Темный брат

      После встречи с Лавгуд Лео убедился в своих мыслях. Поэтому спокойно выйдя из теней, он расположился на одной из разрушенных стен замка с видом на озеро. Солнце еще до конца не зашло за горизонт, что как раз было удачно для практики магии теней. Чтобы понять, как действовать, Лео зацепился за не понятные тени, которые звались спектролисами. Как таковых очертаний этих, возможно, духов Лео не разглядел. Только лишь следы в тенях были более-менее заметны. Либо эти существа находились в каком-то пограничном измерении, либо спектролисы просто тактично послали его. Пошутив при этом, о своих теневых собратьях. Созданий теней или тьмы Лео вовсе пока не встречал. Хотя о них было написано не мало в семейном фолианте Поттеров. В том числе, Сириус рассказывал сыну, что встречал упоминания о них. Вот только мало что помнит спустя годы. Но обещал, что обязательно поищет в библиотеке. В оную он просил его самостоятельно не соваться. Поскольку некоторые книги лучше вовсе не читать тем, у кого слабая психика. Не то чтобы он сомневался в своем сыне, но на всякий случай папа предостерегал его.       — Однажды мне попалась книга, которая запустила в меня темное проклятье. Тогда отец усмехнулся и сказал мне, что лучше бы это проклятье в меня ударило, — с болью в глазах усмехнулся тогда Сириус, — типа это научило бы меня послушанию. Он сам меня ни раз предупреждал о книгах в библиотеке. Поэтому теперь я тебя предупреждаю об этом. Правда, возможно, проклятье в книги тебя никак не тронет, поскольку ты лорд нашего рода. Только я не хотел бы рисковать, чтобы проверить это.       Сам Лео припоминал, что такое о родовых привилегиях рода. Как бы отец не предостерегал его, он бы проверил эту гипотезу на правдивость. Уже сейчас была мысль расспросить об этом Нарциссу или Люциуса. Однако их летний график был так загружен, что Лео просто не нашел на это времени. В том числе была мысль спросить об этом дедушку, но тот сейчас очень занят. Когда он хотел с ним поговорить об этом, тот отсутствовал. Мадам Помфри была уверена, что тот все еще в замке, но где он пропадал никто не знал.       Дедушка в перерывах между обязанностями исследовал чары, иногда не без профессора Флитвика, крипты Слизерина. Он предполагает, что там может быть какая-нибудь информация о местонахождении Тайной комнаты. Пока что вместо этого он только обретал опыт в работе с чарами. Флитвик ни раз подтвердил свой статус профессора. По крайней мере, они пока еще не обнаружили таких чар в крипте, которых бы не знал полугоблин. И не знал бы как защититься от ловушек или обезвредить их. Были среди них такие чары, которые были смертельны для них обоих, как для вампира и полугоблина. Оба надеялись на то, что эти чары были нанесены не из-за того, что Слизерин в самом деле страдал жуткой фобией перед другими разумными созданиями мира. К тому же он сам не знал, как помочь внуку. Несмотря на то, что он является одним из «Детей Ночи», как предпочитают себя называть цивилизованные вампиры, Эридану слабо дается магия тьмы. Не считая тех приёмов, которые являются вампирскими аналогами.       Итак, Лео был один на один со своей проблемой, совсем позабыв, что есть еще один человек, который мог бы помочь, но совершенно о нем не подумал:       — Вот ты где, — услышал Лео теплый голос за спиной.       — Рик? — резко обернулся он. Если бы он предусмотрительно не навел чары, то мог бы упасть со стены замка.       — Фух, я думал ты сейчас сорвешься, — облегченно вздохнул Седрик, когда подбежал и заметил, что камень стен повторил положение тела Лео, — то Светлячок, то Сед. Теперь Рик? Надеюсь это не из-за того, что вы с Гарри зовете Лорда Поттера дедушка Рид.       — Нет, — хохотнул Лео, — если только подсознательно. В мыслях же, как я только тебя не называю, Рики.       — Да-а? — протянул Седрик, оплетая того руками со спины.       — Конечно, — ластился тот к телу позади.       — И фантазируешь обо мне?       — М-м-м, с тех пор как я увидел тебя голым, это знаешь ли затруднительно…       — Почему? Например, я как-то фантазировал о том, что ты выше меня, что мы одного возраста. Мои однокурсники уже чары наводят перед сном, чтобы меня не слышать по ночам.       — Фи, Седрик, — терялся в чувствах Лео, то ли смеяться, то ли умиляться. Но отлипать от тела позади вовсе и не думал.       — Смиренно прошу прощения, Лорд Блэк, за мое неподобающее поведение, — прошептал тот на ушко, затем провел язык по краюшку уха, вызывая дрожь младшего.       — Так и быть, мистер Диггори, просто поверю в то, что вы милейший шалунишка, — ответил он ему повернувшись головой к нему, потянувшись за поцелуем.       — М-м, — протянул Седрик, отвечаю на короткий поцелуй, — расскажешь почему ты здесь?       — Пытаюсь понять, как вернуть свою чувствительность к тьме. Этим летом я перешел на четвертую ступень своего потенциала. Нас все лето репетитор гонял, по настоянию Лорда Малфоя, — пояснил Лео, — где-то к середине августа у меня пробудились некоторые мои воспоминания прошлой жизни.       — Так ты был элементалем раньше?              — Был, — кивнул Лео, несмотря на положение своего тела, — воспоминания нечеткие и воспринимаются скорее прошлой жизнью, наверное. То есть, нет стойкого ощущения, что все то, что мне вспомнилось происходило именно со мной.       — Согласно книгам, которые достал мой отец в Европе, разум элементалей отличается от нашего. Сейчас ты человек и, вероятно, элементалями реальность воспринимается иначе, поэтому сейчас воспоминания тебя скорее сбивают с толку, чем что-то объясняют.       — Наверное, ты прав. Но все же благодаря им я теперь могу летать без метлы в теневом измерении. Здесь я пока этого не могу. Даже ночью это затруднительно.       — Уверен ты научишься, — покрепче обнял его Седрик.       — Я думаю, мне просто пока не хватает сил, возможно какого-то знания или понимания, как это делать, — в своей рассудительной манере согласился Лео, — сейчас я пытаюсь понять, как пробудить чувствительность стихий.       — Вы снова что-то расследуете? — вздохнул Седрик, облокотился он о стену, не прекращая обнимать одной рукой Лео, так чтобы видеть его лицо.       — Да, дедушка Рид попросил, — не стал ничего таить от него Лео, — нам нужно найти студента или студентку, в чьи руки попал разумный артефакт, созданный с помощью черной магии. По идее, как артефакт, так и владелец должны оставлять теневой след. Но максимум, что мне удалось, так это увидеть какие-то следы вокруг первокурсницы Полумны Лавгуд. Но я считаю, что артефакт тут не причем.       — Лавгуд… Это та девочка, которая всем рассказывает о существах из газеты Придира? Вроде как все это пишет ее отец.       — Да, она самая. Тени которые я увидел, она назвала спектролисами, которые ей помогают освоить чары. Кто-то выкрал ее обувь, что она была вынуждена босиком ходить по коридорам и возвращать свои вещи манящими чарами. Эти существа утверждают, что у них есть теневые братья, но либо это не так, либо их тут нет, либо они меня просто избегают. Да и вообще теневое измерении довольно пустое. Я читал, что хоть кто должен был быть там, но я никого не нашел.       — Думаешь это связано с чувствительностью стихий?       — Иного объяснения мне в голову не приходит. Ведь я был за пределами чар замка, из-за сегодняшнего свидания Гарри и Драко. Так что защита замка тут не причем.       — А что-нибудь еще тебе открылось от элементаля? Просто мне все равно кажется странным, что ты так быстро повысил ступень своих сил.       — Да не в этом дело, — поджал губы Лео, — просто мне сон нужен значительно реже. Поэтому я тренировался дополнительно по ночам. Как раз в одну из таких ночей я пробовал взлететь вне теневого измерения. Словом, пришлось пойти спать, — нервно хохотнул Лео, под тяжелым взглядом Седрика, — больше я не пытался. Честно. Не так давно я советовался с профессором Уолшем, он сказал, что на такое способны волшебники седьмой и восьмой ступени. Он сам с трудом достиг шестой ступени, по его словам.       — Восьмая ступень чрезвычайно редка среди волшебников. Возможно Дамблдор достиг этой ступени.       — А по статистике большинство волшебников достигают максимум пятой ступени. Каждая ступень дается всё тяжелее и тяжелее. Я читал об этом. Седрик, клянусь, я стараюсь четко контролировать свои силы.       — Ладно-ладно, хорошо, — тепло улыбнулся Седрик, слегка сжав визави за бочок, — а профессора спрашивал про чувствительность?       — Он сказал, что у каждого свои пути к этой способности. Некоторым вовсе не составляет труда ощущать стихии вокруг них. Что же я делаю не так? — вопрошающе посмотрел он на озеро, словно пытался смотреть сквозь ее темную гладь. Которая казалась еще темнее с наступлением ночных сумерек.       — Быть может твоя элементальная сущность на самом деле спит? И поэтому у тебя не получается?       — Может быть, — вздохнул Лео и помотал головой, — устал думать, — сказал он, к смешку Седрика.       — Может тогда полежим у тебя? — обошел он снова со спины.       — Очень заманчиво, Сед, но давай не будем искушать судьбу, — напрягся он.       — Мерлин… Львенок, я же не предлагаю ничего плохо. Тем более, если ты беспокоишься со стороны закона, то ты уже считаешься совершеннолетним. Ты ведь лорд, помнишь? К тому же, я сам не готов, — признался вдруг Седрик, — да, наверное, в порыве чувств, я… прикоснусь, — спустил он руку к паху, отчего у Лео появилось тянущее ощущение в животе, — но не более того, правда.       — Хорошо, — расслабился Лео в объятиях, затем перенес их в тенях в спальню.

***

      — Ох…       Стоило теням разойтись, как Гарри потерялся в окружающей его обстановке. Местами были расставлены свечи, между деревьев висели бумажные фонари. Позади играла большая арфа, примерно такая же которая играла Пушку в прошлом году. Мелодия была спокойно и ненавязчивой. Казалось звуки природы подыгрывают мелодичной игре арфы. Если поблизости и были звери, то они будто бы молчали. По центру стоял столик на двоих. К его удивлению, в его тарелке было его любимое мясо с овощной шапочкой и сыром, а гарниром были дольки жареного картофеля. Рядом помимо стандартного красного соуса, который обычно подавали в школе, были и другие. Например, сливочно-грибной, как заметил Гарри. Как он понял, где было его место? С другой стороны стола, как раз напротив в тарелке были овощи-гриль и ломтики запеченной индейки. Все это предпочитает кое-кто другой...       — Это вино?       — Да, Гарри, но я думал ты сначала посмотришь на вид со скалы, — с умилением смотрел на него блондин.       — Со скалы?       — Не беспокойся, мой крестный позаботился о безопасности.       В самом деле, с того места откуда открывался вид, была создана терраса из деревянных брусьев с перилами, на которые при желании можно облокотиться. С него открывался неплохой вид на замок, и его окрестности в районе квиддичного поля и немного вокруг озера. Рядом стоял стенд с биноклем. — Это поляна лунтелят?       Обратил наконец внимание Гарри, когда услышал звуки, издаваемые лунтелятами и поспешил к биноклю, чтобы рассмотреть их получше.       — Именно она, — улыбчиво ответил Драко, — если нам повезет сегодня мы сможем увидеть их танец.       — Сегодня полнолуние?       — Сегодня, — кивнул Драко без колебаний, — я специально подобрал для нашего свидания этот день, чтобы мы смогли увидеть танец лунтелят. Профессор Кеттлберн был очень любезен, что сообщил мне где находится безопасная поляна в окрестностях школы.       — Со всем этим тебе помог профессор Снейп?       — Нет, он только позаботился о безопасности и всё. Арфу я сам научился зачаровывать…       — Прям сам?       — …естественно, сам. За кого ты меня принимаешь, Потти, — встал он в стойку грудь колесом, к смешку Гарри, тем самым сбив всю спесь, — ладно, пока я научился сломал три инструмента. Papa, почти потерял терпение.       — Так тебя Люциус научил?       — Угу, — кивнул Драко, — при этом он выпил целый графин виски. Когда я сломал арфу в третий раз, что ее уже восстанавливать не имело смысла, в руке papa буквально лопнул стакан.       — Когда я только познакомился с Люциусом, мне показалось, что его ничто не сможет вывести из равновесия.       — О, поверь, под маской которую ежедневно натягивает прячется очень эмоциональный человек. Ради того, чтобы научиться хладнокровию он изучал окклюменцию.       — Я думал это — способность преграждать путь к своему сознанию людям, искушённым в легилименции, то есть в умении считывать образы в чужом мозге.       — Это основное направление, да. Но также существуют техники и методики для того чтобы смочь быть собранным в нужный момент. Но как мы теперь выяснили, это не всегда работает в полной мере. Что ж, — отошел от перил Драко, — может поужинаем? Все равно надо дождаться, когда взойдет полная луна. Тогда они выйдут танцевать.       — А что это за соусы? — спросил Гарри, когда они наконец присели за стол.       — Томатный, — показывал он по очереди, — тартар, сливочно-грибной, сметанный с зеленью. И, не знаю понравиться ли тебе, клюквенный. Мне нравиться сочетать его с печенным картофелем.       — Я думал тебе не нравиться картофель.       — Слежу за тем что ем, — поджал губы Драко, — чаще эльфы готовят нам то, что положено по режиму. Как говорит, papa: «за здоровьем надо следить с рождения; и только иногда по особенным дням позволять себе что-нибудь, пожалуй, вредное, но вкусное». С дуру сказал Добби приготовить наши любимые блюда. Про то что я хочу печеного картофеля забыл сказать.

*Пуф*

      — Спасибо, Добби, — хохотнул Гарри, когда появилась отдельная порция печеного картофеля в большой чаше, — если честно, я думал ты никогда ничего не забываешь.       — Конечно, нет, — притворно возмутился Драко, — Я идеален!       — И даже в шахматах? — от намека Гарри, скулы Драко поалели.       Камень преткновения Драко и Лео. Из десяти партий не менее шести выигрывает Лео. Вот только Гарри подозревает, что брат специально иногда подыгрывает и возможно Драко это прекрасно понимает.       — У всех свои таланты, — ответил тот, проглотив намек Гарри, к улыбке последнего.       — Да, снитч ты так и не смог поймать, даже с новейшим Нимбусом, против моего старого отцовского. Зато плаваешь куда лучше меня, как бы я не старался. Да и в принципе тебе водная стихия лучше дается. Наверное, и в магии разума ты бы стал мастером… в отличие от меня, — вздохнул он, откусив кусочек картофеля.       — Да, брось, — склонил голову Драко со взглядом «ты дурачок?», — ты еще даже не пробовал. Ладно, со стихией воды я согласен, но с чего ты решил, что не освоишь совсем ничего из магии разума?       — Я перечитал все что смог найти по стихиям, не считая фамильного фолианта. Даже уже дополнил семейный фолиант тем, что я нашел в других книгах…       — Сам?       — Дедушка помог. Не хотелось испортить считай семейную реликвию. Большинство плазмомагов слишком импульсивны и вспыльчивы для изучения магии разума.       — Но…       — Мы проверили эту информацию…       По Гарри было видно, как он расстроен, от того, что чего-то не может. Снова. Поэтому Драко вместе со стулом подсел ближе, чтобы приобнять приунывшего парня. Поначалу он не мог понять, почему же так щемило в сердце в те моменты, когда Гарри было плохо. Однако узнавая его все больше, он понял, что пробуждается совершенно иное чувство. От которого хотелось его радовать, смешить, обязательно показывать свои лучшие стороны. Стараться ради полюбившегося парня. И наконец поддерживать того, кто заставляет одной своей улыбкой трепетать его сердце.       — Дедушка сказал, что у меня есть ментальные щиты от природы, но они были значительно ослаблены. Возможно из-за того, что длительное время я был под защитой Лео, когда он еще был элементалем. Поэтому без помощи я никак не смогу их укрепить сам. А легилименцию я даже применить не могу…       — Лео знает?       — Знает, — кивнул Гарри и облокотился на спинку стула и посмотрел на звезды, — я впервые увидел, как он заплакал. Да, конечно, мы и знакомы… по-настоящему, что ли, всего год, но…       — Создается впечатление, что у него всегда все под контролем. Всегда знает, что он делает, — подобрал слова вместо него Драко.       — Вот и я так думал… Оказывается он все это время корил себя за мои кошмары в прошлом году. Но ему и в голову не приходило, что он своими действиями чуть не уничтожил мою ментальную защиту. Мы никак не могли его успокоить.       — Это все последствия ритуала. Ключевое в этом ритуале защитить тебя и ни в коем случае не навредить. Поэтому он чувствует себя виноватым перед тобой.       — Но он уже человек и мой брат, — вздохнул Гарри, а по волосам прошли искры, — больше я не под его ответственностью. Да, он все еще заботиться обо мне… Мерлин, мне это даже нравиться, но он вовсе не должен думать, что сделал что-то не так или чем-то мне до сих пор обязан.       — Вы были практическим едины почти четырнадцать лет, Гарри. Сам подумай каково ему. Дай ему время.       — Я знаю, — пододвинулся он ближе и положил голову ему на плечо, — кстати, а как мы вернемся?       — Ты уже устал?       — Нет, я хочу дождаться танца лунтелят, раз уж ты так расстарался, — улыбнулся ему Гарри и чмокнул в щечку, к улыбке Драко, — просто не будет же Лео ждать всю ночь.       — Лео, заверил, что дождется. Свои тени тут оставил, достаточно сказать кодовое слово, и он будет тут.       — А зачем вообще были такие сложности? Добби бы нас спокойно отсюда забрал.       — Во-первых, это тренировка для Лео. Во-вторых, он теперь знает это место и сможет привести сюда Седрика, если захочет. И в-третьих, он ведь сам признался, что… О! Пошли смотреть на танец!       Гарри был удивлен. Ему казалось, что Драко не интересуют подобные вещи, как «танец лунтелят». Одно только то, что он пытается убедить отца, чтобы не записываться на изучение УЗМС, говорит о его незаинтересованности.       Как только луна ярко осветила поляну лунтелят, те незамедлительно выбежали из своего убежища. Создалось впечатление, что они выстроились в ряд, чтобы услышать указание их покровительницы. Затем заголосили и принялись бегать по полю. Следом за их движениями появилось что-то мерцающее. Зрелище было удивительным. На первый взгляд неуклюжие создания на удивление танцевали плавно и непринуждённо. Еще и на задних лапках. Движения были волнообразными с плавными изгибами и завихрениями. Цвета варьировались от серебристого до синего и затем фиолетового, и их оттенков. Переходы цвета были плавными и органичными.       — Похоже на волну, — восхищенно произнес Драко.       — Ага, Грег бы точно захотел это запечатлеть…       — Обязательно было его упоминать?       — Ох, я… черт… Драко, я…       — Ты ничего не хотел портить, я знаю, — скривился Драко и выдохнул, как бык перед погоней, — может ты и прав. Я знаю, что он неплохо рисует. Как-то застукал его за этим занятием. Гойл тогда сильно смутился… вернее я его сильно смутил своими глупыми детскими высказываниями. Он и меня нарисовал однажды.       — Правда?       — Ага, — вздохнул он, пряча за этим своё смущение, — почти голым. Ой, не смотри на меня так. Нам уже было по двенадцать лет, это первое. Как раз самое время, когда уже начинаешь интересоваться сексуальностью. А я естественно был более чем польщен, кочевряжился. Он и кого-то из девчонок рисовал насколько я знаю.       — Таких рисунков он мне не показывал. Правда мне показалось, что он рисовал твою руку.       — А, было дело, — закивал Драко в ответ, — он нарисовал мою руку с перстнем, — поиграл он оным в свете луны, — у него были проблемы арифмантикой. Там действительно был сложный пример, я сам потратил не один час. За это время он нарисовал мою руку. Это было примерно в лет одиннадцать. Хм, может он мной интересовался? А что? В одиннадцать мою руку нарисовал, потом двенадцать нарисовал меня в одних брюках, тогда еще лето было очень жарким, — обернулся он и облокотился спиной на перила.       — Были моменты, когда он смущался при просмотре его рисунков, — задумчиво Гарри поменял позу, облокотившись на одну руку боком, — только я не уверен смущался ли он в момент, когда я рассматривал рисунок с твоей рукой. Теперь ты им заинтересовался? — постарался Гарри сохранить невинность на лице.       — Мерлин, Гарри, мы оба с тобой встречаемся, а не друг с другом, — с легким возмущение отозвался Драко, а Гарри не отводил взгляд, — ну, хорошо, я согласен, Гойл стал куда симпатичнее себя прежнего, в отличие от того же Крэбба. Только это не значит, что я заинтересован в нем, из-за каких-то рисунков. Когда он меня рисовал, это скорее веселило, чем что-то там значило для меня. Быть может я ему был интересен, но ничего помимо этих рисунков ничего между нами не было. Кстати, — также опираясь о перила, Драко сложил руки перед собой и прищурился, — а тебя он случайно позировать ему не просил.       — Нет, — сжался Гарри от смущения и опустил глаза, — и я не уверен, что согласился бы перед ним раздеваться.       — Но он тебе нравиться, верно? — встал он боком.       — И да, и нет… Я не знаю… как будто чего-то не хватает, понимаешь?       — Больше чем ты думаешь…       Неожиданно эти слова сказали больше чем все заданные вопросы. Гарри поднял глаза. Во взгляде серых глаз не было ни капли притворства, ни тени веселья. Затем он почувствовал на своей руке осторожное прикосновение. Если его лицо не выражало иных эмоций, то легкий тремор и легкое касание пальцев выдавало волнение блондина. Нерешительно Гарри протянул руку в ответ. Руки блондина казались холодными, но вместе с тем по телу пошло приятное тепло.       — Твои руки всегда теплые, — вдруг прервал молчание Драко, прикусив губу.       — А твои холодные, ты замерз?       — Нет, — на автомате ответил он, и тут же выдохнул, опустив глаза, — ладно, немного.       — Иди сюда, — не заметил Гарри в темноте лукавых глаз и потянул того к себе.       Думаете Драко сразу проявил активность? Нет, не зря он потомственный слизеринец. Хотя его дрожь была весьма натуральной, а не наигранной. Все-таки уже время за полночь. К тому же наведенные чары на поляну постепенно рассеиваются, иначе бы они уже точно озябли. Но обоих одолела дрожь по иной причине. Сейчас объятия ощущались куда интимнее чем раньше. От того перехватывало дыхание. В животе будто вихрь:       «Неужели это и есть те самые бабочки в животе» — подумал Гарри.       Затем Драко осторожно опустил руки и запустил руки под рубашку Гарри. Что заставило судорожно вздохнуть последнего.       — Прости, — сказал он ему и затем поцеловал за ушком.              — Ни…чшего-о-Ох, — вздохнул Гарри.       Драко тропками опускался ниже, заставляя брюнета вздыхать и тихо поскуливать. От чего начал чувствовать будто реальность вокруг стала приглушаться. Волновали только сжимающие руки на его талии и порхающие поцелуи по его шее. Возбуждение нарастало. Одной рукой Гарри потянул блондина за волосы. Тот возбуждено смотрел то на губы, то в глаза любимого. Одной рукой Драко продолжил придерживать его за талию, а другой провел от груди до шеи. Затем дошел до затылка и не торопясь потянул к себе, пока хоть немного вернулось здравомыслие, давал возможность остановить его. Но у брюнета не было никаких сомнений, потому сам потянулся навстречу за желанным поцелуем. Немного смазанный, чуть поспешный, но до дрожи приятный, вызывающий обоюдные стоны.       — М-м-м, подожди, — оторвался Гарри и хохотнул, — это значит ты так замерз, да?       — И ты очень даже хорошо меня согрел, — ярко улыбнулся Драко и затем с чертиками в глазах потянулся за еще одним поцелуем.       — Остынь, — положил Гарри рук на грудь Драко, — давай лучше вернемся уже, и я чувствую теперь тоже, что холодает. Вон, Добби уже почти прибрался даже.       — Быстро вечер кончился, — поджал блондин губы и уловил, как один за другим исчезает подготовленный ранее декор, — тебе понравилось?       — Вечер вышел запоминающимся, — кивнул Гарри, поджав губы он опустил глаза, чтобы не были заметны смешинки в его глазах.       — Мне приятно это слышать, но я имел ввиду не совсем это.       — И что же.       — Поцелуй, дурашка ты змеиная, — с улыбкой закатил глаза Драко.       — Более чем понравился…       — Лучше, чем Гойл?       — Откуда ты знаешь? — от шока вскинул голову Гарри.       — Да вот в день, когда я позвал тебя на свидание, застукал ваш застенчивый поцелуй, — шумно вздохнул Драко, сцепив зубы, — ты ответишь на мой вопрос? — взволновано сжал он губы.       — С ним было мило, а с тобой, — сделал он для драматичности паузу, от чего Драко резко вскинул бровь и забыл, что нужно дышать, — с тобой целоваться потрясающе.       На глазах блондин расцвел, резко и крепко обнял Гарри, и запрыгал, вынуждая брюнета прыгать с ним.       — Какой же ты иногда ребенок, Драко, — весело прокомментировал Гарри поведение блондина.       — Мы еще школьники! Тем более мы с тобой подростки, когда нам еще выпадет шанс так веселиться? Когда у нас будут внуки?       — Ты уже планируешь внуков? — подстегнул его Гарри, сдерживая смешок.       — Не сбивай с мысли, огонёк.       — Огонёк? — продолжая улыбаться, Гарри вопросительно свел брови.       — Почему бы и нет? Если хочешь буду называть тебя по-французски — Flamme?       — Мне нравиться это намного лучше, чем это дурацкое «Потти». Из-за тебя, кстати, Пивз придумал тот поганый стих.       — И я вновь смиренно прошу прощения, — вскинул голову к небесам Драко, — и также я говорил, что придумаю что-нибудь поприятнее. А как ты меня будешь называть? — быстро сменил тему блондин, с вызовом в глазах.       — М-м-м, Дуракен?       — Почему «Дуракен»? — делал вид что обиделся Драко.       — Потому что уже поздно, а ты упорно оттягиваешь неизбежность сна, как Дракон-дурачок, — с лукавой улыбкой пояснил Гарри.       — Зануда, — закатил глаза Драко.       — Flamme, — улыбчиво поправил его Гарри.       — Ладно, — протянул Драко и тут же в его глазах вернулись черти, — я позову Лео, но у меня условие. Сегодня ты спишь со мной в моей постели, — Гарри заливисто засмеялся:       — Ты не забыл, что мы теперь встречаемся, а не просто друзья?       — Так напомнил, как будто я тебе соитие предлагаю. Так ты согласен? Или продолжим мёрзнуть?       — Я так понимаю, если я откажусь, и попрошу помощи у Добби, то ты тайком проберешься в мою постель?       — М-м-м, кстати, отличный план! — постучал себе по подбородку Драко с предвкушающей улыбкой.       — Ну, — притворно вздохнул Гарри, — раз у меня нет особого выбора, то я согласен.       — Хах, — подпрыгнул Драко от удавшейся шалости, — Лорд Блэк. А почему его нет?       В это время уже спящий лорд Блэк, вернее находящийся в полудреме в тепле и уюте, лежа на руке обнимающего парня, а, следовательно, погруженный в мысли, дернулся, резко открывая глаза. Седрик от внезапного движения вздохнул и перевернулся на спину, Лео осторожно встал, быстро натянул халат и тут же исчез в тенях.       — Лорд Блэк!       — Тут, я, тут, — отозвался Лео, тут же наколдовывая Lumos Maxima, чей, в этот раз, белый свет осветил небольшое плато, — Мордред, как вы тут не околели? — задрожал тот от внезапного холода.       — Ты спал?       — Дремал, идите уже сюда, пока Седрик не проснулся.