поцелуи в плечо

      Он не замечает, кто именно открыл дверь, и в какой момент в его комнату смогли проникнуть, слыша лишь тихий топот ножек по линолеуму. Только хотел спросить неизвестного о целях его нежданного визита, потребовавшего вторжения на его территорию в два ночи, но, разблокировав телефон и смотря перед собой, сразу же передумал, потихоньку понимая происходящее.       Низкая яркость экрана не позволяла видеть чëтко и расстояние больше, чем метр, но этого было достаточно, чтобы разглядеть в тусклом освещении человека, что с недавнего времени симпатизирует ему. Человека, что стоит перед ним с закрытыми глазами, размеренным дыханием, в чëрной футболке, что прикрывала тело лишь до тазовых костей, и в светло-розовых, прости господи, чулках. Без. Нижнего. Белья. — Феликс? – до старшего начало доходить, что тот лунатит, но проверить то надо, вдруг его Минхо надоумил со своими приколами.       Естественно, никто на вопрос не ответил. А надо было, ведь, прижатый к животу, аккуратный член младшего ничего хорошего не предвещает. Феликс же, пока Хван неотрывно смотрел на его паховую область, хмыкнув на посторонний звук и сморщив носик, лëг, можно сказать, что плюхнулся, на кровать. Хëнджин еле успел хоть как-то среагировать и отодвинуться, как почувствовал на правой руке, что держала телефон, голову веснушчатого, а чужое тело прижималось к его телу, что было укутано пышным одеялом.       Будем честны, только при взгляде на это чудо, тем более без белья, член старшего среагировал моментально, начиная набухать, крепчать и требовать внимания, а слюна стала гуще и сложнее сглатывалась, создавая шумные глотки. Очень хочется прикоснуться к себе. Поставив себе цель достичь удовольствия в ближайшее время, Хëнджин свободной рукой помог себе убрать гаджет под подушку, пугаясь движений Ли, ладошки которого захватили его конечность и отпускать, походу, не собирались. Что ж, одной рукой, так одной рукой.       Кисть скользит под одеяло, накрывая возбуждëнный орган и сжимая тот через шорты, затем, оттягивая резинку, ныряет под ткань, обхватывая вставшую плоть, вырывая из пухлых и искусанных уст облегчëнный выдох. Он очень надеется на то, что Ликс крепко спит, потому что себя сдерживать не хочется.       Движения вверх-вниз по стволу делают приятно, но ещё приятнее, когда он начинает размеренно толкаться в свой кулак, вскидывая таз. Поворачивается на бок, пытаясь разглядеть спину младшего, и слышит только его спокойное дыхание, поэтому смелеет и, пододвигаясь поближе, вдыхая аромат арахисово-бананового геля для душа, что идеально подходит Ли, ускоряет движения, не сдерживая томных вздохов, а через несколько минут изливается с тихим шипящим звуком, пачкая руку и спальные шорты. Стало как-то не по себе, когда он услышал скулëж со стороны его соседа по постели, но тот, вроде, спал.       Испачканные шорты, которые успешно были использованы в качестве полотенца, полетели за кровать — он их потом на стирку кинет. А сейчас у него с Ëнбоком практически одинаковая одëжка, только чулочков не хватает. Стоп, о чëм это его мысли, этого ещё не хватало.       Осторожно притягивая юношу к себе, и обнимая того со спины, как Феликс и любит, погрузился в сон. Под одеяло пустить голое тело мембера, он так и не решился.

***

      Феликс просыпается от своих же стонов, по причине того, что сзади кто-то гоняет свой член между его бëдер, а спереди ублажают таким же надрачиванием стоячего члена, а точнее ласканием головки с размазыванием вытекающей жидкости. Также он чувствует приятные поцелуи на своëм плече, сочетающиеся с покусываниями и засосами, что краснеют, но в дальнейшем синяков не оставят, и это успокаивает и возбуждает бóльше. Эти поцелуи Ли не перепутает ни с чьими, потому что только Хëнджин дарит своими губами такие лëгкие касания, но ощущать их на своëм плече, в такой обстановке — необычно. Ликс точно помнит слова старшего о том, что поцелуи в плечевой сустав — самые чувственные и особенные для него.       Рефлекторно, из-за особо грубого толчка, сжимает руку, через секунду понимая, что их пальцы переплетены, когда его ладонь в ответ сдавливают длинные пальцы, и это вызывает стон младшего, который он прячет в подушку.       Ликс постанывает от всех переполняющих чувств и рыков старшего в его ушко, извиваясь и пытаясь подстроиться под ритм. Смотреть вниз была плохой затеей, потому что его член заботливо обхвачен жилистыми пальчиками, а чуть ниже, прямо между его бëдер, рядом с промежностью, где размазан предэякулят, с каждыми толчками проглядывалась красная набухшая головка.       Невообразимо быстро Хван накрыл их обоих одеялом, услышав шаги и голос за дверью, выдернув руку из-под головы Феликса, сказав делать вид, что тот спит. — Ребят, а где Ликс? Хëнджин~а, просыпайся-я-я, – дверь открывается, — ты не видел...? А, нашлась пропажа.       Лидер мягко улыбается, видя двоих мемберов, где один показательно прикрывает рот одним пальцем, намекая быть тише, а другой как маленький цыплëночек мило посапывает. — Он? Дай угадаю... Опять ходил во сне? — Ага, пришëл весь такой и лëг рядом, всë нормально, Чан-хëн. — Ничего странного не было? — Ничего. — Давай всë-таки разбудим его, нам сегодня надо записать последнюю практику на этой неделе, чем быстрее, тем лучше. — Я сам.       Даже сам Хëнджин испугался своего тона, когда угрожающе ответил приближающемуся лидеру, но не мог он позволить Чану "разбудить" веснушчатого, хотя бы потому, что они сейчас полуголые, возбуждëнные и Феликс, как бы, в грëбанных чулках.       Хван старается отвлечь старшего и побыстрее прогнать из комнаты, пока его собственная смазка стекает по Ликсовым бëдрам, впитываясь в, мягкие на ощупь, чулки и постельное бельë, а на его ладони собирается предэякулят младшего.       Их возбуждает факт того, что они могут быть замеченными. Два извращенца нашли друг друга. — Прости... и... тебя это так возбуждает? – наконец избавившись от третьего лица в комнате и сразу же кончив от этого, спрашивает старший, приподнимаясь так, чтобы разглядеть эмоции на лице младшего, не видя в его глазах ничего настораживающего, проводя указательным пальцем по чулочкам. — Дя... – Феликс густо краснеет, толкаясь в чужой, вернувшийся на извергающийся орган, кулак. — Какое же ты чудо, Ликси~

***

      Днëм Бан договаривается с Хëнджином о том, что они поменяются местами, дабы проверить по какому принципу Ли младший неосознанно во сне ходит к Хëнджину в комнату уже второй раз.

***

      Ночь. Почти три часа. Хван начинает нервничать — Ликс всë ещё не в его постели. Может он в его комнате сейчас? А там с... НЕТ. Не могут быть все эти касания просто так, не может Ли Феликс вот так взять и бросить его без выяснения отношений. Он начинает злиться от осознания этого и почти собирается пойти в комнату, чтобы разобраться, прокручивая в голове то, что в прошлый раз стартом стал стон младшего с его именем и утренним стояком, явно на его персону. Всë это не может быть просто так.       Дверь, как тогда, тихо открывается, старший замечает, что в этой комнате свет луны проходит через окна, давая видеть передвигающийся знакомый силуэт. — Ëнбок~и       Он снова автоматически включает экран телефона, ярко улыбаясь, чтобы вновь понять состояние младшего. Опять ходит во сне.       Образ тот же, но чулочки зеленоватого оттенка, та же футболка, тот же член, с которого уже стекает смазка, слишком громко, для тишины комнаты, капая на пол. Его скулы горят красным, когда он, как и тогда, ложится рядом с старшим, прижимаясь спиной к воздушному одеялу, и издаваëт писк, когда его накрывают, притягивая к себе ближе.       Ли через минут 10 начинает скулить, а старшего сон не берëт. Так может?..       Постепенно встающий член, что упирался в межъягодичную складку, поцелуи в плечо, и рука на органе снова извлекают стоны, которые, проснувшийся младший, старательно пытался заглушить утыканием лица в постельное бельë. — Ты мне позволишь–       Положительное мычание доносится быстрее, чем заканчивается вопрос, и Ли старательно прижимается назад. Он кусает предплечье, чувствуя пальцы старшего не на члене, а меж ягодиц, где Хван средним потирал вход, шокируясь наличию большого количества смазки, больше удивляясь растяжке, когда свободно проникает сразу двумя пальцами, замечая покрасневшие ушки. Очаровательно.       Долго думать не приходится. Снимая шорты, сразу пристраивается к Феликсу, раскрывая рукой округлую попку, входя на половину головки, сжимая глаза из-за нахлынувших острых ощущений. Поцелуи снова возвращаются, покрывая сустав и переходя на ключицы младшего, оставляя мокрые дорожки, одновременно пальцами накрывая чужой кончик органа. Член погружается внутрь, вместе с ним рука на члене движется к основанию — эти действия пробуждают низкие стоны и требовательное хныкание.       Уделение внимания спереди натиранием головки Ликса между пальцев и медленные фрикции — сводят обоих с ума, до того момента, пока их снова чуть не палят, но они успевают укутаться одеялом. Младший снова делает вид, что "крепко спит", прикрывая розовое лицо в локте правой руки, левой же перебирая бусину соска, прокручивая между пальчиков. А Хëнджин наспех достаëт смартфон, открывая первое попавшееся видео и суя в левое ухо не подключëнный правый наушник, делает вид, что отвлекается от просмотра, разглядывая в проходе Минхо с Сынмином. — Ëнбок снова пропал, – разочарованно проговаривает младший, постепенно меняясь в лице. — Ш-ш-ш, он нашëлся, – довольно убедительно шепчет Хëнджин. — Я же говорил, что у него чуйка на Хëнджина. — Тц, Минхо, давай потом, мы по другому поводу.       Пока двое, стараясь шëпотом чëтко проговаривать каждое слово, чуть ли не начинают спорить, Хëнджин же делает вид, что смотрит видео, на самом деле медленно толкаясь в нутро Ли, в мыслях поражаясь его умению терпеть и держать в себе звуки, что так и норовят выйти. — Короче, ладно, когда Ликс проснëтся, Минни отстань, аккуратно ему помоги, утром мы будем на кухне. — Хорошо, – на этот раз выходит хрипло и с громким выдохом, из-за неожиданно сжимающих его орган стенок, что могло насторожить гостей, но те вовремя ушли.       Хëнджин раскрывает одеяло, принимая сидячее положение, на коленях, так и не покинув тело младшего, входя теперь боком, удерживая одну из его ног, другой рукой ускоряя движения на дрожащем члене, заостряя внимание уздечке и головке.       Младший скулит, оставляя следы зубов на коже, из-за чего старший не сдерживается и впервые целует в губы, не в силах видеть как тому и приятно и больно одновременно. — Не кусай себя так больше, со мной тебе должно быть только приятно, хорошо? – не прерывая темпа, шепчет в губы, улыбаясь, когда Феликс кивает, притягивая лицо обратно для поцелуя, ведь, как они выяснили, это тоже отлично заглушает все стоны.

— Мы расскажем им про поцелуй, но больше ни слова.