Ужасы кризисных отношений

- Говорят, жизнь на свежем воздухе здоровью помогает. Но, видимо, с тобой это не работает. Конечно это не сравнится с тем, что было, когда ты уезжал, но все равно выглядишь ужасно, - оповестила его Йен и присела рядом на булыжник, протягивая пачку сигарет. - Трисс рассказала? – сухо спросил Лютик и взял сигарету. Дорогие, которые он сам никогда ни за что бы ни стал покупать. Парень предпочитал обычные, крепкие, а чародейка от них только морщилась. Но ради нее он может и потерпеть приторные вкусовые сигареты, словно оставляющие после себя сахар на языке. - Не трудно было догадаться, когда она пыталась спросить у меня совета насчёт «чисто теоретического духа». - Тогда ты припозднилась. Мы избавились от него. А если нет, то у меня все под контролем. - У тебя? – переспросила чародейка. - Ну, - парень издал неловкий смешок. – У Геральта проблемы с этим существом. Он его не чувствовал, а бороться с чем-то незримым для него считается невозможным, потому что стандартные методы не применишь, и… - И это существо выглядит как Лютик, - закончила она. Подросток судорожно выдохнул и прикрыл глаза. Йен стала первой, кто назвал это лицо по имени. До этого абстрактное «бард», «музыкант», «он», обрело имя. Его имя. Лютик почувствовал, как чародейка нежно, по-матерински погладила его по голове. Он никогда не видел в ней родителя, пусть она и отчаянно пыталась им быть. Но Лютик любил ее. Пусть иногда она и могла в силу характера сделать больно, но с ней можно было просто молчать. Не говорить снова и снова все то, что в его голове. Потому что она и так знала, что там. - Не хотела я этого делать, тем более после того, какой была твоя реакция на разрыв с ведьмаком. Но пора уже разрешить этот вопрос раз и навсегда. - О чем ты говоришь? – недоуменно спросил Лютик и вопросительно посмотрел на нее. И ее вид пугал. Он никогда не видел Йеннифэр настолько в отчаянии. Настолько сочувствующей. - Ваши с Геральтом проблемы всегда упираются в одно. И если с ним все сложнее, потому что его вытащить уже невозможно, по крайней мере, мне. Но у тебя ещё есть шанс. Ты должен понять его, Лютик. Но ты должен первым отпустить его прошлое. - Меня не касается его прошлое, Йен! – возмутился парень. – Единственное, как оно меня трогает, так это его зависимость от него, из-за которой он просто не способен двигаться дальше. Сколько бы раз он не принимал решение быть со мной, он словно физически все ещё там, просто осознавая, что рядом с ним кто-то другой теперь. - Тогда перестань искать в своей голове ответ на то, кто ты есть, раз тебя оно не касается. Лютик, ты почти двадцать лет жил, не зная, что был когда-то кто-то, выглядящий точно так же. И от знания этого, ничего не изменилось. Ты все тот же человек. - Я не глупый, Йен. Скажи честно, вы все ведь тоже считали меня перерождением и искали схожие черты? Просто из тактичности относились ко мне иначе. - Да, - прямо ответила она. – Но это было лишь нашими проблемами. Так или иначе, тяжело было этого не делать, диссонанс происходил в любом случае. Но, в отличие от Геральта, со временем мы поняли, кто ты. И боже упаси, чтобы к тому Лютику я относилась так же, - закатила глаза Йен и парень неловко улыбнулся. – Но не я должна тебе все это говорить. Чародейка похлопала по пустому месту между ними, и Лютик послушно подсел ближе. И даже когда Йен аккуратно отбросила назад его волосы и коснулась пальцами висков, он лишь недоуменно спросил: - Что ты делаешь? - Сейчас поймёшь. Мы поговорим позже, когда ты очнешься, - улыбнулась она. Лютик верил ей больше, чем кому-либо. Ему не было страшно. Даже тогда, когда все вокруг него затуманивалось, и видел он лишь всполохи магии. Это не было похоже на пробуждение. Лютик просто оказался в каком-то месте, по ощущениям в котором был всегда. Его не удивлял вид перед ним, что он ни черта не там, где только что был с чародейкой. Просто море, ничем не отличающееся от тех, которые ему доводилось повидать. Разве что было совсем пусто, тихо, и воздух менее тяжёлый. На берегу сидел одинокий человек, бездумно кидал в воду камни. И Лютику не нужно было догадываться, кто это. - Ну, здравствуй, Лютик. Парень почувствовал едкий холод в груди. Зачем? Это такая блядская иллюзия, и Йен решила таким образом сделать что? Провести ему терапию? - Будет охренеть как странно, если я сейчас скажу: «Привет, Лютик». - Да, пожалуй, - издал тихий смешок собеседник. – Можешь называть меня Юлианом, если так хочешь. Хотя даже при жизни меня так называли редко. Родители, разве что. Как и тебя. Все это было воплощением всего того, чего он и боялся. Такой же, как он. - Так значит, это жизнь после смерти? Или Йен вызвала тебя ради меня? Или все это просто ненастоящее нахрен? Юлиан рассмеялся, и теперь Лютик понимал Геральта. Понимал, что означает, что бард был как чёртово солнце. Яркий, искренний, улыбается широко и открыто. Он так не умел. Он просто словно был неудачной тусклой копией. - Понятия не имею, на самом деле. Я просто всегда нахожусь здесь. И если это жизнь после смерти, то это определенно ад. - Почему? – Лютик настороженно присел рядом с ним у самой воды. Это было странное место. Он словно был невесомым. Будто бы его не существовало. Но при этом как-то фантомно он чувствовал себя плохо. От каждого произнесенного слова у него сводило живот, каждое действие рядом с этим человеком сопровождалось неприятным холодом по позвоночнику. У него кружилась голова. Но при этом головой он понимал, что ничего этого нет. Он словно умер. - Да потому что ничего не происходит! – воскликнул Юлиан и бросил очередной камень в воду. – Ты просто получаешь то, чего отчаяннее всего желал при жизни, и сидишь с этим. Но больше вокруг абсолютно ничего не происходит. - Чего ты сам хочешь, Геральт? - Не знаю я. - Я всегда хотел просто путешествовать, открывать для себя весь этот мир. И вот, мир передо мной. Но он совершенно пустой. Я просто брожу по пустоте. Ни животных, ни людей. - Вокруг тебя целый мир. Прекрасный и отвратительный. Но не пустой. Пустой в нем только ты. - Словно, блять, не я помер, а все остальные. А вместе с ними и все блага человеческой жизни. Я забыл какое вино на вкус лет… Я не помню, сколько я здесь чертовых лет. - Ты мертв, Геральт. - Он ушел вместе с тобой, - мрачно сделал вывод Лютик. Это всегда было на поверхности. Столько раз ведьмак говорил о музыканте как о светлом лике, сколько раз остальные всячески говорили о том, что Юлиан был для Геральта жизнью. И он был ею на самом деле, но не в том смысле, в котором это принято понимать сейчас. Не в том, в котором смог быть для него жизнью Лютик. Он просто феномен, который удерживал Геральта от смерти. А Юлиан… Он сам был воплощением этой жизни. Может быть, Геральт уже тогда был мертв. И потому тянулся к нему так отчаянно. Он хотел ожить, хотел чувствовать, и Юлиан давал ему это. - И да, и нет, - пожал плечами Юлиан, словно бы слушая его мысли. И даже с Йеннифэр таким образом общаться было менее жутко. – Геральт всегда был таким. Возможно, ты и прав, что он тянулся ко мне от того, что во мне было слишком много жизни. Но это ничего не давало. Никогда. Потому что он не видел жизни вокруг, а у меня не хватало сил показать ее ему. Все, что касалось его – я был слаб. И потому все вышло так, что он оказался моей смертью. Проблема никогда не была в том, что Лютик мог быть таким же как он. Все дело было в том, что он никогда таким не станет. - Тебе и не нужно быть таким, как я. Посмотри, к чему меня все это привело, - печально улыбнулся он и посмотрел на море. – Ты ищешь во всем этом лишь проблемы. Найди преимущества. Ты имеешь волю. Ты можешь отринуть жалость и быть эгоистом. Ты имеешь в себе силы уйти и сказать ему об этом прямо в лицо. А ещё ты можешь наконец-то заставить его видеть жизнь вокруг. - Почему ты это делаешь? – спросил Лютик. – Да, ты любишь его. Но ведь вам обоим было бы лучше, окажись он здесь. Ты бы перестал быть один, а он наконец-то получил бы то, чего он хотел. - Да, наверное, ты прав. Нам обоим было бы лучше. Но я не хочу, чтобы он вновь был зациклен на мне, полностью позабыв о тех, кто остался жить. Тех, кто боролись за него все это время. – Юлиан снисходительно осмотрел парня. – Тебе пора. - Почему? – удивился Лютик. Бард кивнул ему на чернеющее небо. - Это Йен. Тебе нужно уходить, если не хочешь остаться тут ещё надолго, - печально усмехнулся он. – И если ты будешь говорить Геральту обо всем этом, то скажи, что тот случай на горе… Я никогда не винил его в этом. И ничего из моих действий никогда не было местью за это. У подростка сердце обрывалось от того, насколько печально и беспомощно выглядел мужчина. - Да, конечно. Он не мог не исполнить такую простую просьбу. И впервые ему просто все равно, насколько сильно это ударит по ведьмаку. Лютик знал лишь часть их историю, но у Юлиана были причины говорить так. В каком-то смысле он пожертвовал собой, лишь бы этот седой кусок дерьма не страдал и начал жить нормально. Просто не хотел для него боли от той безысходности, в которой они были. А Геральт… - Мудак, блять, - было первым, что он произнес, едва очнувшись, чем весьма удивил Йеннифэр. - Как самочувствие? – спросила она. Лютик заметил, что лежал он на ее коленях. Присев на камень, на котором они всё ещё сидели, он почувствовал себя странно. Черт его знает, что это было, и где он находился, но ощущения слишком сильно давили. - Будто на карусели проехался, - прохрипел он. - Как все прошло? – настороженно спросила она. - А прочитать не можешь? – усмехнулся он. - Боюсь обнаружить, что все стало хуже. - Нет, не стало. Я… Такое возможно провернуть с Геральтом? И если да, то почему ты этого не делала? Чародейка тепло улыбнулась ему, но столько боли в ее глазах он ещё не видел. - С ним можно такое сделать. Тяжело, конечно. Мне и на тебя слишком много энергии понадобилось. Но с Геральтом… Если с ним такое провернуть, то он останется там. Это считай что летаргический сон, тело живо, но сам ты находишься среди мертвых. И со своим физическим состоянием Геральт смог бы поддерживать свое тело в коматозе в течение сотен лет, пребывая там, с ним. Никто бы не смог его вытащить. Лютик кивнул, задумчиво смотря на воду. - Но если он попросит, и я при этом поддержу его решение, ты сделаешь это? – отстраненно спросил он, кожей чувствуя ее страх. - Да, - все же ответила она. - Спасибо, - через несколько секунд тишины сказал Лютик. У него не оставалось иного выбора. Он должен был предоставить ведьмаку этот выбор. Иначе просто было бы нечестно. Потому что там… Там для Геральта был бы рай. Утопия, которую он так желает. Юлиан, тишина, бездействие. Место, где не нужно выбирать. Где не нужно думать. Где нужно просто существовать. А здесь Лютик, который требовал от него начать жить. Пытался заставить стараться ради них, но, в первую очередь, ради самого ведьмака, чтобы тот наконец-то выбрался из своего кокона существования по инерции. Он слабо вздрогнул, когда Йеннифэр мягко коснулась его плеча. - Хочешь вернуться в город? – Лютик отрицательно мотнул головой. – Или чтобы я осталась? На случай, если что-то пойдет не так, или если этот ваш дух вернётся? Он понимал, что она лишь искала предлог. Йен не глупая, знала, что Лютик собирался делать. Она просто хотела быть рядом на случай, чтобы вразумить ведьмака, или чтобы забрать парня отсюда, если Геральт вновь доведет его до срыва. - Нет, все… Все под контролем, правда. Мы должны разобраться во всем этом сами, чего бы это в итоге не стоило. Женщина понимающе кивнула и улыбнулась ему. - Тогда иди сюда, - обняла она его, слегка покачав в своих руках. – Будь осторожен. И, в случае чего, ты всегда знаешь, как вызвать меня, – подмигнула чародейка. Она поднялась с камня и направилась вглубь леса. Открывать портал прямо на берегу было бы глупо. Все же, какие-никакие, но соседи у них были. - Йен, - позвал ее Лютик, обернувшись. – Спасибо.