Ужасы кризисных отношений

Ведьмак ничего не мог поделать с одолеваемой его паранойей. Что если Лютик и вправду уйдет из-за такой глупости? У них только-только все стало налаживаться и со стороны парня будет подло уйти вот так просто. Но ведьмак бы не злился на него даже в таком случае. Только на себя. Геральт сам по себе просто был проблемой. Ещё с тех самых времён. И барду доставлял дискомфорт одним лишь тем, какой он, и Йеннифэр, у которой за столько лет уже при одном только появлении ведьмака начинался нервный тик. Лютик просто стал первым, кто не хотел терпеть этого. И, возможно, им всем нужно было поступить так. Потому что только страх того, что Лютик уйдет на самом деле, довел его до того, что хотелось броситься за парнем, выследить по запаху, как угодно, и просто просить остаться, давая пустые обещания. Но когда Лютик сам вернулся домой, слегка бледный и отрешенный, ведьмак тут же подскочил и подошёл к нему. Но парень только мотнул головой. И тогда Геральт уловил его. Запах. - И с каких пор ты пользуешься духами Йен? Лютик правда хотел уйти. Иной причины, почему здесь была Йен, Геральт не видел. - Йеннифэр приходила, - не стал отпираться подросток, снимая с себя куртку. - Зачем? - Мне нужна была помощь с кое-чем. Присядь. Его спокойствие пугало. Он вообще не обращал внимания на Геральта, сторонился, и это настораживало. Ведьмак продолжал упрямо стоять. - Сядь, Геральт, - настойчиво попросил Лютик и прошел в гостиную. – Это будет нелегкий разговор. - Если ты сейчас скажешь что-то вроде: «Нам бесполезно пытаться», что меня невозможно исправить и прочее, то, прошу, просто не уходи, у нас есть ещё неделя, дай мне это время…, - Геральт присел на диван. Лютик мотнул головой и закрыл лицо руками. - Заткнись сейчас, просто заткнись, - устало попросил он и присел напротив ведьмака на журнальный столик. – Геральт, скажи мне честно: будь у тебя выбор остаться здесь, со мной, или вернуться к нему, если бы у тебя была настоящая возможность вернуться к нему, туда, где ничего не происходит, где покой, что бы ты выбрал? - Лютик, что, блять, происходит? Я думал, мы уже давно разобрались с этим вопросом, - начал заводиться ведьмак и подорвался подняться с дивана. - Просто ответь! – давил парень, и Геральт остановился под его тяжёлым взглядом. Что-то было не так. - Я уже говорил, что выберу тебя! – непонимающе воскликнул ведьмак. - Геральт, я серьезно. Без попыток угодить мне. Потому что… потому что я ставлю тебе этот выбор. - Что? Ты совсем уже ебанулся? Что тебе Йен внушила? Или что, решили проверку устроить? Это уже слишком даже для тебя! – крикнул Геральт, но тут же затих и успокоился, заметив вид парня. Отчаяние, страх…он впервые видел Лютика на грани слез. - Я видел его, Геральт, - хрипло едва слышно произнес парень. – Разговаривал с ним. И я могу понять твои чувства. Могу понять, почему ты хотел видеть во мне его. Я не ставлю тебе ультиматум. Это не проверка. Это просто выбор, который тебе предстоит. И…он просил передать тебе… Он не винит тебя за тот случай на горе, и ничего из его действий не было местью за него. Ведьмак тяжело сел обратно на диван и опустил взгляд к полу. Мир вокруг переставал существовать. Йен знала о том случае, определено. Учитывая, сколько раз она бывала в его голове. Она могла просто построить иллюзию для Лютика. Своеобразная терапия. Но…ей незачем было бы говорить это парню в любом случае. И если Лютик давал ему выбор…значит, чародейка сказала ему правду. Значит, Геральт правда может вернуться к нему. Каким-то способом попасть к нему. Остаться с бардом. Закончить все это. Перестать терзать Лютика. Самому обрести покой. Сделать последний в своей жизни выбор. Ведьмак поднял взгляд на парня, который смотрел на него обречённо. Понимал. Лютик все понимал. И, заметив на себе чужой взгляд, подросток тут же отвернулся, вытирая лицо рукавом. - В общем, - начал он и прокашлялся. – Подумай. Не принимай решение на эмоциях. И…потом скажи мне. Я договорюсь с Йен. Лютик поднялся со стола и направился к коридору, но Геральт поймал его за руку, даже не глянув на него. - Зачем ты это делаешь? Лютик слабо улыбнулся. - Потому что там твое место. Когда я увидел его, то понял, что его место здесь, а твое там, но жизнь несправедлива. Ему там скучно, а тебе скучно здесь. И единственный способ сделать вам обоим хоть как-то легче, это… Парень мотнул головой и, вырвав свою руку из захвата, ушел. Он не винит тебя за случай на горе. Но Геральт винил самого себя. Если в последний раз бард ушел во благо, то в тот первый раз он ушел от того, что попросту оказался ненужным. И все последующие годы Геральт только и старался сделать так, чтобы он больше никогда не чувствовал себя таковым. Менестрель умер в покое ни на что не обозлившийся на ведьмака. Он отпустил все это, в то время как сам Геральт не смог. И если это правда, насчет места, где ничего не происходит, для барда это, должно быть, ад. И от этой скуки ведьмак его не спасет, но и оставить в одиночестве не сможет. Геральт вышел на веранду и закурил вновь стащенные у Лютика сигареты. Он не сомневался в словах парня, но сомневался в целях самой Йен. Что если это правда была лишь своего рода терапия для Лютика? Ведьмак вытащил свой телефон и набрал номер чародейки, но в ответ слышались только долгие гудки, которые внезапно оборвались. Конечно же она не станет с ним разговаривать. Лютик уже все сказал, и ей оставалось только ждать ответа от самого парня. Йеннифэр была умной, все понимала. Понимала, что если снова давить на Геральта, пусть и давать дельные советы по поводу решения, в итоге, если он примет его под давлением, доволен никто не останется. Ответ на вопрос о том, что если чародейка действительно может совершить такое, то почему не сделала этого для Геральта, был до невозможности простым. Ведьмак и сам понимал, что он бы остался там, с ним. Сейчас он многое готов был отдать за один лишь разговор с бардом, но он не смог бы уйти. Как можно просто уйти, оставив его снова одного, а потом делать вид, что пытаешься нормально жить? Я просто боюсь снова умирать в одиночестве. Слова Геральта ничего не стоили. Когда-то он был знаменит своей честью. Теперь от нее ничего не осталось. Из раза в раз он давал подростку надежду, а потом так же просто забирал ее. Лютик ведь мог и умолчать обо всем этом. Но он сказал, вновь поставив на кон все. И все потерял. Он верил Геральту. Верил каждому его слову, а ведьмак снова сделал это. Уничтожал. Он клялся сделать так, чтобы никогда больше не видеть того взгляда, которым бард смотрел на той чертовой горе. И вот он увидел его вновь. Геральт вернулся в дом и прошел в их спальню. Он не ожидал от парня слез, истерик, Лютик наверняка был готов к такому исходу. Верил, но все же знал, что так случится. Но увидеть его мирно спящим Геральт точно не ожидал. Он мог в последний раз побыть эгоистом. Принять последнее в своей жизни решение и уйти. Лютик бы справился. У него есть Йен, Ламберт, Трисс. Он прожил бы хорошую жизнь, обычную. Он молод, у него все впереди. Но, в то же время, Лютик вдохновлял. Будучи простым человеком, подростком, он всячески боролся за Геральта до последнего. То и дело жертвовал собой и своим будущем ради него. Делал так, чтобы ведьмак почувствовал эту жизнь. И решение вышло как-то само собой. Геральт может наплевать на все это, как делал всегда. Даже с бардом он поступил так же. Как и со всеми остальными. Он мог уйти в это забвение, перестав наконец-то делать хоть что-то. А мог отплатить Лютику этот непомерный долг и постараться в ответ. Парень отчаянно пытался сделать Геральта счастливее, в конечном итоге уничтожив себя. И теперь настал черед Геральта пожертвовать собой и постараться начать жить. Он осторожно опустился на кровать рядом с Лютиком и положил руку на его плечо. Но парень никак не отреагировал, даже не дрогнул, хотя обычно все чувствовал во сне. - Хэй, Лютик, - тихо позвал его ведьмак и потряс за плечо. Вновь ноль реакции. Тогда Геральт перевернул подростка на спину, и тот поддался как безвольная кукла. Лютик был бледен, не приходил в себя, но, по крайней мере, дышал. Подрагивающими пальцами ведьмак коснулся его шеи, нащупав слабый пульс. Это не было реальным. Не могло быть реальным. У них просто свершился не лучший разговор, и Геральт оставил парня буквально на полчаса. Что за это время могло, блять, произойти? Ему просто это снилось, он должен был спать. Ну, или это существо всё ещё здесь и подсылает ему видения. Геральт закрыл глаза и настраивал себя на то, что когда он откроет их, то Лютик будет обеспокоенно смотреть на него и спрашивать, что случилось. Ничего из этого не могло быть реальность. Не снова. - Ты не сходишь с ума, - услышал он рядом с собой и резко открыл глаза. Подросток все так же без сознания лежал на кровати, а сбоку от себя ведьмак улавливал чужое движение. - Все это реально, - сказали рядом снова. Геральт посмотрел туда, откуда доносился голос. Дух смотрел на него свысока. - Что ты сделал? – обессилено прошипел ведьмак. - Я? – с притворной невинностью и удивлением спросило существо. – Я – ничего. Знаешь, обычно мне не хватает времени, чтобы довести до этого. Все либо умирают, либо уезжают. А вы… с вами даже делать ничего не приходится. Сами друг друга уничтожаете. - Отпусти его! – прорычал ведьмак. - А что ты предложишь взамен? Себя что ли? Ещё недавно сам хотел, чтобы это произошло, а теперь готов на жертвы ради него. Это было тяжело. Он видел уже три вариации одного и того же человека, но эта была самой жестокой. Технически, она и не была им, лишь образ, но легче от этого не становилось. Теперь дух, видимо, не основывался на его воспоминаниях. Он стал сильнее. И либо становился собой, либо просто воплощением образа, которого боялся сам Лютик. - Знаешь, это даже забавно. Я видел в твоей памяти то, скольких ты спас. Но каждый раз, когда это доходит до кого-то близкого, ты беспомощен как ребенок. Весемир, Эскель, Цири, Лютик…и надо же, снова Лютик. Но в этот раз у тебя будет время попрощаться, - подмигнул ему дух и исчез, прежде чем Геральт бросил в него первое, что попалось со стола. Стакан звонко разбился об стену. Он и вправду был беспомощен. Знал, как биться с сотней монстров, за всю его жизнь происходило столько страшных вещей, что и не счесть, но сейчас, сидя рядом с бессознательным телом парня, Геральт чувствовал, что он ничего не мог сделать. Ему давал надежду лишь слабый пульс, который был едва ощутим. Связь на его телефоне сдохла. Как и на телефоне Лютика. И попытки связаться как-то через интернет на ноутбуке успехом не увенчались. Они оказались отрезаны от остального мира. Возможно, у парня и была возможность как-то связаться с той же Йен, но Геральт о ней не знал. Ему было страшно куда-либо уйти, оставить Лютика хотя бы на несколько минут снова одного. Если бы он не ушел совсем недавно, сейчас все было бы в порядке. Единственным действенным вариантом ему казалось просто уехать из этого дома. В тот же раз, когда они были в городе, было лучше. И, может быть, сейчас это тоже могло сработать. Все мысли, все сомнения отходили на второй план, если и вовсе не сходили на нет. Не было больше дум о том, что было бы лучше для него самого. Уйти или остаться. Все оказалось неважным, когда он увидел последствия собственных сомнений. Геральт прожил слишком долго, и за это время так и не уяснил того, что он не может отказываться от своей ответственности. Что порой ему придется жертвовать своими желаниями для лучшего исхода. Но из раза в раз он считал, что знает, как будет лучше, но на деле поступал, следуя собственным желаниям. Он потерял из-за этого Цири, не смог дать барду достойный конец, и сейчас терял то единственное, что у него осталось.