Фаворитка

       Лорд Майкл изумлённо глядел на того, кто посмел ему прекословить. Уж этот человек, как он думал, будет по-настоящему рад его решению выгнать Кэролайн с позором. Но, тем не менее, его ожидания отнюдь не подтвердились.        — Прошу вас, отец, не надо поступать так жестоко! — воскликнула Ребекка, внезапно решившая защищать девушку, которую раньше откровенно презирала.        — Ты ли это, дочь моя? — удивлённо протянул Майкл. — Насколько знаю, ты раньше терпеть не могла Кэролайн, а теперь встала на её сторону.        — Я недолюбливала вашу очередную фаворитку, игрушку на время, но женщину, которую сумела всем сердцем полюбить одного из моих братьев и сделать его счастливым, я уважаю, — ответила она. — К тому же, мне самой довелось недавно изведать это чувство, потому я понимаю, как ужасна сама мысль потерять дорогого тебе человека и не желаю подобной участи Клаусу.        — Он заслужил! — упрямо возразил её отец.        — Чем? Тем, что полюбил?! — вспылила Ребекка. — Да, его способы завоевания Кэролайн были нечестны, но неужели он оставил вас с разбитым сердцем? Или пострадали лишь гордость и самолюбие?        — Сестра! — Элайджа был шокирован её небывалой дерзостью. Единственной дочери лорда позволялось довольно много, но сейчас она перешла все мыслимые границы приличия. Ноздри Майкла раздувались от гнева. Подобного отпора тот не ожидал, уж точно не от неё!        — Простите, отец. — Девушка и сама поняла, что сказала лишнее. — Просто однажды вы простили их, пусть и находились под властью любовных чар. Ваше сердце тогда стало мягче, хоть и мыслить вы не могли тогда достаточно разумно. Но почему бы снова не отбросить прочь веленье холодного разума и сердца, переполненного гневом, и вспомнить о милосердии?        — Кэролайн и Клаус поступили слишком дурно, чтобы я мог это оставить, — повторил лорд, но уже с некоторой долей сомнения в голосе. И всё же слова дочери затронули чувствительные струны в его душе. Майкл подумал о том, как бы он поступил в своё время, если бы Эстер являлась не соседской дочкой богатого помещика, а простой крестьянкой или любовницей его собственного отца. Попытался бы заглушить чувства к ней или стал бы добиваться, несмотря на все препятствия? Ответ был очевиден: Майкл никогда бы не спасовал. И если на пути его любви не стояло таких затруднений, как у Клауса, то ему просто повезло. В иной ситуации мужчина мог бы запросто поступить так, как и его младший сын.        Но всё-таки слишком сильна оказалась задета его гордость. Тот опасался, что, проявив милосердие, покажется другим слабым. А этого допустить лорд не мог.        — Так каково же ваше окончательное решение, отец? — с тревогой в голосе спросила Ребекка.

***

       Год спустя…        Клаус мерил шагами комнату, не в силах найти покой. За окном лил ливень, ветер гнул ветви деревьев. Погода словно подстраивалась под его внутреннее состояние. Когда откуда-то из глубины дома снова послышался громкий женский крик, мужчина чуть не подскочил. Ему казалось, что это он сейчас испытывает боль. Не выдержав, тот уже хотел выйти из комнаты, но Ребекка его остановила:        — Куда ты?        — К ней, — уверенно ответил он.        — Брось, Клаус, ты сейчас ничем не поможешь Кэролайн, — воззвала к его разуму сестра.        — Успокойся, скоро всё закончится, — промолвил Тайлер, сидевший на софе рядом со своей женой.        — Посмотрим, как ты будешь говорить, когда Ребекка будет на её месте, — хмуро отозвался мужчина. Он не находил себе места, переживая за любимую. Оставалось радоваться, что сестра с мужем вовремя приехали к нему погостить. Неизвестно, сколько ещё Клаус выдерживал бы данную пытку, но, к его счастью, примерно через полчаса послышался другой вопль, похожий на детский. Больше оставаться здесь молодой лорд не мог. Буквально выбежав из гостиной, тот вскоре стоял возле их общих с Кэролайн покоев. У двери его уже поджидала Бонни Беннет, бывшая кормилица и ведунья, прежде помогавшая ему в делах любви.        — Кто? — только и смог произнести Клаус.        — Дочь, — улыбнулась смуглянка. — У тебя родилась прекрасная дочь. Можешь зайти к своей супруге.        Служанки искупали ребёнка, и теперь кроха лежала в объятиях матери, приникнув к её груди. Мужчина залюбовался на эту идиллическую картину, воплощавшую его мечты.        — Подойди, — прошептала Кэролайн. Клаус приблизился к кровати и аккуратно присел на край. Его возлюбленная была бледна, а на её лбу выступила испарина, но счастливая улыбка, освещавшая лицо, делала девушку прекрасной, как никогда. Только что родившаяся дочь казалась такой маленькой и хрупкой, что Клаус удивился, как Кэролайн не боится притрагиваться к ней.        — Она такая прелестная, — проговорил он.        — И похожа на тебя, мне кажется, — ответила его жена. — Как ты хочешь, чтобы мы её назвали?        — Эстер, в честь моей матери, — предложил Клаус.        — Хорошо, — кивнула Кэролайн. — Пусть будет Эстер…        Мужчина смотрел на них и не верил, что сбылось всё, о чём он мечтал. А ведь когда-то ему пришлось сомневаться, что для них возможно общее счастье.        Тогда, год назад лорд Майкл нашёл в себе силы простить сына и бывшую фаворитку. Они, как и было задумано прежде, обвенчались в церкви, а потом уехали в небольшое поместье, принадлежавшее семье Клауса. Тот помнил, как сердце трепетало в груди, когда Кэролайн, одетая в роскошное белоснежное платье с золотой вышивкой, отвечала «да» на вопрос священника, согласна ли она связать свою жизнь с возлюбленным. А первая ночь в их новом доме после того, как златоволосая красавица официально стала его женой… Клаус никогда не забудет, как тогда её уста прижимались к его губам в сладком поцелуе, как по желанному телу проходила дрожь от жадных ласок. Всё происходило словно в первый раз. Но особенно отчётливо в его память впечаталось осознание того, что с их отношений окончательно спал покров запретности и неправильности. Отныне ничто не разлучит их с Кэролайн. А маленькая Эстер ещё больше укрепила в нём данное ощущение.        Через несколько месяцев и Ребекка должна была подарить мужу ребёнка. Уже было немного заметно, как округлилась её фигура. Тайлер по-настоящему полюбил её, чем сумел растопить сердце девушки. От прежней Ребекки, холодной и язвительной, почти не осталось следа.        Но не только они нашли своё счастье. Элайджа, познакомившись на свадьбе сестры с красивой чужеземкой Катериной, не мог забыть её. Позже им довелось увидеться ещё несколько раз, и, как выяснилось, девушка тоже начала питать к мужчине нежные чувства. А совсем недавно Элайджа сделал ей предложение руки и сердца, которое та с радостью приняла.        А вот их отец Майкл продолжал оставаться холостяком. Никто не мог ему заменить покойную жену. Любовницы у него продолжали появляться, но не так часто, и задерживались те ненадолго. Видимо, обжёгшись пару раз, тот стал гораздо осторожнее.        И нельзя не упомянуть Марию. Майкл всё-таки выгнал её из замка, но Клаус, ощущавший свою вину перед несчастной служанкой, подобрал ей мужа — молодого сына мельника из соседней деревни. Конечно, она не получила богатства и беззаботной жизни, о которой мечтала, но, впрочем, Мария не жаловалась…        — Думал ли ты, когда наша любовь только зарождалась, что в итоге мы доживём до этого чудесного момента? — поинтересовалась Кэролайн, держа на руках малютку Эстер.        — Я отчаянно надеялся, — сказал Клаус. — И, как видишь, не зря.