Проклятая

«Все, что ты любишь, скорее всего потеряется, но в конце концов любовь вернется другим способом»

Франц Кафка

      Мэнор в ноябре был ещё мрачнее, чем обычно. В Уилтшире уже успел выпасть первый снег, припорошив крышу и верхушки деревьев. Небо, затянутое серыми тучами, вызывало лишь апатию и мрачное настроение. Северус прибыл туда в пятничный вечер, чтобы поговорить, наконец таки, о своей связи.       Снейп умело скрывал под маской хладнокровности свою нервозность и страх. Облачённый, как всегда, в любимое чёрное, он неспешно шёл к воротам от точки аппарации. Его встретил Тинки. На его затылке виднелся огромный синяк, а ухо немного кровоточило.       Опять Люциус издевается над эльфами…       — Добрый вечер, мистер Снейп, — ворота открылись. — Хозяин ожидает вас. Тинки проводит, — Северус лишь сухо кивнул и направился к главному входу.       Деревья и кусты стояли голыми, напоминая о середине ноября. Озеро было практически чёрным. Оно ещё не застыло, поскольку температура была не очень-то и низкой. Сумерки сгущались, ветер усиливался и начинал завывать, возможно, скоро вновь пойдёт снег. Северус зашёл в дом, Тинки принял его уличную мантию и проводил в кабинет Люциуса, несмотря на то, что Снейп и сам прекрасно знал дорогу.       Мрачный интерьер кабинета, как и все поместье, наводил тоску. Широкий стол из самого дорого тёмного дерева с мягким бархатным креслом темно-зеленого цвета стоял у окна. Над камином возвышалась медвежья голова, видимо, Малфой хотел создать по истине «мужскую атмосферу», что совершенно не сочеталось с его образом. Ведь по утрам он около часа укладывал свои белоснежные волосы. Напротив огня стоит диван и два кресла из кожи крокодила, а у противоположной стены разместился небольшой бар с различным алкоголем.       Сейчас Люциус сидел в одном из этих кресел и внимательно читал утренний выпуск «Ежедневного пророка», наверное, руки только дошли. Он поднял глаза на друга и сдержано кивнул.       — Добрый вечер, Северус! Присаживайся, — он указал на соседнее кресло. Снейп кивнул в ответ и сел, положив локоть на подлокотник и уперев подбородок на кулак. — Огневиски?       — Да, — сухо ответил он на предложение.              Люциус призвал магией бутылку и разлил по стаканам на два пальца. Они немного выпили.       — Как обстоят дела в Министерстве?       — Более менее, хотелось бы лучше. Как поживают Драко и Элизабет?       Они разговаривали на отведённые темы, тем временем Северус собирался с мыслями. Как отреагирует друг? Сможет ли чем-то помочь? Поверит ли? Они крутились в его голове, пока сам Снейп отвечал на автомате.       Элизабет заслуживает лучшего, но лучшее — не Снейп. Да к стоит ли вообще об этом говорить? Резкая боль пронзила голову, в неё врезалось наваждение. Северус начал ощущать новые эмоции, совершенно не принадлежащие ему.       Тоска. Грусть. Боль.       Северус старался держать лицо, но ему становилось все хуже. Волна за волной эмоции обрушивались на него, голова начала кружиться…

***

      Элли выписали за день до дня рождения. Она ходила на уроки, а слизеринцы радовались ее выздоровлению. Рассказывали, как эпично выглядело испытание, что она молодец и заняла второе место, яйцо ведь все-таки было у неё. Многие спрашивали: «Что в нем, Эл? Ты его открывала?»       Но она лишь уходила от этих вопросов. Ей совершенно не хотелось об этом думать. Весь день маячили мысли о Северусе. Наконец, под вечер она смогла выбраться из почему-то необычайно душной гостиной. Отбой уже прогремел, но Элли достала из закромов бутылку красного вина и пачку сигарет. Обернувшись в тёплую мантию, Элз направилась на Астрономическую башню.       В Шотландии снег еще не выпал, но дули холодные ветра. Температура приближалась к минусу. Погода стояла ясной, луна ярко светила, через пару дней будет полнолуние. Эл подошла к ограждению и начала всматриваться в звезды. Девушка достала из пачки сигарету с ментолом и прикурила. Прошло минуты две, прежде чем она нашла свое созвездие. Скорпион. Антаре — звезда, определяющая сердце животного, такая яркая сейчас. Когда-то Элли очень интересовалась астрономией и астрологией, она вспомнила миф об этом созвездии.       По легенде, у Зевса была дочь Артемида. Хотя она была женщиной-охотницей, но очень обидчивой и мстительной. Однажды она повздорила с Орионом. Тогда, со злости, она послала к нему скорпиона, который укусил Ориона за пятку. В благодарность Артемида превратила животное в созвездие. Наверное, поэтому скорпионы считаются очень мстительными, по крайней мере Эл точно была такой.       В школе Сабина Рейфорд со своей свитой потешалась над маленькой Элли. Они оскорбляли и унижали ее, потому что Элз была одиночкой, совершенно без друзей, кроме Сэма, который был рядом только летом. А еще, они говорили, что она не нужна родителям, ведь, ее никто никогда не встречал, и родители не являлись на школьные собрания, Пирссы не общались с соседями и практически не контактировали с людьми, они были отшельниками для всех, что, естественно, сказывалось на социальном статусе ребенка. Учителя по той же причине относились к ней плохо, несмотря на хорошие оценки. Так продолжалось из года в год, но один раз Рейфорд настолько вывела Элли, что она решила отомстить.       Во время школьного спектакля, где Сабина играла Джульетту, а тот самый Дэн Смит самый крутой мальчик школы (который нравился Сабине), играл Ромео. И вот, в тот момент, когда он шел, чтобы поцеловать Джульетту, на голову Рейфорд упало ведро с помоями. Элли смешала ее с грязью, и над Сабиной смеялась вся школа. Всё как в банальных американских мелодрамах про старшую школу. Теперь Сабина стала изгоем. Конечно, никто не знал, что это сделала Элли, но ее, слава Мерлину, больше не трогали. После, Смит позвал ее на танцы, что вывело всех девочек из себя, но он ее совершенно не привлекал, так что девушка тактично отказала.       Пока девушка вспоминала эту историю, сзади, на лестнице, послышался звон каблучков.       Если это преподаватель или староста, то сегодня Слизерин лишится баллов.       Элз затушила очередную сигарету и обернулась. На выходе стояла зареванная Гермиона Грейнджер. Она утерла слезы, всхлипнула и заправила прядку за ухо. Ее движения были резкими и рваными.       — Не спится? — спросила Эл.       — Прости, я думала, здесь никого нет, — Грейнджер развернулась, чтобы уйти, но Элли задержала ее.       — Стой, стой. Ничего страшного, оставайся. Встреть мой день рождения со мной и бутылкой вина, — она мягко улыбнулась.       — У тебя день рождения? — Гермиона выпучила глаза.       — Будет, минут через двадцать. Присаживайся, — они сели у стены на плед, который успела прихватить Элз. — Ты будешь вино? —Элли откупорила бутылку.       — Я не пью, но давай чуть-чуть.       Элз подняла два камушка лежащих рядом и трансфигурировала их в два изящных бокала. Они сидели в тишине, но она совершенно не давила. Было даже как-то уютно. Гермиона затянула свою копну волос в тугой хвостик. Синие джинсы подчеркивали ее худенькие ножки, а белый свитер делал ее кожу более золотистой. Видимо, Грейнджер летом была на море.       — С Днем рождения, Эл… — тихо проговорила Грейнджер и прислонилась к стене.       — Спасибо.       — Гермиона… — так же тихо позвала ее Элли. Гриффиндорка повернула голову и посмотрела ей в глаза, — почему ты плакала? Что произошло? — Гермиона тяжело вздохнула, наверное, задумываясь, стоит ли ей говорить. Подруг, как таковых, у нее не было, были Гарри и Рон, но ведь с ними не станешь обсуждать такие темы.       — Я влюблена. Но мы не можем быть вместе, — на одном дыхании выпалила она и прикрыла глазки.        В выражении ее лица проскальзывала боль, уныние, безысходность — всё то, что сейчас испытывала Элли. Она обняла гриффиндорку за плечи, та в ответ уткнулась в Элз и начала рыдать. Через минуту они ревели вместе.       — Эл, а почему ты плачешь? — они смотрели друг на дружку заплаканными глазами. Элли горько усмехнулась.       — У меня такая же ситуация, Гермиона. А тот… — она замялась, — в кого ты влюблена… он в курсе?       — Нет… и не узнает, понимаешь, Эл, мы враги… — ее плечи опустились, а лоб уперся в колени.       — Не разделенная любовь — это всегда больно, Гермиона. Я наступаю на эти грабли уже которой раз, но всегда надеюсь, что последний, — грустная улыбка осела на губах, а в глазах так и стояли слезы. — Но, всё же, попробуй ему намекнуть, может, эта ненависть напускная?

I hate everything about you

Why do I love you

You hate everything about mе

Why do you love me

I hate

You hate

I hate

You love me…

      Строчки из песни: I hate everything about you—Three days grase        Вино закончилось.

***

      Боль струями просачивалась в голову. Люциус замолчал и обратил внимание на друга. Северус нахмурился, сжал пальцами переносицу и стиснул зубы. Чужие эмоции постепенно стали отходить и притупляться. Тут Северус услышал голос. Ее голос. Это что-то новенькое.       — Не разделенная любовь — это всегда больно, Гермиона. Я наступаю на эти грабли уже которой раз, но всегда надеюсь, что последний.       «Она что с Грейнджер? Обсуждает свои проблемы? Любовь? Нет, нет…»       — Северус, что с тобой? Ты в порядке? — Снейп распахнул глаза и уставился на друга.       «Люциус Малфой проявляет заботу, вот потеха», — хмыкнул про себя он.       — Я… — он снова собрался с мыслями, — собственно, ради этого я и пришел. Люциус, что ты знаешь о перфекткапулах?       — Их не существует, все это…       — Я нашел свою пару, — Снейп перебил Малфоя, тот прервал свою речь.       Лишь на секунду, на его лице можно было различить удивление, после же он снова принял невозмутимое выражение.       — И позволь узнать, кто эта несчастная? — съязвил Люциус, чем задел Снейпа. Северус задумчиво смотрел на огонь.       Элли правда будет несчастной…       — Это Элизабет, — Люциус сделав глоток огневиски, поперхнулся. Его кулаки немного сжались.       — Скажи, что ты шутишь… — в комнате повисло неловкое молчание, прерываемое тяжелым дыханием аристократа и треском камина.       — Я бы хотел, чтобы это была шутка… — он горько усмехнулся. — Думаешь, я хочу рушить жизнь девочке?       — Она знает?       — Нет.       — Как ты узнал?       — У нас родимые пятна одинаковой формы в одних и тех же местах. И, только что, я слышал ее голос, ощущал чувства, — с неохотой объяснил профессор.       — Вы уже спали? — заинтересованно спросил Малфой.       — Люциус! — шикнул гость.       — Что? Я должен понимать масштабы… — он улыбнулся, но не какой-то искренней улыбкой, скорее похотливой.       — Нет, у нас ничего не было, — про поцелуи Северус решил умолчать.       — Когда ты собираешься ей рассказать?       — Я не знаю, стоит ли… Может, оставить все, как есть? — теперь он не скрывал свою неуверенность. — Я и пришел, чтобы посоветоваться.       — А что тут советоваться? Конечно, ей надо рассказать! Если ты и сможешь жить несчастливо, то не обрекай на это невинную девушку! Признайся ей в ближайшее время, Снейп! — Малфой сделался наигранно злым, но тут же расплылся в снисходительной улыбке.       — А как с ее родителями? — озвучил Северус мысли вслух.       — Тут сложнее. Эван хотел выдать ее, по традиции за чистокровного, через брачный контракт. У него на примете Забини и Драко… Но, я считаю, Элли и Драко — не пара, так что откажу. Еще у вас большая разница в возрасте, не знаю, как они отреагируют…       Плюс одна проблема…       — Мы пока не скажем им. Да, Люциус? — с нажимом спросил Северус. Аристократ поднял руки в знак капитуляции.       — Не скажем, так не скажем, Сев.       — Еще на Элли было совершенно два покушения на убийство, которые мне, Святая Моргана, удалось предотвратить. И не называй меня «Сев»! — раздраженно напомнил Северус.       — Два? У тебя есть предположения кто это и с какой целью? — чуть взволнованно спросил аристократ.       — Ни-ка-ких, — по слогам ответил Снейп. — Но он владеет черной магией и артифакторикой, а еще у него есть доступ в школу.       — Понаблюдай, Северус, может, что заметишь, — предложил друг.       — Такой полезный совет! Я бы сам не додумался! — Люциус лишь хмыкнул.       — Северус, какой приятный сюрприз! — в кабинет вошла Нарцисса Малфой. Как всегда, утонченна и величественна.       — Доброй ночи, Цисси! Я уже ухожу, — Северус поднялся и поцеловал ее руку.       — Очень жаль, Северус. Заберешь подарки Бетти? — она взглянула на часы. — Ее День рождения уже наступил, — она мягко улыбнулась. — Как же она быстро выросла! — Нарцисса окунулась в воспоминания.       Северус мысленно хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть про ее День рождения? Видимо, Люциус это понял и начал тихонечко посмеиваться. Снейп магией уменьшил подарки и ушел восвояси.

***

Одиннадцатое ноября.       Теперь, Элизабет Пирсс официально восемнадцать лет. В маггловском мире она теперь совершеннолетняя. Проснувшись, Элли умылась, а когда открыла шкаф, увидела с десяток новых нарядов. Тетя Цисси подарила их ей. Здесь были новые юбки, платья, кофточки, брюки и мантии. Она увидела записку, прикрепленную к одному из платьев.

Надень его сегодня!

Н.М.

      Шелковое платье изумрудного цвета красиво обтягивало грудь и талию. Юбка же было свободной и доходила до колена. Небольшой V-образный вырез подчеркивает декольте, но это не выглядело вульгарным. Спереди его украшало множество пуговок, а рукава были чуть объемными, что не сковывало движения. Сегодня она выглядела на все сто! Элз радовалась, что сегодня суббота, и она может проходить в нем целый день. На тумбочке она увидела две небольших коробочки с прикрепленными письмами. Она взяла первую. Подарок Люциуса Малфоя. В ней находилось книга: «Как вести себя в высшем обществе» и… о, Мерлин.       Я надеюсь, что никто больше не знает о второй части подарка. Потому что это дико странно и очень стыдно, как мне теперь ему в глаза смотреть?       В коробке лежал комплект красивого черного белья. Оно было утонченным, в кружевах, но…такой подарок от Малфоя-старшего… Элли открыла письмо. Дорогая, Бетти!

Мы от чистого сердца поздравляем тебя

с Днем рождения!

Пусть в этот день…

      Девушка прослезилась от такого милого поздравления. Под конец она все же поняла, что белье передала Нарцисса, просто забыла отправить его со всей остальной одеждой. Люциус же надеялся, что она ознакомиться с книгой и не ударит в грязь лицом на новогоднем балу. Его вечные сарказмы…       Вторая коробочка была от родителей. В ней находился браслет из белого золота, украшенный изумрудами. В письме они извинились и довольно сухо поздравили дочь. А еще рассказали, что оборудовали лабораторию для нее дома, чтобы летом она могла практиковаться в зельеварении. Она взглянула на часы, оставалось десять минут до завтрака.       Выйдя в гостиную, девушка столкнулась с Драко и Блейзом. Остальные слизеринцы, завидя ее, поздравляли с Днем рождения и вручали небольшие подарки. В виде сладостей, набора перьев, пергамента и тому подобных вещиц.       — С Днем рождения, Эл, — практически хором отозвались друзья.       Драко подарил ей сертификат в магическое СПА, которым она сможет воспользоваться на рождественских праздниках. А Блейз вручил ей три бутылки огневиски, непонятно где он смог их достать, но даже по упаковке было понятно, что они до безумства дорогие. Ребята рассказали, что устраивают вечеринку в ее честь. Будут все слизеринцы с четвертого по седьмой курс. Элли было очень приятно, она была рада, честно, но она задавалась вопросом…поздравит ли ее Северус сегодня?        День прошел спокойно. Ребята втроем гуляли и веселились. Им разрешили сходить в Хогсмид в честь Дня рождения Эл, хотя других не отпускали. Слизеринцы посидели в Трех метлах, рассказывая различные веселые истории. Элли было уютно и хорошо. Близился вечер. Когда же они подошли к замку, Эл столкнулась с Гермионой.       — Эл, я искала тебя, — они улыбнулись друг другу.       — Проваливай, грязнокровка, — злобно ответил за Элли Драко.       Она резко повернула голову на Драко и уставила такой же злобный, как его речь, взгляд.       — Прекрати, Драко, идите в гостиную, я скоро буду.       Малфой сжал кулаки так, что побледнели костяшки, он резко развернулся и рванул в сторону подземелий. Плечики Гермионы поникли, взгляд потускнел.       — Прости его, просто кошмар какой-то!        Элли потрогала ее за плечо и мягко улыбнулась. Глаза Гермионы покраснели, будто прямо сейчас она расплачется, но она глубоко вдохнула и, вроде, успокоилась.       — Ты меня искала? — напомнила Эл.       — Да, прости. Я хотела еще раз поздравить тебя с Днем рождения и вот.       Она протянула ей две книги перевязанные красной лентой с бантом наверху. Элли искренне улыбнулась.       — Гермиона, это так мило! Спасибо тебе большое! — Девушка развернула бант и посмотрела на обложки. — Это маггловские книги, — выдохнула она.       — Просто, я поняла, что ты не как все слизеринцы… — запричитала она, — и вдруг тебе бы понравилось, — она виновато посмотрела на Элз.       Элли держала свою любимую книгу в восхитительном издании. Харпер Ли «Убить пересмешника», книга о дискриминации и расизме, который так похож на разделение крови в волшебном мире. И сборник стихов любимой русской поэтессы Анны Ахматовой. Элли хотелось плакать от счастья.       — Гермиона…это мое любимое произведение и поэтесса, но как?       Она перевела искрящийся взгляд на маленькую хрупкую гриффиндорку, стоящую перед ней, как нашкодивший котенок. Но Гермиона тут же улыбнулась.       — Просто это и мои любимые, — смело ответила она. Элз снова поблагодарила ее, и каждая отправилась по своим делам.       Элл ли шла в подземелья и прокручивала в голове реакцию Гермионы на Драко. А что если ее невзаимная любовь–это… Мысли оборвались, когда слизеринка зашла в гостиную.       Она вся была украшена черными шариками и зелеными ленточками. Повсюду стояли столики со сливочным пивом для четвертых курсов и более крепким алкоголем для старших, так же на них стояли закуски. Все радостно закричали вошедшей и сразу же поднесли шоколадный торт с восемнадцатью свечками. Элли загадала желание и задула. Полилась ненавязчивая музыка, и все начали общаться и шутить. Вечер шел размеренно и непринуждённо. Но спустя два часа Элизабет начала душить эта обстановка, она не могла пить, не могла радоваться празднику, ей становилось грустно. Ведь, Северус не поздравил ее сегодня. Его не было на завтраке, вообще она его сегодня не видела.       Девушке удалось незамеченной выскользнуть из гостиной, она направилась на берег. Конечно, берег у Черного озера не такой уютный, как малфоевский, но у воды ей всегда становилось легче. Чудесным образом она проскользнула мимо патрулирующего Филча и практически бегом рванула к берегу.       Закутавшись сильнее в мантию, она села на скамейку на берегу. Озеро завораживало, вода волнами накатывала на песок, а с левой стороны обдавала скалы. Ветер был холодным, но согревающие чары спасли ситуацию. Ей не хотелось ни о чем думать и, ведь, почти получалось, но, как назло, в голову врывался и врывался широкоплечий брюнет — ее преподаватель. И вот, дождалась, из глаза по светлой щеке покатилась слезинка, а затем еще одна и еще… Сердце щемило, готовое в любую секунду разорваться, до конца праздника оставался час, а поздравление, которого она ждала, так и не пришло.       Но как любят говорить магглы: «Вспомнишь солнце — вот и лучик…»       — Не стоить плакать в свой День рождения, мисс Пирсс, — из-за дерева вышел Северус Снейп.