Мы всё делим пополам

***

Я одиноко шëл по галечно-песчаному берегу босыми ногами. Белое небесное светило опаляло мою кожу по ощущениям жаром пустыни, а тëплые пенистые волны, игриво бегущие к берегу, ласково омывали обнажённые стопы. Не знаю как я здесь оказался. Я просто бродил здесь без всякой конкретной цели и просто засматривался видом могучего моря, что так гулко шумело, унося в свою тёмную бездонную пучину лучи жаркого полуденного солнца. — Эй! — неожиданно раздалось где-то на другом конце берега за чëрными скалами. Услышав это я чуть прибавил ходу. Вскоре в поле моего зрения стала видеться стремительно бегущая навстречу мне фигура. — Аркадий! Я здесь! — вновь радостно окликнула меня эта фигура знакомым мужским голосом. Это был мой дорогой брат. По мере приближения я всë чëтче понимал это. И вот наконец-то мы встретились с ним и крепко обнялись, обвив друг дружку крепкими руками. — Мне так тебя не хватало, — подумал я, уткнувшись носом в плечо брата. — Аркадий, где ты пропадал? Я уже обыскался тебя! — воскликнул Андрей, оглядывая меня. Его улыбчивое блестящее лицо освещало знойное солнце, от чего ещё больше казалось, что он светится. — Да здесь я, Андрюш, здесь, — ответил я, придерживаясь за брата — Я никуда и не уходил. Андрей по виду был до чёртиков взволнован встречей со мной. Ямочки на его гладких пунцовых щеках уж точно не врали об этом. Не буду лукавить: я тоже до безумства был счастлив находится рядом с ним. — Пойдëм тогда! — Андрей резво ухватил меня за руку и настойчиво потянул за собой, утопая стопами в горячем песке — Я так давно тебя не видел! Так по тебе скучал! Андреевское сердце звонко стучало словно метроном, отзываясь эхом в груди. Я это слышал невообразимо хорошо. — Нет, Андрюш, подожди — спокойно ответил я, с лёгкостью высвобождая свою руку из цепкой хватки. — Почему? — обеспокоено, но всë также по-доброму спросил Андрей, встряв на месте. С моря дул шальной богатый вольным запахом ветер и раздувал его немного выгоревшие каштанового цвета волосы. Я не спешил дать ответа на его вопрос. Вместо этого я поближе подошëл к нему и увлечëнно оглядел родное лицо. В этих дорогих мне глубоких карих глазах, с янтарным почти золотым отблеском по границе радужки, отражались искрящиеся морские блики, точно сотни маленьких пайеток. — Будто в зеркало смотрюсь, — я безмятежно усмехнулся, осторожно протягивая руку вперëд — Ты знаешь как у тебя сейчас бьëтся сердце? — Как? — удивлëнная нежная улыбка засияла на лице брата. Я стал легонько ударять его кулаком в грудь. — Вот так: раз, два, — считаю невисомые удары, всë поглядывая за радостным лицом Андрея. Удар и ещё удар точно в такт его взволнованному сердечному стуку. С моего вечно серьёзного лица теперь всë не сходила улыбка. Я был готов хоть навсегда остаться на этом галечно-песчаном берегу, лишь бы каждый день вплоть до своей смерти видеть этого человека рядом с собой. Ни с того ни с сего лицо Андрея постепенно стало сменять своë прежнее радостное выражение на резко тревожное. — Что такое? — спросил я брата, задержав руку на его груди. В застывших глазах Андрея красноречиво застыло голое беспокойство. Он ничего не говорил, будто потерял всяческий дар речи. — Андрюш… Я убрал руку и медленно опустил свой взор и в тот же миг оцепенел от увиденного: влажное липкое багровое пятно расплывалось на груди по футболке брата. Андрей мокро закашлял, продолжая почти бездвижно стоять на месте. Но вдруг ноги перестали держать его и он стал падать. — Андрей! — выкрикнул я от испуга, подхватив почти упавшего брата. Что-то выскользнуло из моей руки и со свистом упало на песок. Я не сразу обратил на это внимание. Придерживая голову брата на коленях, я резко задрал его футболку и обнаружил на братской груди глубокий алеющий разрез, точно след от лезвия ножа. Из этой грубой ужасающей раны скоро сочилась вонючая кровь и стекала тонкими струйками вниз по его груди и животу. Андрей отсутствующе смотрел пустыми почти безжизненными глазами на меня. Его дыхание сбивалось, а губы дрожали. — А-Аркадий… Почему? — спросил он в последний раз и после его тело больше не шелохнулось. Я с немым ужасом отчаянно схватился за него, пытаясь привести брата в чувство, но все попытки оказались тщетны. Он больше не дышал, а сердце вскоре перестало биться. Горькие слëзы покатились по моим щекам, окропляя застывшее в одной мрачной паре лицо брата. — Что я сделал?! Я крепко сжимал бездыханное тело, не смея отпустить. — Андрей! — тяжело всхлипнул я, продолжая до последнего держаться за отныне равнодушное ко всему тело. Было трудно понять как это могло случиться. Я не мог найти разумного ответа. — Откуда эта рана? Ненароком я вдруг приметил что-то возле своей ноги. Эту вещь слегка припорошило песком. Стряхнув его пальцами я смог распознать этот предмет: это был небольшой кинжал, лезвие которого было запачкано уже застывшей кровью и налипшим на него песчинками. Чудовищная мысль застыла в моей голове: — Я убил его. Осторожно опустив похолодевшее тело брата на горячий песок, я взял тот злосчастный кинжал в свою трясущуюся руку. — Я предал его, — саднящая мысль сдавила моë горло. Я с силой сжал в кулаке шершавую рукоятку кинжала, держа лезвие как штык перед собой. — Прости меня, брат! — мой истошный крик разверг небеса и я одним точным ударом всадил кинжал в свою грудь…

***

Я вскочил как ошпаренный. Сердце бешено колотилось под рëбрами, словно сейчас проломит их и выскочит наружу. На мокром от пота лбу вздулась крупная вена. Дыхание ужасно сбивалось, а глаза бегали по пространству вокруг, словно искали что-нибудь за что можно было б зацепиться. С горем пополам нормализовав дыхательный процесс, я усердно потëр зудящие от яркого света глаза — Надо же такому дерьму присниться… Комнату освещал утренний холодный свет прямиком из одинокого окна на стене. На ëлке всë ещё сияли жёлтые огоньки, но выглядело это уже не так впечатляюще. Мельком оглядывая комнату, я сидел в тëплой постели. Мои ноги и часть туловища были прикрыты белым плотным покрывалом, всë остальное же было вне его. Когда по моей оголённой ещё тëплой спине прошëлся лëгкий холодок, по коже крупно побежали мурашки, даруя мне лишнюю бодрость. — Почему так холодно? — подумал я, растирая руки — Аж волосы дыбом встали! Немедленно спрятав плечи в толщи одеяла я упал обратно на подушку, которая всë ещё источала тепло. — Голова болит, — подумал я, закрыв глаза, пытаясь заснуть. Неожиданно кто-то покашлял под моим боком и перевернулся, потянув одеяло за собой. Мои глаза в тот же миг открылись. Я резко повернулся: рядом со мной кто-то мирно спал. — Что? На соседней подушке затылком ко мне лежала голова с короткими чернявыми, немного спутанными на концах, волосами, а остальная часть тела была скрыта под пологом массивного одеяла. — Что за хрень? — мысленно возмутился я, потянувшись к неизвестной голове. Немного отодвинув край одеяла, я опëрся руками о стену и матрац и осторожно заглянул в лицо спящего. — Твою мать! Меня прошибло словно током с ног до головы: это был Александр. Он тихо сопел в подушку, размеренно вдыхая через приоткрытые губы. Выбравшись из постели я обнаружил ещё кое-что не менее загадочное: — Я… голый? Что?! Схватив с пола штаны я было уже поспешил ретироваться из комнаты, но вдруг вспомнил: — Андрей, наверное, уже дома! Сука! Что делать? С горем пополам накинув штаны, я стал боязливо красться из комнаты в сторону ванной. Шагая по холодному полу я старался улавливать каждый скрип и каждый лишний вздох, чтобы пройти незамеченным. Я вышел в прихожей и остановился, чтобы оценить обстановку и глазами найти ванную комнату. — Ага, вот она, — увидел я нужную мне дверь буквально в метре от себя. Снова ступая чуть ли не кончиками пальцев ноги по полу я направлялся к ней. Дальше произошло то, отчего я чуть не поседел в секунду: кто-то спрыгнул и быстро зашагал на кухне. Прятаться было некуда, поэтому бросив всë на самотëк, я просто решил отчаянно столкнуться лицом к лицу с бегущим ко мне. Закрыв глаза я ожидал своего метафорического конца. — Мур-мяу, — неожиданно для меня прозвучало с пола. — Какого ху… — не успел я прошептать, когда заметил внизу его: пушистый серо-коричневый комок несколько тигрового окраса с таким же пушистым длинным хвостом. Он змейкой пробежал между моих ног и мурча как голубь смылся прочь в комнату, откуда я пришёл. Выдохнув с превеликим облегчением я наконец-то добрался до ванной. Умывание ледяной водой, полностью и безвозвратно привело меня к пробуждению. — Не может быть, что у нас был… Блять! Нет! Господи боже, — охнул я, увидев в отражении свою шею. Не ней красовались две лиловые печати разврата, расположившиеся одна под другой. И как бы странно это не было, но я не мог никак вспомнить как их получил. Я помнил многое из вчерашнего вечера: неловкие беседы на кухне, клубы серого тягучего дыма, искры жëлтых огоньков на ëлке, бутылку с крепким алкоголем, тепло на груди, какую-то неизвестную мне тяжесть и странное желание, но что-то более уходящее за грань — нет. Медлить было недопустимо. С минуты на минуту на пороге квартиры мог появится Андрей. Нужно было как-то решать то, во что я влип. — Нет, это надо спрятать, — подумал я, огладив всë те же лиловые метки на шее. Окончив утренние процедуры, я молниеносно поспешил обратно в комнату, чтобы облачиться в кофту с высоким горлом, после чего собрал вещи разбросанные по полу и скинул их кучей в то место, где их было бы не видно, а именно — за боковину дивана. Я вышел из комнаты и постарался без лишних скрипов прикрыть дверь. Идя по прихожей я мельком глянул на место рядом с выходной дверью и к счастью не обнаружил обуви брата, а значит его точно не было дома. И вот стоя на балконе я достал помятую маленькую коробочку из кармана. Сейчас она особенно была нужна мне. — И кто же из нас кого? — нервно размышляя, я прикуривал сигарету плотно зажатую между губами — Может… Да блин! Не мог же я один как дурак спать голышом?! Затлела моя палочка-выручалочка и еë едкий дым стал с вдохом проникать в мои лëгкие. И знаете, никотин странным образом успокаивал меня в стрессовых ситуациях, да и думать при нëм становилось гораздо легче. На улице шëл снег и наблюдая за тем как его пушистые белые хлопья летят вниз, я принимал всë новые и новые попытки вспомнить, что же случилось этой коварной ночью. К сожалению, даже с помощью сигареты, ничего не приходило мне в голову. Послышался шум. По звукам это открылась дверь в прихожей, ведущая в подъезд. — Он уже здесь! — пришлось экстренно затушить ещё даже до середины недокуренную сигарету. Андрей тоже не знал, что я курю и мне не особо хотелось его в это посвящать. — О! Уже не спите? — раздалось в прихожей. Я не стал выходить к Андрею: от меня всë ещё пахло сигаретами. Молча присев на табуретку возле холодильника, я ожидал брата. — Ой, я, наверное, зря ору… А Саша спит ещё? — спросил он полушепотом, входя на кухню ещё одетым в куртку и с двумя шуршащими белыми пакетами в руках. — Да, тише, — ответил я ему, прислонив указательный палец к губам. Андрей кивнул поджав губы и с тяжестью положил пакеты на пол возле стола. Сняв шапку с головы он немного взъерошил взмокшие волосы, попутно смахивая припавшие на ресницы снежинки. — А мелкий где? — вдруг спросил он, присев на корточки возле пакетов. Я удивлённо качнул головой: — Кто? — Да я про кота! — прыснул Андрей, став шариться в одном из пакетов. Зная, что кот находится в комнате где спит Александр, я соврал от греха подальше: — Не знаю, спит где-нибудь. На удивление быстро разобравшись с одним пакетом брат принялся за другой. — Ну ладно тогда, я уже в принципе имел с ним сегодня дело… Закончив недолгую, но тщательную расфасовку продуктов, Андрей удалился в прихожую, чтобы в конце концов снять с себя сырую от снега куртку. — Не заходи в комнату, не заходи в комнату… — с тревогой мысленно приговаривал я, до скрипа смыкая зубы. Страшно даже подумать, что бы случилось, если бы Андрей узнал о нашей с Александром случайной интрижке. Он точно ничего не знал о моëм тайном пристрастии, но вот за Александра я сказать ничего не мог. Было ли это действие намеренно или это просто призрачное помутнение рассудка вызванное переизбытком алкоголя в крови? Наверняка знал лишь один господь. — А я гляжу вы с Сашей спелись? — хитро улыбнулся Андрей, плутовато выглядывая из прихожей — Ещё и спились пока меня не было, да? По телу пробежала мелкая дрожь, но я как мог держался, чтобы ни одна лицевая мышца не выдала моë беспокойство этими вопросами. Брат как ни в чëм не бывало вошëл на кухню, растирая покрасневшие ладони. Я тревожно проводил его безразличным, но пристальным взглядом до раковины, где он остановился, чтобы помыть руки. — Как спалось? — спросил Андрей под шум бегущей воды из крана. — Пойдëт, — спокойно ответил я ему, хотя внутри трижды перевернулся от выворачивающей наизнанку неловкости. Андрей выключил кран и обернулся. — Хм, что-то по тебе не видно, — маленькое кухонное полотенце ловко проскальзывало между его мокрых пальцев — Ты кстати где спал то? На полу что ли? Паника накрыла меня невидимой волной, но я продолжал держать каменное лицо. — Э-э… Нет. Андрей ухмыльнулся. — Я просто зашёл с утра, смотрю — а диван идеально сложен, будто его и не раскладывали… — брат кинул полотенце на стол — Так где спал? Это всё было больше похоже на допрос, чем на простую беседу между двумя братьями. — Я… Не помню… Вроде бы в кресле уснул, — пришлось мне соврать вновь. — Ну, понятно, — кивнул брат, присаживаясь на стул. Теперь мне предстояло с фанатичной осторожностью выудить у Андрея: знает ли он, что произошло в соседней комнате ночью? И не вызвать в данном случае какого-либо подозрения — задача не из простых, но как выяснилось: лёгких путей мы тоже не ищем. — Так ты получается пришëл поздно, да? — стал я расспрашивать Андрея, поправляя широкий ворот кофты — А во сколько? — Ой, да, что-то поздно было, не помню, — безропотно ответил он, поглядев на часы на стене. Я не знал как лучше подступиться к нему. Увы, оступиться можно было в два счëта, даже если полностью исключить все неоднозначные выражения. Но я всё же, набравшись отваги, пошëл на отчаянный шаг и спросил его: — А… Ты ничего странного не слышал, когда пришëл? Андрей, вскинув брови, резко поднял на меня глаза. — И что это блять значит?! — молча ужаснулся я, наблюдая за тем как на его лице появляется ухмылка. — Хе, ну как же? Слышал, конечно! Такое нельзя было не услышать! Сердце так и обвалилось внутри. — Ну пиздец! Облокотившись руками на стол, Андрей завëл свой рассказ: — Ну и что ты думаешь? Зашëл значит я, дверь закрыл, свет включил в прихожей и только-только собираюсь куртку снять, слышу: мычит кто-то в комнате… Я сначала не понял. Ну, разделся, разулся и решил в комнату заглянуть, а там… Он точно издевался надо мной. — И-и что же ты увидел? — спросил я, переминая под столом вспотевшие от нервов ладони пальцами. Настоящая мука ожидать ответа на подобный вопрос, но Андрей, к счастью, не заставил меня долго ждать. — Пфф, да ничего особенного! — махнул он рукой — Это всë кот был. Представляешь: он каким-то хреном запутался в проводе и лежал, звал на помощь, но никто не приходил — все спали… Хорошо, что хоть не задушился. Ты бы видел как он весь обмотался этим проводом! В тот момент я был готов расцеловать это пушистое чудище. Он просто спас мой зад от ожидаемых мною неприятностей, хотя настоящие неприятности для моего зада, как не прискорбно это понимать, случились ещё вчера. — Ты чего задумался? — поинтересовался Андрей. — Да… В спине что-то стреляет, — притворно зачесал я спину, но после почувствовал немного неприятное тянущее ощущение в пояснице. — Немудрено. В нашем-то возрасте на кресле проспать всю ночь, конечно! — Ага, если бы, — ответил я мысленно, на секунду задумавшись о причине боли в пояснице — Боже… Даже знать не хочу! — Я смотрю ты замёрз, да? — неожиданно спросил меня брат, обратив внимание на мою кофту. — Немного. Андрей сначала оглядел меня с немым укором, но потом мягким тоном проговорил: — Тогда сейчас чайник поставлю. Согрею тебя, братик, так уж и быть! Не успел брат и шагу ступить назад, как вдруг он что-то вспомнил: — Ах, да, чуть не забыл, кстати, — вынув небольшую пластиковую колбочку из кармана штанов, Андрей кинул еë мне в руки — На вот, возьми! Тебе и Саньке, разбавить только водой надо. Настороженно оглядев колбочку, которая трещала содержимым ни хуже погремушки, я задал вполне логичный вопрос: — Что это? — Да не ссы! — засмеялся Андрей — Братоубийство не входило в мои планы на сегодня… Это простые витамины. Я ж не думал, что вы тут успеете без меня облагородиться, а вы ведь мне нужны ещё сегодня. Так что давай, будь добр, братишка…

***

Время подходило к девяти часам. Андрей крутился по кухне и что-то делал, а я просто сидел и с отвращением пил лимонного цвета жидкость, больше похожую на шипучку, нежели на нормальные растворимые витамины. — Знаешь, в каждой шутке есть доля правды, — сказал я, морщась от нового глотка. — Чего? — Почему эта штука на вкус как люголь и лимонад «Колокольчик»? Ты всë-таки решил меня отравить, да? Брат посмотрел на меня с насмешкой, скрестив руки. — Аркадий, я тебя умоляю, не подменяй одно другим! Это всë равно, что ты мне будешь говорить: «это не перегар, а дух авантюризма!» Я брезгливо глянул в почти пустой стакан, где на дно уже осел белëсый комковатый осадок. — Пей давай, не разговаривай! Хватило выдержки, чтобы я силком, сглотнув лёгкий рвотный позыв, допил эти мерзкие последки со дна. — Ну вот! Видишь — какой ты хороший и послушный мальчик? Не больно же было? — Да замолкни уже, подстрекатель чëртов! — хлопнул я рукой по столу. Андрей звонко рассмеялся. Наш голдëшь разбудил остальную спящую часть квартиры, находящуюся в соседней комнате. Из прихожей прозвучал протяжный дверной скрип, а следом шлëпающие шаги. — Уже проснулся? — я мельком глянул в дверной проём, где заметил зевающего Александра, который сонно прошëл в сторону ванной. Был он, кстати, уже наполовину одетым. — Так чай тебе делаю? Или ты уже отогрелся? Похоже Андрей не услышал пробуждения Александра. Да и я как-то без особого энтузиазма проводил того взглядом, хотя должен был бы. — Да, давай, — ответил я благосклонно, засучив повыше рукава. Всë же сидеть в зимнем свитере в отапливаемом помещении не лучшая затея, но деваться было некуда. Александр появился на пороге спонтанно. Он гибко потягивался во весь свой рост, выгибая запястья. Мы встретились с ним взглядами. Его заспанное, немного припухшее всë от того же сна, лицо, не выражало ничего значительного. И я поэтому как-то не сразу сообразил где здесь собака зарыта. Александр достал телефон из кармана и оперевшись спиной об дверной косяк, с задумчивым видом стал тыкать по экрану пальцами. Тут то мой зоркий глаз и приметил, что футболка на нëм как-то слишком странно весит. Она будто была ему чуть-чуть велика. — Блять! Да это же моя футболка! — обожгло меня страшное осознание. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы бы Андрей это увидел. Брат стоял спиной ко мне, а значит вряд ли смог бы увидеть, что я машу рукой в надежде на то, что Александр обратит на это своë внимание. — Сегодня зашëл в Пятёрочку и охренел, — воскликнул Андрей, снимая чайник с огня. Я резко одëрнул руку. — Ты знаешь насколько подорожал сахар?! Не то чтобы он был мне очень то и нужен, но всë равно! — забухтел он в точности как какая-нибудь старая бабка из соседнего подъезда — Я в ужасе и это ещё мягко сказано! Чудом он не повернул голову и продолжил делать свои дела, а Александр по прежнему залипал в телефон. Нужно было срочно как-то донести до Александра, что его ожидают проблемы, при том, чтобы Андрей этого не заметил. Я медленно поднялся с места и стал плавно проходить за спиной Андрея, лишь бы он не засëк. — Меня ещё чуть с утречка не переехали, представляешь? — обернулся брат, чем очень испугал меня — Понакупают прав себе, дебилы, а потом орут: «чë ты под машины бросаешься, недоумок?!» Сделав вид преданного слушателя, я замер как статуя. — Тупое мудачьё! Для кого здесь светофор то стоит?! — ругался Андрей, отрывисто размахивая чайной ложкой в воздухе — Ну скажи ведь: те ещё придурки? Я одобрительно кивнул головой, сверкнув, пожалуй, самой ненастоящей, за всю свою жизнь, улыбкой. Андрея не почувствовал подвоха и вернулся к прежнему делу. Наконец-то добравшись до спокойного как удав Александра, я бесцеремонно дëрнул того за руку. — Сними футболку, — проговорил я сквозь зубы, подталкивая его ближе к дверному косяку. — Чë? — удивлённо буркнул Александр, немного отталкивая меня назад. Пока мы настойчиво пихали друг дружку руками я успел приметить несколько лиловых следов и на его шее. — Значит мне не приснилось! — пронеслась дурная, но правдивая мысль в моей голове Упëртость и твердолобость Александра не знали предела. И как я не бился — никак не мог донести до него, что хотел донести. — Сними футболку, ни то нам будет пиз… — не успел я договорить, когда за моей спиной словно гром среди ясного неба прозвучало: — О! Доброе утро, Саш! В зобу так и спëрло дыхание. И мне оставалось лишь надеется, что Андрей окажется невнимательным. Но как же я, чëрт подери, ошибся! — А чего это на тебе за футболка такая? — Андрей с подозрением оглядел своего друга из-за моего плеча — Хм… Где-то я уже видел такую… Александр переглядывался то со мной, то со своим другом. И в один из моментов, когда его непонимающий взгляд застыл на мне, я незаметно оттянул ворот кофты, за которым таились лиловые отметины и указал на Александра. Он тут же всë понял. — Ай… Извините, я сейчас, — неловко прикрывая шею, Александр удалился обратно в комнату.

***

И вот сидим мы втроём на кухне неживые и немëртвые, а просто какие-то не свои. Я и Александр сидели облачённые в тёплые кофты, скрывающие область шеи, пока Андрей, настороженно попивая чай, смотрел на нас как на полных идиотов. — Не ну ладно Аркадий мерзляк тот ещё, а ты та чего замëрз? А, сибиряк? Ответа на его вопрос, конечно же, никто не дал и мы продолжили молча пить чай, стыдливо поглядывая друг на дружку.