2JS "JJ and SS"

Ау, где Сону и Сонхун - обычные студенты, решившие поиграть с друзьями в бутылочку. Игра в бутылочку почти всегда заканчивается ссорой, дракой или обидой. А может и нет… — Сону, правда или действие? — спрашивает Чонвон и пьяно хихикает. Ким чувствует, что ничего хорошего ждать не стоит, но мозг работает слишком медленно, а с губ срывается: — Действие. Ян делает вид, что задумался, хотя Сону прекрасно знает, что тот уже придумал какую-то шалость. И не прогадал. — Исполни восточный танец для… Сонхуна, — Чонвон прижал палец к нижней губе, а после хитро улыбнулся, добавляя, — В тех красных полупрозрачных шароварах и без верха. Ким обречённо стонет, пряча лицо в ладонях. Он учился восточным танцам точно не для этого. Так ещё и танцевать перед предметом воздыхания. Прекрасно. — Сону~я, не бойся, я не буду смеяться! — неожиданно выкрикивает Сонхун, нагло усмехаясь. Ким на это заявление убирает руки от лица и фыркает, оглядывая старшего наигранно презрительным взглядом. — Смеяться? Хён, чтобы ты знал, я не раз занимал первое место. Единственный, кому стоит бояться — ты, — достаточно громко и твёрдо произносит Сону, вставая со своего места. — А то ещё встанет и неловко будет. Друзья хором улюлюкают, пока Ким с довольной улыбкой двигается в сторону второго этажа, чтобы переодеться. Сонхун же молчит, но не выглядит уязвленным. Он предвкушает? Сону заходит в свою комнату и громко вздыхает. Какого чёрта он вообще это сказал? То есть Ким естественно не сомневается в своих способностях, но про стояк было лишнее. Пак, конечно, является бисексуалом, но какова вероятность того, что его привлекает непосредственно Сону? Парень цыкает и решает, что смысла в самобичевании нет. Ну сказал и сказал. Главное сейчас выйти, станцевать и отправить всех спать к чёртовой матери. Чонвон ведь запросто в следующий раз загадает переспать с Сонхуном. У младшего совесть и тормоза после алкоголя напрочь отсутствуют. — Ну ничего, я ему завтра покажу видос с тем, как он чуть не сожрал Джей-хёна, — шипит Ким, натягивая шаровары и придирчиво осматривая себя в зеркале. — Чего-то точно не хватает… Сону на несколько секунд уходит в себя, после щёлкая пальцами и радостно подпрыгивая. Ноги сами несут его в сторону украшений. Наконец взгляд натыкается на длинное золотое колье. — Вот теперь идеально. Покрутившись у зеркала и даже сделав пару фоточек для инстаграма, Ким выходит из комнаты и спускается вниз. Все расположились около колонок, что-то бурно обсуждая. Только Сонхун оказался сидящим на стуле в центре гостиной, от скуки листая ленту в твиттере. — Я готов. Все взгляды сразу направляются на Сону, а после звучат восторженные вздохи. Пак внимательно осматривает парня перед собой, в конце сталкиваясь с ним взглядом. — Выглядишь охуенно. — Спасибо, знаю. Оба усмехаются. Сону переводит взгляд на Чонвона, выгибая бровь. Младший отмирает и включает заранее выбранную музыку. — Давай, Сону-хён! Заставь его пожалеть о своих словах! Ким обворожительно улыбается. Он то заставит. Сону быстро ловит ритм. Сначала в ход идут руки. Парень двигает ими плавно, мягко. Завораживает. Он ловит взглядом чужой, обжигающий. Сонхун даже не пытается скрыть, насколько ему нравится все происходящее. Тем временем Сону медленно, но верно двигается ближе к старшему. Гибкость тела никогда не подводила. Сейчас не исключение. Ким танцует, нет, кайфует, пока его тело творит искусство. Руки медленно двигаются по обнаженной талии вниз, а глаза смотрят на человека перед собой. Взгляд Пака теперь жадный, голодный, следит за каждым движением, стремясь увидеть абсолютно всё. Сону чувствует как начинает гореть сам. Он прикрывает глаза, хочет успокоить своё сердце и дыхание, но тут случается нечто. Ким чувствует губы в районе своего живота и длинные пальцы, которые сжимают его бёдра. — Свалите, — рычит Сонхун, видимо обращаясь к их друзьям. Когда Сону открывает глаза, дверь в гостиную закрывается. — Хён? — Ким жадно дышит, осматривая лицо старшего. Сонхун игнорирует и прикусывает кожу на животе танцора, от чего последний мычит сквозь сжатые губы и грубо тянет за волосы своего мучителя. — Я сейчас упаду. Хён прекрати! Пак снова рычит и резко встаёт. Сону думает, что задыхается, когда чужие губы почти прикасаются к его. А потом Сонхун опускается на ковёр, утягивая не сопротивляющегося младшего на себя. Губы Пака невесомо касаются пухлых губ напротив, но не целуют. — Чуть позже, детка. Сейчас я хочу вылизать твой живот. Ким ничего не успевает ответить, когда его переворачивают, а голова старшего утыкается в живот. Сильные пальцы сжимают бёдра, двигаясь вверх и вниз, вызывая дрожь и мурашки. — Задави меня ими, я тебя прошу. — Хён, ты не можешь говорить такие вещи! Я сейчас умру! Сону хнычет, а после почти кричит, когда чужой горячий язык проводит дорожку от пупка до линии ребра. Что вообще происходит? — Господи, хён, ты…животное! Ким выгибается навстречу, головой мотая из стороны в сторону. Это невыносимо, выше его сил. А Сонхун даже не собирается останавливаться. Вдоволь насладившись животом и даже оставив на нем парочку засосов, старший приближается к груди потерянного и ошалевшего Сону. В этот раз Сонхун действует чуть мягче, так как чувствует, что сердце младшего буквально выпрыгивает. — Тише, Сону~я. Просто дыши, хорошо? Ким шмыгает носом и действительно постепенно успокаивает своё тело, чувствуя как кончик носа Сонхуна касается кожи вокруг соска. — Такой послушный, молодец, — шепчет Пак, поглаживая пальцами острую коленку. — Я могу продолжить? Сону облизывает пересохшие губы, пытаясь понять суть вопроса. — Продолжить? Что ты хочешь сделать хён? — Я думаю твои соски нуждаются в моём языке и… — Боже, ты действительно хочешь моей смерти, я понял. Ты мстишь за те слова про стояк, хён? Сонхун неожиданно смеётся, укладывая подбородок на местечко чуть ниже ключицы. — Не совсем. На самом деле я просто хочу доставить тебе удовольствие. — Хён, тогда тебе стоит начать с моих губ. Пак отрицательно качает головой и пальцем касается соска. — Просто если я сейчас доберусь до губ, то потом не смогу переключиться. Твои губы такие пухлые и, наверняка, мягкие, я не уверен, что смогу остановиться хотя бы через час. Сону чувствует как нижней губы касается палец старшего и, недолго думая, слегка приоткрывает рот, обхватывая самый кончик. Со стороны Пака слышится мученический стон. — И ты ещё говоришь, что это я мщу и хочу твоей смерти! Ким довольно сверкает глазами и касается языком подушечки пальца. Сонхун рычит. — Хён, ты что тигр? — смеётся Сону. Дальше становится не до смеха совершенно. Старший легонько кусает горошину соска, после касаясь самым кончиком языка. Ким пяткой приземляется на бедро Сонхуна, проведя чуть вниз и вернувшись обратно. Сону чувствует чужое напряжение и возбуждение и ему это определенно нравится. А ещё ему нравится то, как язык старшего ласкает его сосок, заставляя выстанывать проклятия. Сердце снова начинает биться быстрее, а глаза слезятся. Одновременно так хорошо и так плохо. Удивительное чувство. — Хороший мой, откинь голову для меня. Ким даже не спрашивает. Просто выполняет и тут же чувствует губы на шее. — Мне кажется я закончу до того, как ты доберешься до моих губ, хён. Со стороны Пака слышится смешок, а потом Сону встречается с ним взглядом. Тот отчего-то словно прояснился, а на дне глаз даже можно было заметить едва уловимую нежность. Ким не уверен, так как кажется, что именно его мозг наоборот перестал функционировать. Сонхун по-видимому вдоволь налюбовавшись, наконец наклоняется к пухлым приоткрытым губам, обхватывая нижнюю. Так мягко и бережно, словно боится навредить. Или просто желая прочувствовать как можно больше и лучше. — Они действительно такие потрясающие, — шепчет Пак, на миг оторвавшись. — Ты вообще умеешь молчать? — Сону устало вздыхает и закатывает глаза. Сонхун издевательски приподнимает бровь и уже собирается ляпнуть ещё какую-то глупость, но Ким опережает, затыкая чужой рот своим. Младший сразу же углубляет поцелуй, руками обхватывая напряжённые плечи. Несколько минут парни не отрываются от друг друга, наслаждаясь процессом, но потом Сону понимает, что безумно хочет сесть на бёдра старшего. Поэтому танцор отлипает от недовольного таким поворотом Сонхуна и толкает его в грудь. — Сядь, я хочу на твои колени. Пак хмыкает, но покорно садится на пол и заводит руки назад, опираясь на них. — Прошу. Сону закатывает глаза, пока усаживается на чужие бёдра, руками при этом касаясь груди старшего. — Вот насколько у тебя шикарное тело, настолько же невыносимый характер, хён. — О, ты вспомнил, что я твой хён. Вау, Сону~я. Хочешь дам шоколадку? — язвит в ответ Сонхун, одной рукой поглаживая талию младшего. — Ты придурок, хён! Сбиваешь весь настрой! Пак смотрит вниз и хмыкает, перемещая ладонь на живот. — Разве? — Сонхун резко приближается к лицу Кима, облизывая свои губы. — Сону, детка, тебе ведь нравятся наши перепалки. Они тебя заводят. Я знаю. Последнее старший шепчет в приоткрывшиеся пухлые губы, наблюдая как от всего происходящего Сону теряет голову. — Но знаешь, нам лучше остановиться сейчас. Сначала я, как порядочный парень, должен сводить тебя на свидание. Ким несколько секунд соображает, что ему сказал Сонхун, а потом сужает глазки, недоверчиво всматриваясь в лицо напротив. — Я… Подожди, хён. Я тебе нравлюсь? — спрашивает неуверенно, цепляясь за красную ткань шаровар. — Я думал, что ты сейчас просто хотел провести хорошо время. Старший неожиданно нежно улыбается и приподнимает чужой подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Хочешь узнать в чём отличие между моими действиями, когда я заинтересован в том, чтобы просто провести ночь с кем-то, и когда мне симпатичен человек? — Сону кивает, завороженно слушая своего хёна. — Когда мне нравится кто-то, я не могу перестать болтать. А ещё я люблю давать всякие милые прозвища. Детка. Ким снова кивает и смущённо улыбается. Послезавтра они действительно пойдут на свидание, где Сонхун предложит стать парой, а Сону, для вида посомневавшись, ответит согласием. И всё-таки, решает для себя Сону, пока находится в уютных объятиях старшего, иногда игра в бутылочку заканчивается чем-то хорошим.