Фаворитка

       Пролетело ещё несколько дней, а поиски фаворитки не увенчались успехом. Клаус всё это время тайно носил девушке еду и воду, даже притащил несколько книг из библиотеки, чтобы та не слишком скучала в вынужденном заточении. Кэролайн держалась со своим похитителем вежливо, но отстранённо, будто не произошло недавно той страстной вспышки, когда она чуть не спровоцировала молодого лорда. Ни слова упрёка не прозвучало из её уст, но чувство вины начало подтачивать Клауса.        Кэролайн была права, тот не мог вечно держать её в тайной комнате. Если бы мужчине сказали раньше, что он, снедаемый страстью, однажды станет насильно удерживать девушку, прятать её в секретных покоях, то Клаус немедленно вызвал бы произнёсшего это на дуэль. А теперь галантный джентльмен мало чем отличался от какого-нибудь разбойника. Правда, другой на его месте давно бы овладел белокурой красавицей, а он до сих пор не сделал подобного, так как желал завладеть не только телом Кэролайн, но и её сердцем. Клаус надеялся, что та ответит на его любовь. Но сможет ли плен поспособствовать этому?        Всё чаще мужчина думал, что совершил грубую ошибку. И его мысли усугублялись, когда он замечал, каким мрачным стал отец.        Однажды, когда Майкл сидел за письменным столом в собственном кабинете, Клаус решился на разговор с ним.        — Доход поместья растёт, — произнёс лорд, перебирая бумаги. — Здесь большая заслуга Элайджи, мой старший сын умеет вести дела. Было бы хорошо, Клаус, если бы ты больше помогал ему, а не пропадал на охоте.        В словах Майкла имелась правда. В последнее время его младший отпрыск часто уезжал из замка, чтобы развеять мысли.        — Я постараюсь, отец, — кивнул тот.        — Кстати, вам бы с Элайджей пора жениться, — заявил отец. — Да и Ребекке стоит найти хорошего мужа. У графа Локвуда есть сын, отличная партия для неё. Красив, смел, состоятелен и знатен.        — Если он придётся по душе сестре, я буду только рад, — ответил Клаус. — Но сам я пока жениться не собираюсь.        — Твоё дело, — великодушно согласился Майкл. — Хотя я заключил брак с Эстер, когда был в тех же годах, что и ты сейчас. Как я её любил… Я готов был носить её на руках и сдувать каждую пылинку, что опустится на мою невесту.        — А Кэролайн ты также любишь? — спросил тот.        — Не упоминай больше имени этой предательницы, — раздражённо бросил лорд. — Я окружил её роскошью, обучил манерам, холил и лелеял, а она сбежала без всяких объяснений, не оставив даже прощального письма.        — Но любил ли ты её хотя бы вполовину так же сильно, как мою мать? — не отставал Клаус.        — Не могу понять, почему тебя это так интересует, — сказал отец. — Я заботился о Кэролайн, превратил нищую оборванку в леди, затмевающую многих своей красотой. Гусеница стала бабочкой… Пусть я не относился к ней, как к Эстер, но сделал много ради её благополучия.        — И ты думал, ей будет этого достаточно?! — возмутился Клаус. — В душе она до сих пор невинная девушка, мечтающая о настоящей любви. Не о золоте, не о бурных ночах на шёлковых простынях, а о любви!        — Откуда тебе знать об этом? — Майкл резко встал из-за стола. — Или вы были настолько близки, что Кэролайн доверяла тебе тайны своего сердца?        — Нет, — мотнул головой мужчина, поняв, что сболтнул лишнее. — Прости, отец, я погорячился и повёл себя непозволительно.        — Хорошо, что ты осознал это, — с тенью недовольства проговорил тот. Сев обратно, Майкл снова углубился в изучение документов, давая тем самым понять сыну, что разговор закончен.

***

       После разговора с отцом сомнения Клауса исчезли. Теперь он не сомневался, что поступил правильно, спрятав от отца его очередную игрушку. Майкл никогда не сделает Кэролайн счастливой, не поймёт её, не подарит даже толику того всеобъемлющего чувства, которым был переполнен Клаус. Осталось лишь подтолкнуть саму девушку к нужному решению.        Мужчина несколько раз подбросил в руке мешочек с золотом, а затем передал его темноволосой служанке.        — Ты верно мне служишь, Мария, — вымолвил он. — Вот твоя награда.        — Ваши ласки всегда были для меня самой большой наградой, но с некоторых пор их заменили звонкие монеты, — надула пухлые губки она.        — Никогда не поверю, что меня ты любишь больше, чем деньги, — ухмыльнулся Клаус. Брюнетка не обиделась, рассмеявшись в ответ.        — И, полагаю, наша сделка принесёт тебе немало удовольствия и без моего участия, — продолжал мужчина. — Главное, не оплошай.        — Уж в данном случае вы можете полагаться на меня, милорд, — хитро улыбнулась Мария и, поклонившись, удалилась.

***

       На следующий день Майкл опять был погружён в дела поместья. Сидя в кабинете, он погрузился в подсчёты доходов и расходов, но через некоторое время отложил бумаги и, прикрыв глаза, откинулся на спинку стула. Лорд так надеялся, что, вернувшись в замок, вновь вкусит нежные ласки своей любовницы, а тут такое разочарование. Пусть он и не был молод, но его мужская сила не уступала многим юнцам.        Вдруг дверь скрипнула и отворилась. Обернувшись, Майкл увидел Марию.        — Вам что-нибудь нужно, милорд? — учтиво поинтересовалась служанка.        — Нет, спасибо, — сухо ответил он. — Можешь идти.        — Вы так устали, наверное, — заботливым голосом проговорила девушка. — Позволите немного снять ваше напряжение? Искусный массаж ещё никому не вредил.        — Хорошо, — согласился Майкл. — Приступай.        Мария подошла к нему сзади и принялась разминать затёкшие плечи и шею хозяина. Сладкая нега разливалась по телу мужчины под её умелыми пальчиками. Крепко зажмурившись, он раздумывал, как же раньше не обратил внимание на эту девушку, дарившую ему сейчас столько наслаждения и, вполне вероятно, способную дать ещё больше.        Ухватив служанку за руку, лорд повернулся на стуле и одновременно потянул её на себя так, что брюнетка приземлилась ему на колени. Губы Майкла властно накрыли её алые уста, а дразнящий язык проник в рот. Через несколько секунд его ладонь накрыла пышную грудь, отчего Мария глухо застонала и подалась ближе к нему. Та и не думала сопротивляться, наоборот, полностью отдавалась ненасытным ласкам мужчины. Её пальчики расстегнули его рубашку и заскользили по крепкой груди и животу, потом опустились к завязкам брюк. Ловко приспустив их, соблазнительница выпустила восставшее достоинство мужчины. А уже через полминуты её платье оказалось на полу, и Мария, медленно опустившись на орудие Майкла, начала двигаться с ним в общем ритме. Его губы оставляли на её шее и груди жаркие поцелуи, руки крепко сжимали хрупкую талию, сбивчивое дыхание смешалось со стонами наслаждения… Майкл словно забыл, что когда-то в его объятьях таяла другая, златовласая красавица с сердцем ангела, а не смуглая брюнетка с порочной душой…        Они не замечали, как мимо приоткрытой двери с коварной улыбкой прошёл не кто иной, как Клаус. Да уж, Мария была по-настоящему верна ему, что и доказала на этот раз.

***

       Кэролайн расположилась в единственном кресле, стоявшем в тайной комнате. В руках та держала книгу, но ей было совсем не до чтения. Мысли упорно вертелись вокруг молодого лорда. С самого первого дня их знакомства она ощутила в нём что-то близкое, необходимое, что-то, к чему тянулась, хоть и боялась признаться самой себе. Губы до сих пор помнили, как он целовал её, то трепетно, то жадно. Днём её не покидали мечты о новых встречах, пусть Кэролайн и пыталась держаться с ним холодно. Она знала, что иначе тут же кинется ему на шею, отдастся вихрю эмоций… А ночи были наполнены чувственными снами, после которых оставалось сосущее чувство внизу живота. Девушка изнывала, видя Клауса и безумно желая дотронуться до любимого лица, запустить пальцы во вьющиеся русые волосы, коснуться его манящих уст. Следом за этим возникали другие желания, более откровенные, которые Кэролайн одновременно и хотела воплотить в жизнь, и боялась.        Привязанность к её покровителю Майклу всё больше уступала влечению к его сыну, навязчивым думам о нём. Разве может обычная благодарность выдержать напор любви, с каждым днём становящейся всё более крепкой? Бывшая фаворитка лорда подозревала, что однажды не выдержит и уступит Клаусу, и тогда огонь между ними превратится в неистовое пламя.        Входная дверь открылась, и книга выпала из рук невольно вздрогнувшей девушки. Медленно ступая, властитель её мыслей прошёл в комнату.        — Ты должна кое-что знать, Кэролайн, — выпалил Клаус.        — Ты тоже, — прошептала она.