Мы всё делим пополам

В чайнике шумно бурлила вода, когда всë остальное пространство кухни погрузилось в практически гробовую тишину. Напряжённая атмосфера после вскрывшейся правды не то чтобы располагала к беседе. Так сказать — остался лёгкий осадочек, небольшое горчящее послевкусие. Но вот кухня вновь наполнилась жизнью, когда брат снял чайник с огня и стал потихоньку разливать по кружкам крутой кипяток. Мы с Александром молча сидели за столом прямо друг напротив друга, но не смели даже нечайно глянуть в чужие глаза: я — от не стихающего раздражения, а он, видимо — от искреннего замешательства, которое без особого труда читалось по выражению его лица.  — Так ты получается… Старший? — Александр настороженно глядел Андрею в спину, терпеливо ожидая ответа. И он получил его мгновенно.  — Да! — торжественно воскликнул брат, не прекращая своих дел по заварке чая. У меня к тому времени уже не было особо энтузиазма и настроения, чтобы вступать в новый разговор и поэтому я просто занял позицию немого слушателя. Хоть язык отбивать больше не придётся.  — Не, ну даëте! — усмехнулся брат, окуная чайный пакетик в каждую из кружек по очереди — Как можно было так перепутать? Знаете, похоже я сильно поторопился со своими намерениями помолчать.  — Ага, действительно! — саркастично подумал я про себя, потирая глаза, от стягивающего веки, напряжения — Отличный вопрос, братишка! Александр тоже не остался в стороне: он, несмотря на своë спокойствие, весьма удивился этой казалось бы лёгкой насмешке.  — Прикалываешься что ли?! — спросил он с возмущением, резво поднявшись со своего места — Да вы как две капли воды! Друг моего брата в тот момент был подобен свежему фитилю в свечке: он медленно затухал, если его тушили и снова ярко вспыхивал, когда его поджигали. И кажется ему было достаточно всего одной жалкой искры, чтобы зажечься вновь; Всë то время, что Александр изрекался, он активно жестикулировал, подкрепляя тем самым мою догадку о его возможной вспыльчивости.  — Да вас ваша мать небось постоянно путала, что уж тут говорить обо мне?  — Ох, ë… А вот про маму он ляпнул зря. Никогда такого не было, чтобы она вдруг ни с того ни с сего забыла или перепутала, кто есть кто. Удивительным образом она была единственной кто при любом раскладе мог различить нас без единой ошибки. Да хоть щедро вымажи нас обоих с ног до головы в самой едкой грязи — она всë равно скажет верно. Для всех остальных же мы всегда были просто идентичными копиями без намëка на индивидуальность, а для неë — вполне обособленными личностями.  — Эх… Что сейчас будет, — подумал я, глядя с неподдельным интересом на разворачивающуюся передо мной маленькую драму. После последнего слова Александра, Андрей молча обернулся с кружкой в руке. Струящийся пар стремительно поднимался вверх и тут же медленно проскальзывал по его подбородку, перетекая на лицо полное покоя. И это было странно, лично для меня. Обычно тому человеку, который по своей глупости нелестно отозвался о нашей матери, могло и в ухо прилететь, а то чего ещё похуже.  — Не, ну так то бы да, Саш, но… — Андрей сначала будто призадумался, уловив небольшую паузу. Это было очень похоже на затишье перед бурей.  — Ох… Ну всë. Он точно нарвался, — подумал я про Александра, который совершенно не ожидал ничего устрашающего или опасного, а потому мирно, без всякой паники, даже с долей наглости смотрел прямо в глаза Андрею — Только бы разнимать не пришлось… Я мысленно попрощался с Александром, но псевдотраур продлится не долго. Всë в одно мгновение рухнуло для меня, когда брат совершенно спокойным тоном, без малейшего проявления агрессии, попросил его:  — Саш, будь добр, дай-ка ложку со стола. Вон она лежит. Теперь видимо стал мой черёд окунуться в замешательство.  — Что?.. Ничего?! — проносились мысли одна за другой — Даже не нагрубил ему?.. Какого хрена вообще?! Александр кротко глянул на стол. Небольшая чайная ложечка скромненько расположилась возле моей руки, почти под самым локтем.  — Вот эту? — спросил Александр с лëгким раздражением, подбирая ложку.  — Да, эту, — спокойно ответил Андрей, вернувшись к прежнему занятию. Эти ошалевшие придурки, один из которых мой родной брат, окончательно загнали меня в тупик: что первый, что второй — оба хороши. Будто бы это им надо было братьями родиться! Александр расположился на своëм прежнем месте, а я, недолго потупив, всë же решил вмешаться в эту жаркую беседу. Способ я, конечно, выбрал поистине оригинальный.  — А меня западло спросить было, да? Послышался недовольный вздох.  — Ой, ну не начинай! — Андрей махнул рукой, не оборачиваясь. И тогда я стал ещё больше подливать масла в огонь.  — Почему нельзя было сразу нормально всë сказать? Из-за тебя тут чуть криминал не случился!  — Ай! — брат вновь начал отнекивался — Надумываешь. Андрей с осторожностью вручил мне и Александру по кружке с чаем, но никто из нас не спешил приступить к его распитию.  — Ах, надумываю? — я отставил кружку в сторону — Знаешь, тоже самое я могу с полной уверенностью сказать про факт твоего старшинства.  — И в чëм же я не прав? — Андрей мельком вопрошающе взглянул на меня, после чего легонько прикоснулся губами к краю кружки, шумно делая первый глоток.  — Мы родились с тобой в один день, умник. И эти две минуты, которые ты постоянно приводишь как аргумент, ничего не значат. Это всë е-рун-да! В глазах брата заискрил азарт, а значит всë пошло ровно по моему плану.  — Ой, не скажи! — съязвил он мне, изображая учтивость — Если бы они не упоминались совсем, тогда бы действительно они ничего не значили, но они упоминались и не раз, поэтому — значение есть! И так одно слово за другим — мы оживлённо спорили примерно минуты три. Для меня главной целью всей этой дискуссии было — усердно пошатать нервишки своему братишке. А что такого? Ему значит можно, а я что — рыжий что ли? И мы бы так и продолжили тянуть этот бессмысленный спор, если бы Александр не вмешался и не напомнил нам о своëм существовании.  — Я вам не мешаю? — он поднялся со стула, крутя опустошëнную кружку в руке, пока мы с братом молча обменивались взглядами — И чë… Вот такой мозговой штурм это у вас обыденное дело, да? И первым внезапную молчанку прервал Андрей.  — Да нет, просто Аркадий не хочет признать очевидного, вот и все дела! В словах брата не было ничего такого, чтобы могло меня задеть, но я, видимо уже подхватив пылкую эмоцию, сразу перешёл на грубость.  — Нет, Андрюша, это ты прикрываешь свою безответственность за маской остряка-юмориста!.. Идиот! Как ты вообще мог забыть про человека, которого ты договорился встретить?! Андрей точно уловил мой неожиданный порыв агрессии и в ответ на это нахмурил брови. И он был не один такой, кто почувствовал этот накал.  — Да ладно тебе, дружище, успокойся, — Александр дружелюбно обратился ко мне, стараясь хоть как-то разрядить здешнюю напряжённую атмосферу — Я ведь совсем не держу на него зла… Да, он заставил меня понервничать и померзнуть, но мне не привыкать.  — Он его ещё и защищает?!— подумал я, подняв взбудораженный взор навстречу чужим глазам. Мне захотелось тут же аккуратно намекнуть, чтобы Александр не лез не в своë дело, но когда мой взволнованный взгляд буквально врезался в его темно-каштановые диски радужки, я не смог даже слова вымолвить. Каким-то необычайным образом они не давали мне сделать этого.  — Ага! Услышал? — возликовал Андрей, присев на стул, ранее занимаемый его другом — То-то же! А то непонятно что развëл тут, истеричка ты моя! Я совершенно сбился со своих мыслей и продолжить спор уже был не в состоянии.  —Ай!.. Да ну тебя нахрен! — я обессиленно выдохнул, досадно отведя взгляд в сторону — Не переспоришь… Бестолочь ты… Старая!