Венок из анютиных глазок

Тишина. Закатное солнце на оранжевом небе. Тёмные стволы деревьев. Полумрак и покой. По берегу озера бредёт одинокая тень, немного сгорбившись и приобняв себя руками, будто от холода. На секунду останавливается, смотрит в небо и снова продолжает свой путь.

***

Мастер нервно барабанит пальцами по столу, задумчиво подперев голову. Вдруг ладонь взметается вверх над поверхностью, вызывая голограмму. Над столом проецируется тускло-голубой шар, окруженный звёздами, и приближающаяся к нему полупрозрачная планета. Мастер упорно вглядывался в проекцию. Никогда это зрелище его так не пугало. Сдавшись голограмме, он резко смахивает её со стола и, накинув плащ, выходит в лес. Воздух освежает мысли. Мужчина вздыхает и медленно покачивается на пятках. Взгляд его спокоен и мрачен, совсем не подходит такому солнечному дню. Тихо пройдя немного по знакомому ему пути, он останавливается у небольшого пирса. Из озера поднимается сначала тёмная макушка, затем глаза и щупальца. Чудовище подплывает к самому берегу. Мастер сидит на краю пирса, животное почти в три раза выше него. — Скажи, что ты тоже это чувствуешь, или я окончательно сошёл с ума? — говорит он с измученной полуулыбкой. Зверь немного опускается в воду, чтобы быть поближе к собеседнику, и понимающе прикрывает огромные глаза. — Всё тихо, — продолжает маг, — слишком тихо. И это странно, — мужчина поджал губы и сузил глаза, — Разумеется, я нервничаю. Любой бы уже давно вышел из себя! Зверь пустил небольшие волны по воде. — Да нет же, я просто… — Мастер замешкался, — …осторожен. Чудище закатило глаза и мужчину обдало мокрым выдохом. — Бдительность не бывает лишней! — строго парировал маг, — И раз уж ты такой умный… Резкий земной толчок не дал ему договорить. Мастер оборачивается. Из-за качающихся деревьев в разные стороны с криком разлетаются ярко-рыжие птицы. Звери, чем-то похожие на волков, выбегают из чащи и тоже взлетаю в небо на своих огромных крыльях. Мастер встаёт и начинает зорко всматриваться в горизонт. Яркая вспышка света на миг поджигает всё небо и тут же гаснет. Снова наступает тишина, крики утихают. Мужчина хмурится и заново садится на пирс. — Лучше бы тебе оказаться правым, — сказал он чудищу.