Take shelter in the snow

— ВЗВА, ЛБЛБАЛЬ, ФСТРА.* Маленькая комната в общежитии наполнялась бессмысленными сочетаниями букв, криками, активной жестикуляцией и сбившимся дыханием. Кастинг для грядущей постановки уже в эту субботу, и Луи остаётся всего несколько дней на подготовку. Он нацелен на главную роль, что значительно повышает нагрузку, но он справится. Он уверен в этом. Луи провёл несколько бессонных ночей в заучивании и оттачивании прозаических отрывков героев произведения. Сама книга пока так и не побывала у него в руках, но Томлинсон уже имеет некое представление о персонажах и их характерах. И он не в восторге. Но он даже не успевает подумать об этом, полностью зарываясь в учебу, отдавая все свои силы и сон. Именно поэтому Зейн вносит в комнату уже шестую чашку кофе, пока часы лишь пробили 12 утра. Синяки под глазами парня темнее ночи, весь неряшливый вид говорит о недостатке энергии в венах, но Луи не из тех, кто идёт на поводу у усталости. — Бро, я заебался быть кофемашиной. Попробуй поспать хоть раз, вдруг поможет, - Зейн подает горячий напиток в руки другу, и кружка почти сразу же становится пустой, - Нахуй ты так паришься из-за учебы в первую же неделю? Зейн, на самом деле, не сильно отличается от Луи. Весьма уставшие глаза, смотрящие всегда сквозь предметы, не бритое лицо. А его любимому свитеру с группой «Arctic monkeys» не помешала бы стирка. Но в отличии от своего соседа по комнате, Малик проводит свои бессонные ночи, зависая в пабах, гуляя под надзором звёздного неба по городу или пропадая у какого-нибудь красивого мальчика дома. Впрочем, все как всегда. — Это наша первая постановка, мне нужно быть готовым, - Луи лишь усмехается. - Да и тебе бы не помешало, если не хочешь остаться в массовке. — Я слишком крут для этого дерьма. Они и так возьмут меня, зачем напрягаться? - Малик заваливается на кровать, попутно задевая на тумбе одну из миллиона кружек, неуклюже стоящих на любой свободной поверхности. Треск бьющегося стекла заставляет Луи поднять голову. - Упс. — Молодец, Малик. Теперь тащись за метлой. И заодно сделай мне ещё кофе. — Нет уж, с тебя хватит. - юноша аккуратно встаёт с кровати, обходя острые осколки. — Предатель! - возмущённо стонет Луи, бросая в Зейна скомканный клочок бумаги. Кажется, это был неудачно распечатанный отрывок одного из героев. Зейн поднимает листок и решает развернуть его. Он мельком просматривает текст, то и дело глазом цепляясь за некоторые строчки. — Хм, а он мне нравится. Мистер Джон Торнтон. Своенравный. Его и буду играть, - Зейн отбрасывает текст в сторону, жестом подтверждая свой выбор. — Он главный герой, Зи, конечно он тебе понравился. Только учти, что на него претендуют по меньшей мере человек восемь. Но Малик уже скрылся за дверью. Луи осматривает гору бумаг вокруг себя и действительно задумывается над словами своего друга. Из-за усталости он сам не соображает, что говорит, работа идёт куда медленнее, чем в первую ночь, а актерская игра и вовсе сошла на нет. Он не выходил из общежития уже несколько суток, лишь изредка спускаясь на первый этаж за очередной порцией кофеина или чего покрепче. И, если бы не постоянно открытые на проветривание окна, он бы вообще забыл, каков на вкус и запах свежий уличный воздух. Не долго думая, Луи осматривает тусклое от зимнего солнца помещение в поисках телефона. Это больше похоже на поиск иголки в стоге сена, ведь помимо груды исписанных листов вокруг нет ничего. Томлинсон порядком удивляется, как он не замечал этого столько времени. Если бы кто-то из его семьи увидел этот беспорядок, больше похожий на поле боя, он бы уже отхватил подзатыльника четыре. Спустя каких-то десять минут Томлинсон находит свой небольшой чёрный телефон среди учебного хаоса. Это потребовало времени и срочной уборки на столе. Он листает список контактов, думая, кто бы смог вытащить его отсюда и первым, как ни странно, на ум приходит Гарри. Он наверняка сейчас занят доработкой сценария для пьесы, но парень все же решает написать ему, не особо надеясь на ответ. В крайнем случае, у него все ещё есть Зейн под боком. Вы: хэй, кудряшка, как насчёт затусить где-нибудь прямо сейчас? иначе ещё немного и я взорвусь К большому удивлению Луи, ответ приходит практически сразу. Кудряшка: приезжай к нам с Найлом, придумаем че нить;) Идея провести остаток этого дня в компании с двумя приятными Луи людьми кажется парню весьма заманчивой. Гарри скидывает их адрес, пока Луи подрывается с места в поисках чего-то, что поможет снова сделать из него человека.

***

Луи оказывается у двери друзей уже через пятнадцать минут. Благо, Гарри и Найл снимают квартиру совсем рядом с университетом, что значительно облегчает жизнь. Они живут в самой обычной многоэтажке Лондона. Красный кирпич, небольшие окна с белым обрамлением, ухоженная улочка и милая пекарня прямо через дорогу — все как полагается. Луи, признаться честно, даже слегла завидует. Но он один не потянет такое жилье прямо в центре одного из самых дорогих городов мира. А ленивая задница его соседа Зейна вряд ли нуждается в переезде. Луи несколько раз стучит во входную дверь одной из квартир. Через несколько минут на пороге появляется, похоже, только недавно проснувшийся Найл. Его светлые волосы торчат в разные стороны, даже хуже, чем кудри Гарри иногда, худощавое тело прикрывают лишь майка с глубоким вырезом и подкатанные снизу домашние штаны. Он выглядит как человек, проспавший часов четырнадцать подряд, не меньше. Луи чувствует укол зависти где-то внутри себя, но никогда не станет жаловаться на это. В конце концов, он сам выбирает для себя такую жизнь — минимум сна, максимум работы. — Воу, чувак, когда ты последний раз спал? - своеобразно приветствуется Найл, сразу же запуская Томлинсона внутрь квартиры. Луи решает никак не отвечать на этот вопрос и просто проходит внутрь, мельком осматривая помещение. Первое, что бросается в глаза — высокие стены и обилие света, что уже идёт вразрез с местом жительства Томлинсона. Его общага точно не славится большим количеством окон и добротными стенами. Он аккуратно снимает с себя верхнюю одежду, вешая на первый попавшийся крючок в небольшом коридоре. — И тебе привет, Найлер. Рад тебя видеть, - Луи тянется за рукопожатием, но получает в ответ лишь вялый кивок. Бодрость до сих пор не настигла блондина. - А где Гарри? — У себя, наверное. Завтракать будешь? Я сегодня щедрый — яйца и бекон, - ирландец проходит вглубь квартиры, сворачивая на кухню, и только сейчас до Луи доносится лёгкий запах только что пожаренной еды. — Сейчас час дня, просто чтобы ты знал. И да, наверное, не откажусь, спасибо. - Луи идёт следом за Найлом, попутно осматриваясь вокруг. Квартира выглядит стильно и недёшево, как и подобает недвижимости в центре Лондона. Правда, немного грязновато, но это нормальный фактор для проживающих здесь двух молодых студентов. По меркам для Луи, это даже чисто. Уж кто-то, а он точно готов простить пару валяющихся на столе упаковок от чипсов и разбросанных по полу элементов одежды. Их немного, Луи и десяти насчитать не сможет. — Чувствуй себя как дома, - Найл поворачивается к плите, чтобы снять приготовленный завтрак и распределить его по тарелкам. Он ставит на стол три блюда, что говорит о том, что Гарри тоже недавно встал. Ну либо Найл всегда ест двойную порцию. - Гарри! Папочка Найлер все сделал, иди поешь, пока я добрый. Уже через минуту из-за угла появляется Гарри, но тот выглядит куда более бодро, чем его сосед, хотя и все равно сонно. Неужели Луи один не спит ночами, готовясь к учебе? Он одет в лёгкую белую футболку и домашние шорты, олицетворяя собою уют и расслабленность. Гарри одаривает всех присутствующих приветливой улыбкой и садится за стол, вдыхая запах яиц и бекона: — Луи! Ты вовремя. Этот ленивый засранец крайне редко что-либо готовит, хотя у него талант. Луи улыбается в ответ и не может сдержать радости от встречи с кудрявым. Они не общались несколько дней, потому что Луи практически не брал в руки телефон, будучи полностью погружённым в заучивание отрывков для кастинга. Но это не значит, что Луи не скучал. За время, проведённое в Донкастере, общение с Гарри стало несколько рутинным, поэтому его отсутсвие ощущалось сильно. Но так нужно. Переключив внимание с Гарри на еду, Луи чуть ли не набрасывается на тарелку, побеждённый голодом. Поесть он тоже не успевал, нормальные приемы пищи пропали где-то там же, где и здоровый сон. — Полегче, приятель, ты скоро проткнешь вилкой посуду. - Найл слегка обеспокоено оглядывает парня напротив, но почти сразу же возвращается к трапезе. — Да, я просто не помню, когда последний раз нормально ел. Сейчас вся моя рутина — это заучивание роли. Хочу быть лучшим на кастинге. — Ты и так будешь, не сомневайся. Незачем себя так мучать, от тебя гораздо больше толку, если ты будешь чувствовать себя нормально, - встревает в разговор Гарри, который тоже обеспокоен состоянием Томлинсона. — Я в порядке, - он опускает замечания к себе, не желая ещё больше ныть и грузить кого-то своим здоровьем. - Есть планы на сегодня? Найл тянется за телефоном, видимо, чтобы проверить социальные сети. — Появились. Эш устраивает вечеринку сегодня в честь начала второго полугодия. Впереди нас ждёт один нервяк, так что сегодня нужно напиться по полной. Не знаю, как вы, но я иду. - с набитым ртом Найл начинает шепелявить, но Луи даже на латинском поймёт предложение пойти выпить. И он считает, что это именно то, что ему нужно сейчас. — Бухать так бухать. Я с вами. Гарри? — Нас ждёт вечеринка у Эш.

***

Они приходят туда без четверти восемь. Неоновая вывеска клуба «Облака» красиво освещает красным цветом дорогу ещё за километр. На улице слегка моросит дождь, так что парни быстро забегают внутрь, укрываясь от противной погоды снаружи. Луи глубоко вдыхает в себя запах тусовочной жизни, по которой очень соскучился: аромат алкоголя, сигарет разной крепкости и остроты, чуть более сильных препаратов, запах потных и разгоряченных тел с танцпола и жара, исходящая от толпы. «Наслаждение» - единственное, что всплывает у него в голове. Они проходят внутрь через охранника, доказывая свою возможность находиться здесь, ведь это частная вечеринка, только для учащихся университета. Что ж, стоило догадаться, что богатая ученица выкупит целый клуб под свою вечеринку. К слову о ней. Луи замечает Эш недалеко от бара, когда Найл уже тянется к ней за объятиями. Эш — миловидная блондинка, с сияющими глазами и тёплой улыбкой. Она не выглядит как типичная девочка при деньгах, она кажется искренней даже на первый взгляд, сквозь дым и орущий под ухом битбокс. Её пиджак поблёскивает в свете фиолетового неона, а брюки сполна прикрывают лодыжки. Её образ впечатляет, она действительно нравится Луи. — Хээй, девочка моя, привет! - Найл наваливается на неё, чуть ли не скидывая с барного стула. Эш и Найл давние друзья, насколько это известно Луи. Они с одного факультета, оба будущие операторы, но знакомы ещё со школьной скамьи. Где-то про себя Томлинсон отмечает, что эти двое и впрямь выглядят как брат и сестра, как о них все говорят. — Я тоже рада видеть тебя, ирландец. Гарри! Неожидала тебя здесь увидеть, - девушка тянется к подошедшему только что кудрявому парню, раскидывая руки для приветствия. - Выглядишь как Бог, серьезно. И она совершенно права. Образ Гарри понравился Луи ещё в ту секунду, как он увидел его, выходящего из комнаты. Он простой, но в тоже время свежий и горячий, только слепой не заметит этого. Белая рубашка с расстегнутыми до груди пуговицами, которая в свете огней и прожекторов переливается, то и дело меняя свой цвет, как хамелеон. Чёрные скинни джинсы, как Луи уже выяснил, излюбленный фасон Гарри, в которых он появляется чаще, чем в чём-либо. Несколько простых подвесок, украшающих грудь, кольца с камнями, уложенные волосы. Все кажется таким простым, но не без присущего Стайлсу шарма. В контрасте с его безразмерными чёрными футболками и торчащими во все стороны кудрями, этот образ выглядит по-настоящему новым и прекрасным. Гарри смущается от полученного комплимента, скрывая улыбку рукой. — Ой, а ты у нас Луи, верно? Я видела тебя пару раз в универе, но все не решалась заговорить, - Эш поворачивается к стойке, забирая свой коктейль, практически пьянея на глазах. Луи приветливо кивает и обменивается с ней парой слов. - Располагайтесь. Вот там в углу можно получить неплохую дурь, если кто-то из вас этим увлекается. На втором этаже бирпонг и несколько приватных комнат, но за их свободность я уже не ручаюсь. Все коктейли за мой счёт, ни в чем себе не отказывайте. Найл практически сразу уходит вглубь клуба, кинув простое «не теряйте» парням. Эш уже вовсю увлечена беседой с очередным гостем, а Луи думает, куда себя пристроить. — Я отойду взять мохито. Тебе нужно что-нибудь, милый? - зовёт Луи рядом стоящий Гарри, и Томлинсон, кажется, только что нашёл себе занятие. — С радостью, пошли. До смерти хочу выпить.

***

Вечер проходит как нельзя хорошо. Музыка орет все громче, треки один сменяет другой, толпа кричит, где-то слышны звуки бьющихся стаканов, но всем все равно. Впереди их ждут трудные месяцы учебы, поэтому никто даже и не думает останавливаться. Пьяного смеха все больше, табачный дым вокруг давно наполнил все помещение от пола до потолка, а бармены явно не успевают готовить коктейли на всех. Некоторые ученики просто бесцеремонно вваливаются за барную стойку, воруя бутылки и пропадая где-то на танцполе. Луи тоже решает отдать всего себя, поэтому в нем уже неизвестно какой по счёту шот, голова давно пульсирует, но шатен не обращает на это никакого внимания. Весь его взор сейчас направлен на парня рядом, который даже не думал бросать Луи сегодня ночью, хотя он и ждал этого. Они с Гарри невъебенно пьяны, но им не впервой вести беседы под алкоголем, хотя в настолько пьяном состоянии они видят друг друга первый раз. Темы сменяют одна другую, как вдруг взгляд Гарри оживляется, а улыбка становится больше. Он концентрируется на чем-то, блаженно прикрывая глаза. В конце концов он встаёт из-за барной стойки и пританцовывая идёт на звук, направляясь в сторону танцплощадки. Луи сразу же встаёт за ним, однако кудрявый разворачивается и за руку притягивает того к себе, утягивая за собой. На недоумевающий и плывущий взгляд Луи, Гарри лишь ухмыляется: — Идём танцевать. Моя любимая песня играет. — И это повод пойти танцевать? - Луи даже не пытается сопротивляться, волочась за юношей в центр толпы. — Мм, определённо. - Гарри начинает танцевать в такт движениям, изгибаясь в разные стороны, ведя себя крайне раскрепощено и... горячо. Луи не поспевает за его энергичностью, что взялась непонятно откуда, ведь буквально пять минут назад Гарри выглядел так, будто готов лечь на стойку и упасть в блаженный сон. Шатен отдаёт себя мелодии, что заполняет его уши, но его возвращает в реальность напевающий ему прямо на ухо Гарри. Его пьяное дыхание обжигает, но Луи скорее умрет, чем отодвинется хоть на сантиметр. Сейчас за все его действия отвечает спирт, поэтому благоразумие и манеры ушли далеко на задний план. В эту минуту перед ним только Гарри и его хриплый голос: — Lost in reality/Потерялся в реальности, - мелодия наполняет все вокруг. - I can feel you in the dark when I fall asleep/Я чувствую тебя там, в темноте, когда проваливаюсь в сон...* С каждым словом тон его голоса становится все ниже, а громкость все тише, пока вовсе не переходит на шёпот: — All that's in my head are pictures of memories, words that you said to me/И моя голова полна воспоминаний, слов, что ты сказал мне... Гарри кладёт руки на плечи Томлинсону. В голове все плывёт, он теряется. Упавшие локоны Стайлса щекочут щеки, он все ещё поёт прямо на ухо шатену, пока тело Луи покрывается миллионом мурашек. — Hey, hey, Hailey, won't you save me? Bittersweet chemistry/Хэй, Хейли, можешь спасти меня? Горько-сладкое притяжение. I can't escape you anywhere even in my dreams/Я не могу сбежать от тебя, даже в моих снах. Луи почти уверен, что спит. Сумасшедший, полный тоски и угнетения сон. Но Гарри реален. Гарри рядом с ним, дышит куда-то в шею, оставляя след после себя, поглаживает плечи, Томлинсон чувствует его прикосновения сквозь ткань футболки, они кажутся такими потерянными. Гарри держится за него, буквально, но вовсе не от боязни упасть прямо сейчас. — All that's in my head are pictures of memories, words that you said to me/Все воспоминания в моей голове, слова, что ты сказал мне... Hey, hey, Hailey, won't you save me?/Хэй, Хейли, можешь спасти меня? Они сохраняют зрительный контакт все это время, что Гарри поёт. Хотя с каждой секундой это все меньше похоже на пение, происходящее легче сравнить с криком о помощи. Все, что сейчас видит Луи — это заблудшая душа, ищущая помощи вокруг себя. Он потерян, сломлен. Луи чувствует это, чувствует пиздецки сильно. Он проводит рукой по лицу Гарри, мягко касаясь кожи, проводя кончиками пальцев от макушки до подбородка, поглаживая. Этот жест заставляет уголки губ Гарри подняться в верх, Томлинсон лишь надеется, что не заходит со своей поддержкой слишком далеко. Он все ещё пьян, но тревожные мысли незаметно прокрались в его голову, беззаботная радость сменилась беспокойством. Он хочет поговорить с парнем напротив, выслушать его, но вдруг лицо Стайлса искривилось, а его рука с плеча Томлинсона резко перешла к собственным губам, пытаясь удержать нежданный поток рвоты. — Хэй-хэй, Гарри, ты как? - Луи оглядывает Стайлса, хватаясь руками за плечи, придерживая от падения, но тот срывается с места в сторону туалета. Луи бежит за ним, сбивая людей по пути, и захлопывает дверь за ним. Они оказываются в не самом приятном месте, где уже явно побывали несколько десятков студентов, которые так же переборщили с алкоголем. Гарри стоит, наклонившись над раковиной, его тошнит, ему хуево, но Луи тут ничем не поможет. Он лишь стоит рядом, на случай, если Гарри понадобится что-то. В конце концов Гарри заканчивает, тошнота прекращается, и юноша ополаскивает своё лицо водой, сбивчиво дыша. Томлинсон все это время стоял рядом, бросая сочувственный взгляд на кудрявого. — Прости, не рассчитал свои силы сегодня. Не хотел портить тебе вечер. - Гарри поднимает голову наверх, взгляд его бесконечно зелёных глаз направлен прямо на Томлинсона. Он чувствует в них сожаление, но не понимает за что. — Хазз, все в порядке. Это бывает. - Луи облокачивается на раковину около Стайлса, не зная, куда деть себя. Отчего-то Гарри легонько улыбнулся и выпустил тихий смешок, который можно не услышать из-за орущей музыки снаружи, но Луи, все же, услышал. — Что смешного, Кудряшка? — Ты назвал меня Хазза. Только близкие зовут меня так, - Гарри пожимает плечами, располагаясь около Луи, оперевшись на каменную раковину. — Прости, - весь вечер шатен чувствует, будто бы перегибает палку. — Это было мило. Тело Луи вновь покрывается мурашками и где-то начинает приятно колоть. Он рад, что не испортил все. Их руки находятся совсем рядом, сжимая холодную стойку. Они находятся совсем близко, но уже не могут списать это на алкоголь. Приятная тишина наполняет помещение, они молчат, каждый обдумывает что-то своё, личное. Луи решает повернуть голову и оказывается в нескольких сантиметрах от лица Гарри. Тот расслаблен, его лицо трогает беспричинная улыбка. Стайлс поворачивается, и теперь они смотрят прямо друг на друга. Взгляд голубых, цвета льда, глаз встречается с яблоневым, яркими и тонущим. Этот момент особенный, он передаёт многие слова, что хотел бы сказать каждый из них, но не решался. Приятное чувство разливается где-то в у Луи в груди, и он не хочет, чтобы этот момент заканчивался. — Нельзя так сильно пялиться на кого-то, Томлинсон, - Гарри шутливо толкает локтем в плечо Луи, но глаз не отводит. Они смеются, кротко, почти не слышно. Они чувствуют тепло друг друга, в воздухе витает что-то родное и непонятное мыслям. Эти секунды и минуты бесконечны, они бы могли простоять так до утра, но в реальность их возвращает звук открывающейся кабинки. Оттуда выходит ни кто иной как Зейн, поправляя свои волосы и отряхивая руки от чего-то. Он выходит один и смотрит на парней, в первую очередь на Луи, но позже с интересом и опаской оглядывая Гарри. Зейн опускает голову вниз и подходит к соседней раковине, включая воду и омывая ею себя. Плечи Гарри заметно опускаются, улыбка спадает, а глаза вновь наполняются той непонятной грустью и отчуждённостью. — Прости, я пойду. Мне лучше отлежаться дома после такого. Увидимся, - Гарри срывается с места и скрывается за дверью, оставляя Луи в полном недоумении. Но его внимание быстро переключается на стоящего рядом Зейна. — Приятель, не знал, что ты здесь, - он тянет руку в сторону Малика, но тот даже не смотрит на него. Что не так? — Знал бы, если бы хоть раз проверял свои смски, помимо смсок Стайлса, - Зейн тянется за рядом лежащими салфетками, напоследок вытирая мокрое лицо. Он выглядит раздражённым. — Прости? - Луи не понимает, откуда столько агрессии в голосе его друга. — Знаешь, Луи, - говорит Малик, глазами ища мусорное ведро, - я несколько суток просил тебя выйти пройтись, потому что ты был похож на ходячего мертвеца. Ты был пиздецки плох, чувак. Но ты послал меня. Причём не нахуй, а за кофе. Но появляется «его светлость» и ты тут как тут. Ты не подумай, я рад, что ты таки вышел проветриться, но мог бы и со мной это сделать. Или хотя бы написать, что ты, блять, в порядке, чтобы я не искал тебя по всему общежитию. Луи не узнаёт Малика. Это не похоже на дружескую заботу, скорее ревность, раздражение и гнев в одном флаконе. — Ты не просил перед тобой отчитываться. — Но перед ним то ты наверняка это делаешь. Конечно, ему же не похуй. Луи попытался возразить, но Зейн практически моментально испарился, будто бы его тут и не было. Что сейчас было?