2JS "JJ and SS"

Ау, где Чонвон — популярная модель, Чонсон — директор модельного агенства. — Чонвон, вы можете прокомментировать… Дверь машины резко хлопает, заглушая голоса наглых репортёров. Чонвон облегчённо выдыхает и откидывается на мягкое сидение, прикрывая глаза. Боже, как же это выматывает. " — Быть моделью легко! — кричат «они», презрительно окидывая взглядом. — Походил туда-сюда, покрасовался, получил дохера денег и отдыхай.» Только вот есть ещё кое-что. Незначительные минусы, в виде строгой диеты, постоянного морального прессинга, изнуряющих тренировок и… Этот список можно продолжать до бесконечности, но это так — пустяки. «Они» же лучше знают. — Мистер Ян, господин Пак прилетел час назад. Мы… — слова менеджера мгновенно вытаскивают парня из полудрёмы. — Мы едем в резиденцию, — прерывает Чонвон, вымученно улыбаясь. Дальше Ян ничего не слушает, чувствуя как внутри теплеет лишь от одной мысли о скорой встрече с возлюбленным. На самом деле все уже давно знают о связи всемирно известной модели и директором одного из самых популярных модельных агентств в Корее. Ну «они» знают, что Пак Чонсон, богатенький папик, которому нравится развлекаться с красивыми молоденькими мальчиками, а Чонвон… Ну с Чонвоном все и без слов понятно. Опустим, что у Чонсона, которому только недавно исполнилось 32 года, и у Чонвона, которому 25 лет, не такая большая разница в возрасте. Это неважно. «Им» необходимо знать, что отношения двух самодостаточных людей — грязная фальшивка. Осознание, что есть счастливые богатые люди, у которых к тому же есть рядом возлюбленный, сломает «их». «Они» ведь тоже так хотят. Но не делают ничего для этого и чтобы не винить себя, «им» нужна ложь. Что такого не бывает. Такое счастье только на картинках, а за её пределами нет ничего. Чонвон копается в своём рюкзаке, достаёт бархатную коробочку и открывает её. Обручальное кольцо, которое является символом их с Чонсоном любви оказывается на пальце, даря приятную прохладу. Мысль, что они уже как полгода супруги до сих пор вызывает дрожь. Почти никто не знает об этом, но так будет лучше. Машина наконец-то останавливается. Чонвон быстро прощается со своими спутниками и выскакивает на улицу. Он так соскучился по своему мужу. Ян бежит к резиденции, вмиг преодолевает расстояние до входной двери, а затем наскоро разувшись внутри, продолжает бежать уже на второй этаж, в их с Чонсоном спальню. Чонвон знает, что его любимый там. Ждёт их встречи так же сильно, как и он. Ян буквально влетает в дверь, распахивая её, и замирает. Пак стоит прислонившись к столу, одной рукой расстегивая пуговицы рубашки, а второй — удерживая мобильный телефон. — Я перезвоню, — произносит Чонсон твёрдо и сбрасывает звонок. Ему плевать, что там дальше собирался сказать собеседник. Пак две недели не видел своего котёнка. Две блядских недели без его очаровательных глазок, милой улыбки с ямочками и заразительного громкого смеха. — Иди ко мне, Чонвона, — шепчет на грани слышимости Чонсон, протягивая освободившуюся руку в сторону мужа. И Ян за секунду оказывается рядом, крепко обнимая, прижимаясь к родному телу. Пак не заставляет себя ждать, обхватывая одной рукой плечи, а второй — тонкую талию. — Ты похудел, — недовольно шепчет Чонсон прямо в ушко младшего. — Мне сказали, что нужно сбросить вес к фотосессии с мифическим концептом. — Пизды получат. Почему меня никто не спросил? Я по-моему директор или что-то успело поменяться за время моего отсутствия? Чонвон что-то бубнит и целует старшего в шею, отвлекая его. Сейчас вообще не хочется думать о работе, диете. Не после долгой разлуки. — Давай об этом потом. Я скучал, хён… Пак раздраженно выдыхает, но сразу после нежно целует лоб мужа. — Я тоже, мой хороший, я тоже… Спустя несколько секунд супруги одновременно тянутся к губам друг друга, прикасаясь нежно и с любовью. Телефон, ранее отброшенный Чонсоном на кровать, начинает вибрировать, но парням плевать. Они продолжают целоваться, буквально желая раствориться друг в друге. Пак поворачивает их так, чтобы Чонвон упёрся бедрами в стол. Младший же усаживается на твердую поверхность, обхватывая мужа ногами, а руками стягивая его рубашку. — Ну кто там такой упертый! — зло рычит Чонсон в сторону вибрирующего мобильника. Старший уже собирается оторваться от любимого, чтобы выключить адскую технику, но Ян недовольно мычит, ногами удерживая тело Пака на месте, кусая его плечо. — Похуй. Сейчас ты только мой. Чонвон с напором целует несопротивляющегося Чонсона, который в свою очередь обхватывает ладонями ляжки младшего, грубо сжимая. В отместку Ян отрывается от манящих губ и прикусывает кожу на шее. — Ащ, больно, котёнок! — Ты первый начал, хён. Пак облизывает свои губы и виновато смотрит на чужие ноги, будто хочет сквозь ткань увидеть последствия своей несдержанности. — Прости, Чонвона. Я просто… Ян не даёт закончить, обхватывает голову Чонсона, устанавливая зрительный контакт. — Не смей извиняться за это, хён. Старший кивает и обнимает возлюбленного, пряча улыбку в изгиб шеи. — Этот персиковый цвет волос делает тебя таким…ммм…нежным. Моё сердце не выдерживает, — шепчет Пак и смеётся, когда получает мягкий удар по плечу. — Хён, ты не можешь говорить такие смущающие вещи! Но Чонсон просто продолжает смеяться, кончиком носа поднимаясь от шеи к линии челюсти. Разомлевший Чонвон удивлённо вскрикивает, когда его поднимают с поверхности стола, чтобы через пару секунд нежно и бережно уложить на кровать. Но на удивление младшего, муж просто ложится рядом и ладонью прикасается к щеке, медленно поглаживая мягкую кожу большим пальцем. — Хён?.. Пак улыбается, перемещая руку к персиковым прядям. — Я люблю тебя, мой котёнок. Ты даже не представляешь, как сильно. Чонвон смущённо фыркает и краснеет. — Я тоже тебя люблю, поэтому представляю… И супруги снова сливаются в поцелуе, растворяясь в друг друге. По крайней мере сегодня для них существуют только они сами и их негасимая любовь. А завтра будет завтра.