Без слов...

Накаххара в свою очередь всё ещё пытался отойти от ступора... Эти пару лет выдались даже черезчур тяжёлыми. Ибо после смерти обоих родителей, тогда ещё шестнадцатилетний Чуя, выйдя из реанимации, сбежали с сестрой едва ли не на другой конец города... Потому что оба прекрасно знали, что в детдоме им делать нечего. За всё это время голубоглазый чудом нашёл квартиру, сняв в аренду на единственные сбережения, что вовсе у него были накоплены и что сумел взять с собой. Тех едва хватило, и саму по себе квартиру сдавали как можно быстрей, ибо хозяйке нужны были деньги. Так и началась тяжёлая жизнь Чуи и Нацуме на практически другой части города, от их родного дома... И сказать честно, они даже успели свыкнуться... Чуя уже не менее двух лет так точно, работает не покладая рук, дабы у них с сестрой был необходимый минимум финансов для выживания. Газета, в свою очередь... Что как раз таки свалилась Осаму на голову, лежит там ещё с времен, когда об этом случае продолжали говорить в новостях, а газеты в свою очередь (что так же иногда читал Чуя) вовсе, на заголовках с лицевой стороны писали об этом случае. Как то рыжик прочёл одну такую. И стараясь максимально держать себя в руках, просто куда то откинул эту газету, не желая вчитываться и вовсе планируя выбросить её к чертям собачьим. Только вот эту самую газету он впоследствии потерял... А сейчас увидел эту же газету в руках у человека, что стал им с Нацу практически семьёй... Осаму, не дожидаясь того, как до Чиби дойдёт осознание произошедшего, начинает говорить, крепче стискивая голубоглазого в объятиях. — Ч-Чу... М-мне.. Т-так-к ж-жаль... Я н-не в-верю.. Ч-что п-под-добное м-могл-ло пр-роиз-зойт-ти... – Шатен немного содрагается... Он и не думал о том, что родителей семьи Накаххара уже нет в живых... В голове, опять же, мелькали самые разные догадки, но... Подобные он сразу же отметал в сторону, не желая признавать тот факт, что с такими прекрасными по его мнению солнышками могла случится трагедия такого масштаба... Но к общему сожалению, это оказалось единственным возможным вариантов отсутствия у этой рыжей парочки родителей. — В-вы... Уж-же п-почти т-тр-ри г-год-да... С-сам-ми..? — Осаму неспеша поднял на Чиби взгляд карих омутов, крепко стискивая в лапках, пока его наконец то обняли в ответ. Обняв в ответ так же крепко и сдерживая свои и так, безумно шаткие нервы, Чу кивает в ответ на чужой вопрос, отводя взгляд... Дазай лишь утыкается в чужое плечо, прижимаясь. Поддерживать шатен умеет ой как плохо... Но если говорить об искренности... То следующие слова кареглазого чистое её воплощение. — Т-ты... С-сильн-нее вс-сех... С к-кем я б-был-л з-знаком-м... В-выдер-ржив-вать т-такое д-давл-ление г-год-дами... И... Не с-слом-мат-ться — После сказанных шатеном слов, рыжик отстранился, аккуратно отходя, от чего стало видно заплаканное лицо рыжего, по которому то и дело, чертовски быстро скатываются слезинки одна за другой. Слабо улыбнувшись, он неспеша начинает говорить на языке жестов, пока кареглазый лишь при виде слез Чиби поджимает губы, немного вздрагивая. За всё это время, он впервые видит, что Чуя плачет. Не смотря на то, как бы сложно ему не было все эти недели, он молчал. И уж тем более не плакал... — "Я сломался. Сломался ещё два года назад. Ровно в день аварии. Всё, что я сейчас делаю, это пытаюсь сделать так, дабы у Нацуме было всё. Она всё, что у меня осталось. И мне хочется, чтобы она была счастлива" — Сам голубоглазый не может остановить беспрерывный поток слез, что стекает по щекам, тихо всхлипывая и слабо улыбаясь от абсурдности ситуации, в которую сам же себя и завёл. Он скрывал всю эту историю с родителями. Не только ради того, дабы их с Нацуме не нашли. Всё благодаря страху, что с ними будут общаться и в крайнем случае любить из-за жалости к ситуации, в которую они с Нацуме попали по несчастному совпадению обстоятельств. А здесь... Человек, которого он впервые полюбил понастоящему узнал об этом, при том, каким образом? Даже не от Чуи. Он просто прочёл это в газете почти трехлетней давности. И что у кареглазого теперь в голове...? Вдруг, он, оскорбленный тем, что рыжий ему врал уйдёт и больше не вернётся? Или ещё чего хуже..? Шатен сам умудряясь дрожать, благодаря своей такой же не устойчивой нервной системе, обнимает Чиби, гладя по спине и прижимая к себе. Только что он понял одну вещь точно. У него начинается паника, увидь он слезы Накаххары. Потому что просто не может чувствовать себя иначе... И снова. Снова, даже не думая о том, что говорит, Осаму тороторит, стараясь заикаться по минимуму — Я п-помогу! П-помогу в-всем чем-м тол-лько смогу. Уст-троюс-сь н-на раб-боту. Буд-ду от-тдават-ть ч-часть ст-типендии. С-сделаю всё, ч-что бы д-денег-г хват-тало — Тороторя это, кареглазый зажмурился, обнимая голубоглазого ещё крепче и утыкаясь всё так же в чужое плечо. Чуя же в свою очередь, слушает того в небольшом шоке. Впервые кто - то настолько искренне предлагает им помощь. Впервые кто - то так о них беспокоится и впервые кому - то не всё равно. Потому что родных и близких помимо родителей не было от слова совсем. Так же о дальних тётях и дядях семьи Накаххара, которым можно было бы в теории сплавить заботу о детях, никакой информации не было. Их хотели отдать в разные детдомы, что и послужило провокацией для побега. Потому что они потеряли родителей, но... Они не могли позволить потерять ещё и друг друга. Это было бы концом. Для Чуи уж точно. Голубоглазый аккуратно поднимает лицо шатена на себя, вынуждая посмотреть в голубые глаза, пока сам Осаму нехотя, но открывает зажмуренные до этого карие глаза, смотря прямиком в чужие. Рыжик слабо улыбается, целуя Осаму в лоб и отстраняясь вновь, дабы спросить одно единственное — "Почему ты так хочешь помочь?" — После слов рыжего, Дазай тут же поднимает его на руки неся в гостиную и слышно ворча, что сам от себя не ожидал, но... Сейчас нервы были га грани. У обоих. — Потому что я люблю тебя, дурак... И сделаю всё, чтобы помочь. Потому что вы с Нацу для меня стали всем — Сев на диван и усадив рыжего к себе на колени, что в свою очередь был похоже даже не против, произнёс в свою очередь немного ворчливо кареглазый, заглянув прямо в голубые глаза. Рыжик же, секундно замер, после чего моментально оставил краткий поцелуй на чужих губах, крепко обнимая шатена, что похоже в принципе говорить это вслух не собирался. — Я... Сказал это вслух?) — Тихо и неловко усмехнулся шатен, обнимая рыжее чудо в ответ, пока сам Чиби счастливо закивал головой. Сейчас, он впервые настолько счастлив, что сидя у Осаму на коленях начинает выцеловывать всё его личико, довольно улыбаясь и ни раз проходясь поцелуями по алым губам. В какой то момент, Осаму это надоедает и он резко валит голубоглазого под себя, на диван, глубоко целуя. У того от удивления широко распахнулись глазки, но сопротивляться он вовсе не стал, наоборот, быстро отвечая и приоткрывая ротик для удобства. Как тут... Из спальни выходит Нацуме, проснувшись благодаря шуму, что умудрились создать эти двое ещё на входе в квартиру. И тут, увидев, как Дазай нависает сверху её братика, целуя глубоко в губы, решила понаблюдать за происходящим и подождать, когда же её заметят эти двое. Сама девочка чертовски счастлива. Как минимум потому, что эти двое наконец то сошлись. И на лице её расцвела улыбка, пока Осаму неспеша отстранился, а рыжик тяжело дыша и в попытках восстановить дыхание, видит Нацу, что хитро улыбается. После чего тут же краснеет до самых кончиков ушей, закрывая лицо подушкой. Если б мог, рыжик бы сейчас очень и очень громко пропищал от смущения... В то время как Дазай в недоумении, почему же Чу закрылся подушкой, поварачивается в направлении, куда смотрели чужие, голубые глазки и встречается взглядами с недавно малышкой, от чего едва с дивана не падает с испугу, так же краснея и закипая от смущения вплоть до кончиков ушей, после чего сел, тут же спрятавшись под плед, лежащий на диване с головой от смущения. Девочка в свою очередь, лишь тихо хихикает, кивая и топая в комнату со словами — Я ничего не виделааа~ Можете продолжить~ — Улыбнулась девочка, вскоре уходя в комнату и уже оттуда крича — Только потише~ — Оба раскраснелись пуще прежнего, пока Чу отложил подушку, забираясь под пледик к Осаму и садясь на чужие коленки, обнимая. Шатен немного стягивает одеяло с макушек, обнимая рыжика в ответ и зарываясь носиком плотно в шейку. Тот, в свою очередь прижался к Осаму покрепче, обвив ещё и чужую талию ногами. А благодаря тому, что рыжик безумно устал, он умудрился ещё и уснуть, положив голову на плечо кареглазого... Как только Дазай услышал тихое, милое сопение под ухом, завернул их с Чиби в одеяло как следует, ложась на диван спиной и обнимая своё рыжее солнышко. В итоге, эти двое умудрились так и заснуть. В обнимку, на диване, закутанные в одеяло и оба, до чертиков счастливые)