулась она. Микаса снова обвела взглядом брата, вспоминая его совсем мальчишкой, когда он с отцом приходил в ее родительский дом. – И куда теперь?     – Скорее всего обратно в штаб военной полиции. Лейтенанту Йегеру светит срок за свою деятельность...– отвечает стоящий рядом с капитаном Леви солдат, держа в руках все нужное для осмотра(эти медикаменты и инструменты попросила принести Ханджи еще в начале разговора).     – Ого, лейтенант! И срок... Да, за то что он натворил, я бы лично его бошку снесла, – склонила голову девушка, косясь в сторону Эрена. – Не так взрослых после вашей выходки жаль, как детей... Утром несла воду, так мальчишку встретила, маленький такой, чуть ниже моего пояса... Рассказывал про то, что они с бабушкой котёнка приютили, ну такое ангельское дитя... А буквально час назад я наступила на его оторваную голову... Хех, кто бы тебе голову оторвал, Эрен, – тихо проговорила Микаса, оттягивая подол грязной, немного порваной юбки по просьбе Зоэ. Да, ее слова удивили и это еще мягко сказано. Мурашки табуном пробежались по спине Эрена и он судорожно вздохнул. – Да? Удивительно, что я говорю это... – говорил она, запуская руку, которая так же неприятно ныла и тянула, в чёрные грязные волосы, которые так и напрашивались скорее окунуться в воду и смыть остатки пыли, песка и...крови...Точно, кровь. На задней стороне рубашки она помнила пятно. И да, ее догадки оправдались, кровь того мужчины, которого пришибло камнем прям перед девушкой, неприятно липла в районе поясницы и стягивала совсем незаметный ряд светлых, почти прозрачных защитных волос. – У кого возможно одолжить рубаху или что-то подобное? – оглядывает она всех присутствующих.    Зоэ затягивает уже новые бинты на ее ногах, ведь старые, которые на скорую руку, даже правильней выразиться "и так сойдёт", сделал Аккерман, когда Микаса еще была в отключке. Руки Ханджи немного тряслись, а на лбу выступили пару капель пота, но она тут же их стёрла тыльной стороной ладони. Да, то что произошло буквально несколько часов назад знатно помогало ее итак разшатаные нервы. Похоже, майор будет пить какое-то успокоительное еще неделю, а может и две... Да кому мы это рассказываем, минимум месяц, а может и больше. "Еще подобные выходки, Эрен и Зик, и считай похороните меня возле Эрвина, а в гроб положите мой личный справочник" думает она про себя, смотря на то, как глаза Эрена нервно бегают, а брови опустились еще ниже. – А, да, рубаха... В подсобке есть, Ривай, помоги ей пожалуйста..     Микаса замерла, только услышав имя своего бывшего "капитана". Уже всем нутром она чувствовала предстоящий долгий разговор... Как и Леви.     – Да, Зоэ, без проблем, – говорит он и подходит ближе к Микасе, хватает ее за руку и запрокидывает конечность через свое плечо. Другой рукой он придерживает ее за поясницу. – Держишся? – спрашивает он, переводя взгляд на Аккерман, но вместо внятного ответа, получает какой-то непонятный кивок толи "нет", толи "да". Все таки он начал аккуратно ступать по деревянной поверхности, ведя за собой Микасу.. ***     – Больно? – резко спрашивает он, чувствуя как напряглась Микаса. Хотя они уже были в складовом помещении.     – Д-да...о-очень... – сквозь зубы шепчет она, чувствуя наливающуюся боль в ногах. Она рукой, которая лежала на плече Ривая, сжимает ткань его формы.     – Давай сядем, – его слова были даже не похожи на вопрос, скорее утверждение, но Микаса, даже не успев ответить, уже сидит на месте, где она лежала буквально пол часа назад. – Что же мне с тобой делать... – шепчет он себе, но девушка это слышит и наблюдает, как Ривай что-то ищет среди полочек помещения.     – Сэр..?. – Микаса отводит взгляд и смотрит хоть куда, только не в глаза Риваю.     – Как ты меня назвала? – недоумевает Леви, он медленно поворачивается в сторону Аккерман.      – Что нам теперь делать?... – тихо шепчет она, чем ставит Леви в тупик. А правда. Что?