Фаворитка

      — Почему же ты молчишь? — продолжал Майкл, глядя на испуганную служанку.        — Что именно вы хотите от меня услышать? — растерянно произнесла Мария. Интуиция подсказывала ей, что случилось то, чего она боялась. Действие приворотного зелья должно было закончиться раньше, чем планировалось, из-за её оплошности. И вот это случилось.        — Я сейчас смотрю на тебя и вижу обычную смазливую девчонку, — проговорил мужчина. — Хотя совсем недавно, ещё несколько минут назад ты казалась мне богиней красоты, и я никак не мог перестать думать о тебе. Подумать только, даже взял в качестве спутницы на свадьбу моей дочери и представлял всем как знатную леди. А сейчас и вовсе чуть не сделал предложение стать моей женой! И вдруг с моих глаз будто спала пелена, я пробудился от морока. Что ты со мной сделала, признавайся?        — Ничего… — залепетала Мария, но Майкл не поверил ей. Схватив девушку за плечи, он грубо встряхнул её:        — Признавайся!        На глазах несчастной показались слёзы:        — Это ваш сын, Клаус… Он уговорил меня подлить вам в успокаивающий отвар любовное зелье. Пожалуйста, не надо…        — Замолчи! — не сдержавшись, мужчина дал ей пощёчину. Бить женщин он не привык, но Мария перешла все мыслимые границы.        — Одевайся немедленно! — приказал он. — И приведи сейчас же в мои покои Клауса и эту беспутную девку, Кэролайн. Вам всем предстоит тяжёлый разговор.

***

       Меж тем ничего не подозревавшие влюблённые сидели в библиотеке. Клаус, взяв одну из книг, читал вслух стихи своего любимого поэта, которые, по его мнению, точно отображали его чувства к Кэролайн. Сама же девушка в кресле напротив увлечённо слушала его. Она не могла налюбоваться вдохновенным огнём, что горел в глазах Клауса, а его голос можно было бы слушать вечно.        — Тот человек, что написал эти стихи, не смог бы процитировать их так красиво, как это сделал ты, — промолвила Кэролайн, когда её жених закончил.        — Смог бы, если был влюблён в даму своего сердца так же, как и я в тебя, — мягко возразил мужчина, затем встал с кресла и подошёл к своей леди. Взяв её за руку, он коснулся губами тыльной стороны её ладони. Улыбнувшись, девушка нежно сжала его запястье.        — Надо же, всего несколько месяцев назад я не смела и мечтать, что мы будем мирно сидеть здесь и спорить о поэзии, — сказала она.        — Ради данного момента я свернул бы горы и заставил реки пойти вспять, — проговорил Клаус. Столько усилий он потратил, чтобы сначала завоевать её благосклонность, потом дать ей возможность проявить свои истинные чувства, а после — вот так находиться с ней рядом, ни от кого не скрываясь. Молодой лорд смотрел в её изумрудные глаза и видел в них своё отражение. Совсем скоро они уедут из этого замка, поселятся в другом поместье, принадлежавшем их семье, поженятся и заведут детей. Клаус мечтал о сыне, похожем на Кэролайн, зеленоглазом и златоволосом, а девушка — о голубоглазой дочке, с вьющимися локонами и ямочками на щеках, как у её отца.        Идиллия была прервана резко открывшейся дверью. В проёме показалась Мария, выглядевшая донельзя испуганной. Лицо брюнетки побледнело, а грудь поднималась и опускалась в такт неровному дыханию.        — Лорд Клаус, леди Кэролайн, — вымолвила она. — Мы пропали!

***

       Через несколько минут младший сын лорда Майкла и обе его бывшие фаворитки стояли в его покоях. Черты лица пожилого мужчины были искажены гневом.        — Вероломность женщин меня не удивляет, — вещал он. — Все, кто встречался на моём пути, кроме горячо любимой покойной Эстер, оказались лживыми и продажными. Но ты, Клаус! Как ты посмел предать собственного отца?        — Я уже говорил прежде, что сделал это ради любви к Кэролайн, — начал он, но Майкл его прервал:        — Приворотное зелье! Одно дело — увести мою женщину, другое — напоить меня им! Я простил вашу интрижку благодаря тому, что не был способен мыслить разумно и подчинялся воле этой бесстыжей Марии, а ты только этого и добивался. Моей женой, мачехой моих детей и владелицей замка чуть не стала безродная служанка, а вы и рады были! Нет, подобной подлости я не могу простить.        Мужчина был потрясён поступком сына, узнав, что тот напоил его зельем, едва ли не больше, чем при известии несколько месяцев назад о его романе с Кэролайн. Ему словно всадили нож в спину! А коварство женщин, помогавших Клаусу, неприятно поразило его. Впрочем, чего ещё следовало ожидать от алчной прислуги и девушки, отплатившей чёрной неблагодарностью Майклу за то, что он буквально подобрал её с улицы?        — Ты не заслужил быть моим сыном, — жёстко проговорил лорд. — Большее разочарование для отца нельзя и представить…        — Милорд, — рухнула Кэролайн перед ним на колени. — Прошу вас, не обвиняйте Клауса! Несмотря на все его поступки, тот любит вас. Накажите лучше меня.        — Хорошо же проявляется его любовь, — хмыкнул Майкл и презрительно взглянул на младшего отпрыска. Тот чувствовал вину и не смел встретиться с ним взглядом. — А наказание я придумал для вас обоих. Ты, Кэролайн, моя обожаемая фаворитка, можешь убираться из замка. Хоть умри с голоду, мне всё равно. А лучше устройся в каком-нибудь кабаке, там для тебя самое достойное место… и соответствующие кавалеры. Уже вечером тебя здесь не должно быть.        — Я не позволю так поступить с ней! — не выдержал Клаус. Проснувшаяся совесть подсказывала ему, что он всё-таки перегнул палку, пытаясь завоевать любимую, но и бросить её на произвол судьбы мужчина не мог.        — У тебя нет выбора, — пресёк его возражения отец. — К тому же, это и тебе послужит отличным уроком и самым лучшим наказанием. Кстати, Мария, тебя я также не хочу больше здесь видеть.        Всхлипнув, темноволосая служанка кивнула. Она уже проклинала день и час, когда согласилась помогать молодому лорду. Вместо того чтобы стать знатной леди, как мечтала, та окажется на улице. Мария бросила злой взгляд в сторону Клауса и Кэролайн, словно забыв, что сама была виновна в слишком раннем прекращении действия зелья. Но влюблённые не обращали на неё внимания, поглощённые собственными переживаниями и мукой, терзавшей их сердца.

***

       Чуть позже Кэролайн сидела на краешке кровати в своих уже бывших покоях и плакала, прижавшись к груди Клауса. Тот, обняв её за плечи, пытался утешить девушку, но безрезультатно. Впрочем, и его сердце было разбито. Они находились всего в одном шаге от счастья, строили планы на совместное счастливое будущее… Ещё несколько дней, и пара уехала бы из замка в поместье, предоставленное Майклом, а затем связала себя узами брака. Но их мечты разрушились по злой прихоти судьбы и жестокой воле лорда. Хотя, возможно, это являлось расплатой за их не честно украденное счастье.        — Не представляю, как проживу без тебя, — всхлипывала девушка. — После прошедших волшебных месяцев расставание станет ещё невыносимей.        — Никто нас не разлучит, — пообещал мужчина. — Я сбегу отсюда с тобой, пусть даже отец лишит меня наследства.        — Я не позволю тебе и дальше рисковать собственным будущим, — возразила Кэролайн. — Ты знатного происхождения, потому должен обитать в настоящем замке, жениться на подходящей тебе женщине…        — Никогда! — воскликнул Клаус. — Я не смогу смотреть на других женщин. Ты заберёшь драгоценности, подаренные мной и отцом, я прихвачу немного золота, и мы прикупим домик в какой-нибудь в деревне.        — Глупый, — печально улыбнулась она. — Подобная жизнь не для тебя.        — Моя жизнь рядом с тобой, — он склонился и нежно поцеловал её, ощущая на губах соль её слёз. Отстранившись, Клаус произнёс:        — Ты всегда верила мне, поверь же и сейчас. Мы обязательно будем вместе.

***

       Тем временем Майкл не находил себе места. Он мерил шагами кабинет и возмущённо рассказывал старшему сыну о произошедшем. Элайджу неприятно удивила ловушка, расставленная младшим братом для их отца, и в то же время он сочувствовал ему. Уход Кэролайн, несомненно, станет для Клауса огромным ударом.        — Отец, может, не стоит выгонять её, — наконец решился сказать Элайджа. — Мария, несомненно, заслужила уйти отсюда с позором. Но несчастная девушка…        — Не смей защищать их! — гневно бросил Майкл. — Ни эту ничтожную вертихвостку, ни своего предателя-брата!        — В таком случае, я буду защищать их, — раздался неожиданный голос.