And they were Roommates!

      - Сезон отменяется?! - Хината и Бокуто одновременно ахнули от ужаса. Это было бы забавно, если бы не тот факт, что ситуация была настолько ужасной.       - Правильно, и если вы позволите мне закончить, - сказал Мейан, выжидающе глядя на своих товарищей по команде. Эти двое снова уселись и на их лицах застыло одинаковое выражение ужаса. Мейан наблюдал за остальными Черными Шакалами и изо всех сил старался скрыть беспокойство на лице. - Это будет последний раз, когда мы встречаемся всей командой… - при виде встревоженных взглядов, скользнувших по лицам Хинаты и Бокуто, Мейан поспешно закончил, - …лично. Пока пандемия не закончится. Бокуто и Хината стояли по разные стороны от собравшейся группы мужчин, и даже сейчас у них, казалось, была ментальная связь, когда дело доходило до возбуждения от тренировок.       - А как же практика? - на этот раз первым заговорил Ацуму. Все замерли, уставившись на Мейана. Он надеялся, что товарищи по команде уже посмотрели новости с утра (очевидно нет). И тут вмешался голос Сакусы, который позвонил по видеочату с телефона Хинаты: «Все спортзалы, спортивные секции, общественные центры отдыха, общественные и муниципальные здания, парки, детские площадки, художественные галереи... - он явно читал список в интернете, - все закрыто до дальнейших указаний, чтобы предотвратить распространение вируса».       Сакуса ни разу не появился на тренировке с тех пор, как был объявлен первый подтвержденный случай заболевания у японских берегов. До этого момента он ревностно следил за новостями, поступающими из Китая, строил свою собственную кривую заражения на основе предоставленных цифр и ежедневно уведомлял свою команду. Все думали, что Киеми слишком остро реагирует и принимает некоторые вещи близко к сердцу. Теперь Шакалы стояли в кругу, глядя друг на друга, жалея, что не послушали пророка Сакусу, когда тот сказал, что все будет плохо. По крайней мере, они могли бы запастись провизией, как Киеми, у которого был тщательно поддерживаемый трехмесячный запас еды и всякой всячины в квартире.       Мейан вздохнул и хлопнул в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, пробиваясь сквозь шум шепота, вспыхнувшего среди его команды: «Мы не будем практиковаться во время пандемии ради безопасности друг друга и нашего общества. Барнс, Томас и тренер Фостер уже сели на рейсы, чтобы вернуться в свои родные страны, - продолжил капитан, объясняя каждому игроку, что они должны найти укрытие, и что их главным приоритетом должно быть здоровье, благополучие самих себя и своей семьи: «Если вам нужно уехать, чтобы пережить эту пандемию, я предлагаю вам сделать это не позже сегодняшнего дня, так как все еще неясно, как это повлияет на железнодорожную систему и общественный транспорт в будущем».       Снова раздались голоса, когда команда начала обсуждать, что они будут делать, что им еще нужно сделать, и Бокуто, оптимистично, начал планировать цифровые «тусовки» для команды, чтобы помочь им пройти через это вместе.       Хината глубоко вздохнул и принялся грызть губу. Остаться дома, остаться дома, остаться дома...Проклятье. Он все еще жил в квартире в виде «обувной коробки*», в которую переехал, когда впервые присоединился к Черным Шакалам почти три года назад. Это была комната размером 3 на 3 метра, в которой было достаточно места для его кровати, набора выдвижных ящиков, низкого прикроватного столика, который он использовал как свой обычный стол, телевизора и крошечной маленькой кухоньки в углу. И общая ванная комната за входной дверью и дальше по коридору. Большую часть времени, если не играл в волейбол, он проводил в парке, встречаясь с друзьями, выполняя поручения, тренируясь в местном спортзале с другими друзьями, с которыми он там и познакомился. Честно говоря, жизнь Хинаты вращалась вокруг волейбола, прогулок на свежем воздухе, встреч со своими людьми и новыми знакомствами. Он не был создан для социальной изоляции.       Он хотел найти новое место. Ацуму и Бокуто высмеивали его за то, насколько крошечной была «его коробка*». Сакуса отказался даже прийти посмотреть на нее, когда узнал, что ванная комната Хинаты была общей с 10 другими жильцами, которые жили на его этаже. Проблема была в том, что в душе он был деревенским парнем и привык к широким просторам. Дом его матери в Мияги был относительно небольшим по размеру, но с приличным двором и выходом к большим лесистым горам. А потом он жил в Рио, где мог в любое время открыть дверь своего патио и выйти прямо на пляж. Хината не был предназначен для замкнутых пространств.       Конечно, его «обувная коробка*» была довольно тесной, но это было все, что он мог себе позволить, когда вернулся в Японию. Дома, которые он хотел, как тот, который Ацуму унаследовал от своего двоюродного дяди, стоили в Токио очень дорого. Что было настоящей агонией. Дом с двором такого размера, в котором мог бы жить Хината, здесь был примерно в восемь раз дороже, чем в Сендае, не говоря уже о его родном городе. Поэтому он пообещал себе, что будет продолжать жить в «коробке из-под обуви*», пока не сможет позволить себе первый взнос за лучший дом или какое-нибудь место с патио на крыше. Не то чтобы он целыми днями торчал в этой квартире, это был просто чулан с кроватью. И место для хранения его еды.       Он не переживет и недели в ней, когда ему некуда будет идти, не говоря уже о нескольких месяцах, как предсказывали чиновники из здравоохранения. Хината мог бы погостить у своей мамы и Нацу... Но Нацу позвонила ему вчера в ярости, потому что их мама пригласила своего «парня» остаться с ними на время пандемии. Хината хотел быть счастливым за то, что их мать, наконец, снова встречается с кем-то после стольких лет упорного труда. Но «парень» был «настоящим мужчиной» и немного невыносим, чтобы даже находится рядом с ним. Он немного снисходителен к Нацу, обращается с ней так, будто она намного моложе, чем есть на самом деле. Однако она презирала этого «парня» из солидарности к брату.       На Новый год, когда Хината был дома в гостях, бойфренд матери завел с ним разговор о том, чем он занимается. В течение нескольких фраз он умудрился назвать карьеру Хинаты и мечту всей его жизни «хобби», сказав, что волейбол «никогда не был настоящим видом спорта, в отличие от бейсбола», и что он, казалось, был переполнен всеми этими «прыгающими феями», подразумевая, что только мужчины-квиры играют в него. Хината, будучи профессиональным волейболистом, у которого было много друзей-профессионалов, и который сам оказался геем, был более чем немного обижен.       Он объяснил матери, что произошло. Она смутилась, заставив своего ухажера извиниться и объяснила ему, что это семья принимает и любит друг друга такими, какие они есть. Бойфренд кажется понял, но затем продемонстрировал свою «поддержку», указывая на разных мужчин на улице или по телевизору, спрашивая, находит ли Хината их горячими.       Нет. Возвращение домой приведет к тому, что Хината совершит убийство, и тогда никогда больше не сможет играть в волейбол. Он в отчаянии откинул голову назад и уже видел, как превращается в дикого антисоциального монстра, который так изголодался по прикосновениям, что, в конце концов, укусит первого, кто на него посмотрит. Может быть, ему удастся найти кого-нибудь, с кем можно переспать? Он окинул взглядом свою команду, прежде чем посмотреть на телефон, зажатый в руках. Сакуса все еще был на связи, глядя за экран. Хината отошел от команды, шаркая к стене, отвернувшись, чтобы быть менее заметным.       - Хей, Оми-сан... - Тихо позвал он, заставив Сакусу посмотреть на него, и на его лбу появилась легкая морщинка.       - Да, Шое-сан? - через секунду он добавил, - что случилось? Хината иногда ненавидел то, что его лицо было как открытая книга, или то, как он был настолько последователен, что в ту же секунду, когда вел себя не так, как ожидалось, люди замечали этого.       - Ну... - он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто не слышит, - я тут подумал, могу ли переехать к тебе во время пандемии? - Хината уже собрался подробно рассказать, как он может помочь с арендой, готовкой, развлечениями, но Сакуса оборвал его на полуслове.       - Абсолютно нет.       Хината нервно улыбнулся: «Пожалуйста?» - И тогда Сакуса начал перечислять все варианты, почему это было бы ужасной идеей: беспокойство о перекрестном загрязнении, о том, что есть только одна ванная, беспокойство о стирке, о том, что его запасы не могут накормить кого-то с аппетитом Хинаты, и так далее. А потом он начал читать Хинате лекцию о том, как он живет в своей квартире из «обувной коробки*».       - Теперь ты понимаешь, почему я не хочу видеть тебя здесь? - Не без сочувствия спросил Сакуса.       Хината закусил губу, немного удрученно кивнул: «Ну да-».       Сакуса вздохнул, чувствуя себя немного плохо. Из всех Черных Шакалов он поставил бы Хинату на первое место в списке тех, кто мог бы переехать к нему: «Почему бы тебе не попробовать спроси...»       - О, привет, это Хината-сан? - Весело спросил Комори, глядя в камеру через плечо Сакусы. Через плечо Сакусы. В квартире Сакусы. В которой явно не хватало места для Хинаты. Но для Комори места было достаточно. - Привет, Хината-Сан! - Весело продолжил юноша, махнув рукой. Лицо Сакусы обмякло, а потом стало ярко-красным.       Хината сжал губы в подобии улыбки: «Привет, Комори-сан»- сказал он напряженно. Сакуса оттолкнул того с дороги и, глядя немного смущенно на Хинату, сказал: «Удачи, пошли команде мои наилучшие пожелания».       - Мгм, - ответил рыжеволосый, с натянутой улыбкой. А потом Сакуса повесил трубку. Через мгновение Хината сунул телефон в карман и взъерошил волосы в волнении. Такой скупой. Он расстроенно заскулил, на самом деле не обиженный выбором Сакусы (Комори был его другом дольше) а, в конце концов, продолжающейся ситуацией, которая с каждой минутой становилась все ужаснее.       - А кто скупой? - Спросил Бокуто у него за спиной, заставив рыжеволосого подпрыгнуть. Волосы Хинаты, которые всегда были немного непослушными, теперь торчали под дюжиной странных углов. Бокуто мог бы сказать, что его подопечный похож на Куроо в дни плохой прически.       Хината обернулся. В его голове молниеносно сформировалась новая стратегия. Не было никакого сомнения, чтобы Бокуто или Акааши сказали бы ему «нет», живя в их доме в течение следующих нескольких недель. Они любили его, были чем-то вроде секрета, в виде отцов, которые старше его на несколько лет. Не то чтобы Хината когда-нибудь сказал бы это вслух Бокуто, который тот в свою очередь отнесся бы к своей новой роли слишком серьезно и начал бы говорить людям, чтобы они были добрее к его «сыну».       Хината широко ухмыльнулся: «Бокуто!» - и тут его мозг, так же молниеносно, напомнил ему предыдущую историю его жизни с Акааши и Бокуто. Когда он впервые переехал в Токио после Рио, перед испытаниями в Черных Шакалах, они были достаточно любезны, чтобы дать ему диван, на котором он мог бы переночевать. И это было так здорово, когда они вдвоем показывали Хинате достопримечательности Токио, водили его в свои любимые рестораны, разговаривали о тайнах его жизни и волейболе. Он стал отличным третьим колесом в их устоявшихся отношениях.       Однако это все не обошлось без проблем. Их квартира была не очень большой, всего одна спальня плюс небольшой кабинет для офиса Акааши, поэтому Хината постоянно чувствовал, что путается под ногами. А потом начинались ссоры. Они не делали это постоянно, но когда же это происходило, и Хината был рядом, Акааши говорил что-то вроде «Ты же не хочешь разочаровывать Шое-сана» или «Это очень плохой пример для Шое-сана», а Бокуто отвечал - «Я уверен, что Шое согласен со мной». Быть опорой в их спорах было не совсем весело, но хуже всего было то, как много секса у них было. И он был постоянно. Утром, вечером, несколько раз в выходные. И они думали, что ведут себя так скромно и небрежно, будто их стены не были сделаны из бумаги. Или что ему было не ясно, что происходит, когда Бокуто встанет, потянется и исчезнет в спальне, а через минуту зазвонит телефон Акааши, и тогда он тоже потянется и исчезнет в спальне. Акааши мог казаться спокойным и сдержанным парнем, но Хината точно знал, как он звучит, когда кончает. Ему было трудно смотреть ему в глаза даже после того, как он съехал. А Бокуто был таким же шумным, как и следовало ожидать.       В конце концов, именно они стали причиной того, что Хината поспешно отыскал квартиру с размером «обувной коробки*», не в силах больше жить с двумя своими очень хорошими друзьями, которых очень любил. Если бы он просто продержался еще месяц, он получил бы свою первую зарплату как профессиональный игрок и мог бы позволить себе большую квартиру с собственной ванной. Но, увы. Он ни за что не собирался жить с Акааши и Бокуто, как сильно он их ни любит, и предпочел бы одичать.       - Оми-сан хочет пожелать нам всем удачи и чтобы мы оставались здоровыми в течение всей этой пандемии, - весело сказал Хината, подавая маленький знак мира. Он наблюдал, как большая часть его команды начала выходить из спортзала, махая на прощание и желая друг другу удачи. Остались только он сам, Бокуто и разговаривающие в стороне Ацуму и Мейан.       - Очень мило с его стороны, - ухмыльнулся Бокуто. - Жаль, что я не успел попрощаться с Оми-Оми до того, как он повесил трубку, - сказал он, надув губы, отчего желудок Хинаты сжался от чувства вины. Оттянуть Сакусу в сторону, чтобы поговорить, было довольно грубо с его стороны, не так ли? - Итак, я разговаривал с Акааши - начал Бокуто, широко улыбаясь.       - М?       - Да, и мы решили, что будет здорово, если ты переедешь жить к нам во время пандемии. Как те три амиго, как тогда, когда ты только переехал в Токио, - сказал Бокуто, делая пистолеты из пальцев рук.       - Ах, я не хочу навязываться, - сказал он, поднимая руки.       - Ты? Навязываться? – Усмехнулся Бокуто. - Я не знаю значения этого слова! – сказал он, ожидая смеха, однако Хината издал лишь небольшой смешок, - Мы будем рады видеть тебя, и, вероятно, это поможет нам не сойти с ума, когда ты будешь рядом, - Бокуто выглядел обнадеженным.       Хината почувствовал себя в полной заднице и был так близок к тому, чтобы сдаться, но потом вспомнил, как однажды он вернулся в их квартиру неожиданно рано, и обнаружил их вдвоем на диване, на котором Хината спал последние две недели. Он тихо ушел и час просидел в кафе в немом ужасе от увиденного. А когда вернулся, обнаружил, что кушетка уже приготовлена для него, чтобы спать на ней, как ни в чем не бывало.       Хината моргнул: «Это очень любезно с твоей стороны, но со мной все будет в порядке», - он улыбнулся своей самой солнечной улыбкой.       Бокуто посмотрел с некоторым сомнением: «Ты уверен? Мы немного беспокоились о твоей крошечной квартирке».       Хината кивнул: «Ммм, со мной все будет в порядке. Я прорабатываю план!» - Сказал он беззаботно, подняв вверх большой палец. Бокуто пожал плечами, сказал ему «Окей», и громко попрощался с остальными, прежде чем выйти из спортзала.       Пытаясь придумать какую-нибудь причину, чтобы остаться в спортзале еще немного Хината долго и нервно собирал свои вещи. Он будет скучать по этому месту, которое больше всего на свете походило на его дом. Хината сидел на земле, завязывая шнурки на своих уличных ботинках, поглядывая на Ацуму и Мейана, которые все еще разговаривали. Он хотел бы попросить кого-нибудь из них пожить у них. Оба мужчины были единственными в команде, у кого были дома с двором. Но у Мейана был малыш и шестимесячный ребенок, и они с женой были заняты только тем, что присматривали за ними. А Ацуму... Ну, Ацуму было довольно неловко спрашивать из-за его недавнего заявления, что он любит жить один и что у него «никогда не будет соседа по комнате, жить с другими людьми было хуже всего». Он даже не любил приглашать людей, если мог этого избежать. Хината однажды сказал ему, что это делает его похожим на серийного убийцу, на что Ацуму только злобно улыбнулся ему в ответ и сказал «это хорошо».       Однажды, выпив слишком много пива, он объяснил Хинате, что ему пришлось делить с Осаму все: одежду, книги, комнаты, спорт - все, пока они росли. Каждый раз, когда они куда-нибудь отправлялись, всегда было предположение, что близнецы Мия просто поделятся. Мы забронировали номера в командном отеле? Ну конечно, Ацуму и Осаму просто разделят постель! Осаму не хотел этого, так же как и Ацуму. Ходить и играть в волейбол профессионально - было первым разом, когда у него было свое собственное пространство и свое собственное место, которое было только для него.       Хината думал, что это немного глупо. Нацу была почти на десять лет моложе его, так что в детстве они ничем не делились. Он спросил об этом Осаму, и тот только рассмеялся: «Или никто не хочет жить с ним, потому что у него плохой характер». Ацуму был его другом, возможно, лучшим другом в команде, но большую часть времени он вел себя как придурок.       Сделав глубокий вдох, прежде чем вприпрыжку уйти, он нежно похлопал по деревянному полу спортзала, притворяясь, что вернется сюда завтра: - Увидимся позже, Ацуму-сан! Мейан-сан! Удачи вам и будьте здоровы! - Крикнул он через плечо. Он не стал дожидаться их ответа, просто продолжал скакать по улице, прекрасно зная, что в следующий раз, когда увидит это место, он совершенно одичает из-за социальной изоляции.

__________

      Он струсил на полпути к вокзалу, боясь возвращаться домой. Хината продолжал воображать, что стены собираются засосать его внутрь и не выпускать в течение четырех месяцев. Что, в сущности, было правдой, не так ли? В квартире у него не было места для хранения еды, только крошечный холодильник, в который можно было положить яйца, сыр и молоко, и шкафчик со специями с несколькими консервами. Его рисовая кастрюля дома была дерьмовой, а газовая горелка, которой он пользовался, потребляла газ слишком быстро, так что ему приходилось часто ее заменять. Он умрет с голоду, прежде чем сойдет с ума.       Чтобы успокоиться, он забрался на заброшенную детскую площадку и сел на верхнюю перекладину. Иногда высота помогала ему прояснить мысли, заставляя мозговые соки течь быстрее. Он бы отправился на пробежку, но тогда ему было бы трудно прокрутить свой список контактов, пытаясь найти кого-нибудь, кто мог бы его принять.       Ячи? Нет, у нее был бойфренд с которым она жила. Тадаши? Нет, сейчас он работал за границей. Танака и Киеко? Нет, они беременны, ждали ребенка через несколько месяцев, он просто помешает. Хякудзава? Нет, он женился в декабре, и Хинате будет неловко вмешиваться в их жизнь. Цукки? Хината фыркнул от смеха, прежде чем он успел закончить мысль. Они убьют друг друга в течение недели, даже если Цукки будет жить во дворце и им никогда не придется видеться. Суга? Даичи? Энношита? У каждого из его друзей была какая-то причина, по которой они не могли помочь. Он бы тут же позвонил Кенме, но Куроо вернулся обратно в Японию из-за пандемии и остался с ним, а Хината не хотела вмешиваться в то, что там у них происходит. Часть его беспокоилась с ситуацией Бокуто и Акааши, а часть - о том, что они в конечном итоге окажутся в какой-то странной ситуации, в которой Хината будет участвовать только из-за сильной скуки и разрушит их жизнь, и заодно отношения с одним из его лучших друзей.       Хината вздохнул, уткнувшись лицом в ладони, прежде чем снова взъерошить волосы в отчаянии: «Аргхххх!»       - Ты в порядке, Шое-кун? - Хината опустил взгляд и увидел, что Ацуму смотрит на него с веселым беспокойством.       Хината выпрямился, положил руки по обе стороны от себя, сжимая стойку, на которой он сидел. «Ага», - сказал он с фальшивой радостью.       Ацуму лишь скептически посмотрел на него. На его губах все еще сидела насмешливая улыбка: «О, ну...в любом случае, - он засунул руки в карманы, - знаешь, мне кажется, что ты просто убиваешь время, чтобы не возвращаться в «свою коробку**».       Хината хмуро посмотрел на него сверху вниз: «Не говори так!»       Ацуму проигнорировал этот комментарий: «Ммм, в любом случае. Я хотел поговорить с тобой, - он выжидающе посмотрел на Хинату, прежде чем прищурить глаза, - ты не против спуститься сюда?»       Поджав губы Хината еще крепче сжал прутья перекладины. Если он спустится вниз, это будет первым шагом к его тюрьме размером с «коробку из-под обуви*», но если он останется здесь, он будет груб со своим любимым сеттером. Драматически вздохнув, он спрыгнул на землю, приземлившись на песок с глухим стуком, низко присев, чтобы поглотить удар, прежде чем снова вскочить: «Что случилось?» - начал он.       Ацуму удивленно спросил: «Черт возьми, твои колени сделаны из резины или чего-то в этом роде?»       Хината посмотрел на высоту, с которой прыгнул, пожав плечами: «Это едва ли выше, чем я уже могу прыгнуть. И это песок, а не твердый бетон, - сказал он, топая ногами, чтобы продемонстрировать. - О чем ты хотел поговорить?»       Ацуму все еще выглядел немного неловко, но, втянув в себя воздух, продолжил: «Я хотел поговорить с тобой о твоей кор... - он сделал паузу, увидев взгляд Хинаты. - э-э, квартире. Послушай, мы оба знаем, что тебе не будет хорошо там одному, - Хината сжал губы, не в силах не согласиться. - И я предполагаю, что у тебя нет альтернативных вариантов, раз ты болтаешься на детской площадке, что выглядит очень странно».       Хината цыкнул на него, скрестив руки на груди: «У меня было много предложений остановиться где-нибудь». - Одно. Его мама, конечно, предложила бы, если бы знала, как выглядит его квартира, так что он считал, что, по крайней мере, уже два.       - Да, ты, кажется, действительно намереваешься использовать их, - сухо сказал Ацуму, и Хината снова почувствовал, что не может не согласиться. Глупый наблюдательный Ацуму. - Было бы очень обидно, если бы ты сошел с ума сам, прежде чем мы сыграем еще немного, а мне действительно нужен кто-то, с кем можно было бы попрактиковаться, держать меня в форме и все такое. Или, по крайней мере, с кем-то, с кем можно было бы соревноваться, и я думаю, что ты, вероятно, был бы хорошим выбором, как и любой другой, - лицо Ацуму слегка покраснело, его руки вытянулись, когда он объяснился. Он так легко смущался, что Хината всегда считал это довольно милым. Несмотря на то, что он думал о себе, Ацуму был ужасным крутым парнем.       Хината тупо уставился на него: «О чем именно ты говоришь?»       Ацуму посмотрел на него очаровательным взглядом, и в то же время как будто он был немного туповат. Хината нахмурился: «Не хочешь ли пожить со мной в моем доме на время карантина?» Он помахал рукой в воздухе, показывая куда-то в сторону. Хината откровенно смотрел на Ацуму слишком долго, а более высокий мужчина выглядел так, будто уже сожалел о своем предложении.       - Но ты же ненавидишь жить с другими людьми, - заметил Хината.       - Конечно, - согласился Ацуму, - но это большой дом, - он пожал плечами. На самом деле он не был таким уж большим. Дом был двухэтажный, с открытой планировкой, небольшим двором и пристроенным гаражом.       - Ты сказал Суне-сану, что он не может остаться у тебя, потому что там нет места, - продолжил Хината.       - Да, но Ринтаро устраивает беспорядок и всегда крадет мою любимую еду, - сказал он в качестве объяснения.       - А что, если я съем твою любимую еду и устрою беспорядок? - спросил Хината, опасаясь, что его вышвырнут в разгар пандемии.       Ацуму бросил на него «какого хрена»-взгляд, прежде чем раздраженно ссутулить плечи: «Не знаю, убирайся за собой, тебе же больше некуда идти, и делись со мной своей любимой едой тоже».       Хината на мгновение задумался, что, заставило Ацуму еще больше потерять терпение. «У тебя раньше был..сожитель?» - Наконец спросил он.       Ацуму одарил его ровным взглядом: «Да, очевидно. Саму…»       - С тех пор, как ты повзрослел. Не семья. - Хината посмотрел бы на Ацуму свысока, если бы мог. Здесь, по крайней мере, он был опытнее, думая о своем дорогом милом Педро. И пожалел, что не остался на вершине перекладины.       - Нет?       - Потому что это по-другому, и мы можем действовать друг другу на нервы, поэтому нам нужна система, чтобы быть уверенными, что не убьем друг друга, - сухо сказал ему Хината. У них с Педро было не мало общих правил, но, в конце концов, это сработало. Оба были дружелюбными. Хината умел находить общий язык со всеми.       Теперь Ацуму был полон раздражения. Он развел руками: «Ты хочешь жить в своей коробке** или что-то в этом роде?» - Его тон всегда становился сильнее, когда он злился.       - Нет! - Резко сказал Хината, бросаясь вперед, чтобы схватить Ацуму за запястье, словно не давая ему убрать его предложение с гипотетического стола. - Я не хочу жить в своей коробке из-под обуви* на время карантина, - тихо закончил Хината.       С удивлением на лице Ацуму уставился на руку, где парень схватил его. Он лениво высвободился из хватки Хинаты. «Хорошо, - сказал Ацуму, откашлявшись, - тогда почему бы тебе не переехать ко мне?»       Хината втянул нижнюю губу в рот, размышляя об этом. Во всяком случае, у Ацуму был двор, он мог находиться снаружи и быть в безопасности, пока занимался утренними медитациями. Хината поднял глаза на Ацуму. Тот пристально наблюдал за ним. «Ладно! - А потом, вспомнив, отскочил назад, переходя в поклон. - Большое тебе спасибо за предложение».       Когда он поднял глаза на Ацуму, на его лице была хитрая усмешка: «Может быть, мне стоит заставить тебя называть меня Ацуму-сама за то, что я спас твою задницу, а?» Хината ударил его в живот, тыльной стороной ладони, заставив сеттера охнуть, прежде чем пройти мимо него: «Есть кое-какие вещи, которые мне нужно будет перевезти, если я собираюсь пробыть там несколько месяцев, - он остановился. Обернувшись, понял, что его друг не следует за ним, - Ацуму-Сан?»       У Ацуму было пустое выражение лица, он смотрел в пространство: «Несколько месяцев...?» - Пробормотал он себе под нос. Хината снова позвал его по имени, отчего Ацуму, казалось, пришел в себя. Он смущенно улыбнулся, прежде чем побежать за Хинатой. Рыжеволосый начал излагать, что, по его мнению, они должны рассмотреть для ведения расходов, и как они могут стать лучшими соседями друг для друга. Ацуму просто кивал, следуя его примерам.

__________

      - Не мог бы ты взять что-нибудь из кухни, что нам может пригодиться? - Хината бросил через плечо, когда наклонился, чтобы поискать под кроватью свой старый дорожный рюкзак, который он взял с собой в Рио, и маленький ручной чемодан, который Ницца купила ему перед отъездом. Не желая заставлять Ацуму ждать, он начал кидать в сумку одежду, обувь, книги и старый ноутбук, который отдал ему Кенма.       Ацуму стоял в его «кухне», разглядывая припасы. Они могли бы взять рис и яйца, но в остальном все было скудным. Он понятия не имел, как Хината питается , учитывая по тому, что увидел. Ацуму взглянул на Шое, который в этой время рылся в своих ящиках, вытаскивая одежду и запихивая ее в сумку.       - А хранить их в чем? В кошелке с монетами? - сухо спросил Ацуму. Хината посмотрел вверх, чтобы иронично закатить глаза, прежде чем выгнуть спину вниз, продолжая свою работу. Ацуму довольно ухмыльнулся. Он наклонился, чтобы рассмотреть то, что было в нижнем шкафу у стены.       Видя, что Ацуму отвлекся, Хината незаметно схватил маленький непрозрачный матерчатый мешочек (на нем были нарисованы лисы), спрятанный на потайной полке за изголовьем кровати, и аккуратно запихнул его в сумку. Он очень надеялся, что это не выльется по дороге. Нет ничего хуже, чем смыть неожиданную пролитую смазку из кучи твоей одежды.       На обратном пути от поезда к дому он боролся с собой, стоило ли ему брать свой маленький пакетик с презервативами и смазкой. Во-первых, он не хотел, чтобы Ацуму спрашивал, что это такое. И во-вторых, было странно брать с собой презервативы, как будто у него были извращенные ожидания или что-то в этом роде, но он решил, что будет трудно достать бутылку смазки из сумки, не привлекая внимание Ацуму. Он действительно не хотел провести следующие пару месяцев, дроча только своей собственной слюной. Поэтому инвестировал свои деньги в высококачественную смазку на водной основе не просто так. И он действительно не хотел проходить через то, что он имел с Педро в Рио, где тот был шокирован, когда просматривал общие квитанции за продукты и нашел плату за смазку. Хината выслушал лекцию о том, что было и не было подходящим для общих расходов по счетам за продукты. На самом деле в то время Хината был слишком ленив, чтобы взять смазку и попросить продавца разделить покупки, но после этого он был более осторожен.       Ацуму был не из тех, кто составляет детальный список покупок, сравнивая цены и кто что ел, особенно на основе их разговора в поезде. Хината просто хотел быть осторожным. Чтобы его не прозвали сексуальным извергом, и то, как он избегал оставаться с Бокуто и Акааши, они тоже начали избегать его. Не то чтобы он делал это, когда Ацуму бодрствовал или был в доме. Это было бы все равно, что снова жить дома с мамой и Нацу. Позорное, тайное взросление. Это была отличная физическая разрядка, особенно если в ближайшие месяцы ему предстояло постоянно накапливать энергию. То, чего Ацуму не знает, не причинит ему вреда. И не похоже, что до члена Хинаты ему есть дело.

__________

21 Июня 2019

Ацуму, прищурившись, смотрит на него. Хината ставит свой бокал: - что?- Он чувствует, как предательское тепло алкоголя гудит в его организме, приводя его в возбужденное настроение. Он был пьян. Это был его день рождения. И он был окружен друзьями. Ацуму наклоняет свою пивную бутылку и жестом обводит комнату: «Со сколькими из этих парней ты спал?» - В его словах слышится легкая невнятность, свидетельствующая о том, что Ацуму тоже немного пьян. Хината оглядывает вечеринку со своего наблюдательного пункта на диване и узнает, по крайней мере, восемь мужчин, с которыми он был с тех пор, как вернулся в Японию в прошлом году. Он предпочитает притворяться невинным. Хината одаривает его дразнящей улыбкой, его лицо становится теплым. «В какой-то момент я спал почти у всех на диване, Ацуму-сан», - он подмигивает своему другу. Ацуму закатывает глаза, вжимает руку в волосы Хинаты и говорит: «Ты знаешь, я не это имел в виду». Хината смеется, отбрасывая его руку: «Ну, ты имеешь в виду обниматься в постели, целоваться или…, - тут он делает паузу, чтобы серьезно посмотреть на Ацуму, - трахаться?» Ацуму запрокидывает голову, чтобы рассмеяться, хотя это не очень смешно. Но то, как он это сказал, было достаточно, чтобы пьяный Ацуму захихикал. Хината позволяет себе на мгновение насладиться смехом своего друга. Это его любимая вещь во всем мире.

__________

      Запихнув в сумку последние вещи, которые, как он думал, ему понадобятся, Хината потянул за шнурок, а затем застегнул его, прежде чем закинуть на спину. Ацуму нашел многоразовый хлопчатобумажный мешок и запихнул в него ограниченные запасы Хинаты. «Готов?» - Спросил Ацуму.       - Ага, - прощебетал Хината, держа в одной руке поясную сумку, в другой - ручную кладь, за спиной - дорожный рюкзак. Он двинулся к двери, чтобы пройти мимо Ацуму, но длинная рука преградила ему путь. Хината тупо уставился на владельца руки. - Что?       Протянутая рука Ацуму сделала хватательное движение: «Не очень-то по-джентльменски было бы с моей стороны позволить тебе нести все, не так ли?»       Хината фыркнул, но протянул ему связку из двух сумок. Они оба вышли из квартиры. Хината запер дверь, похлопал по ней: «Пока, «обувная коробка*», не будь одинокой», - а затем повернулся и пошел по коридору.       Ацуму бросил на него смешной взгляд, на который Хината ответил тем же, но тот только покачал головой и крикнул через плечо: «Пока, коробка**. Увидимся никогда», - и высунул язык.