По ту сторону Величия

      Уотан сидел на лице трупа и терся своей потной мошонкой, после непродолжительной битвы, производя телодвижения с клинком в руке в область живота своей жертвы… Вокруг сплошное поле и только мертвый не мог услышать чавканье кровавого месива. Никто не решался прерывать промораживающие до мозга костей звуки… но надо было уходить, подумал я, посмотрев на Джереона, я кивнул головой “Хватит с него. Кончаем”. — Уотан, ты гребаный Дьявол, превратил его живот в кровавое месиво – отозвался о происходящем один из семи его соратников. – И вновь немая картина… Вечер, спустя полтора часа после нападения. Кладбище.       Наше убежище находилось возле старой могилы какого-то священника, в небольшом пригорке. Эти тупорылые, религиозные фанатики устроили культ личности и приписали его к лику святых, воздвигнув на его могиле большой, каменный крест и ангела с крыльями. Вот же тупое мудачье!       Но благодаря этому, наша берлога была скрыта от ненужного внимания. Внутри выглядела она очень уютно и богато, благодаря нападениям на чужеземные караваны. Эти скупердяи всегда зажимали пару золотых, лишь бы не нанимать искусных воинов боевого ремесла, в этом случае, была вероятность наткнуться на таких же мошенников-разбойников, поэтому, понять их можно, но шансы доставить свой товар на базар одного из графств были бы выше, да и не стояли на кону их жизни, а наши стены не были бы украшены красивыми полотнами и всякой драгоценной чухнёй. Все вещи мы делили на те, что нужны нам или просто кто-то хотел оставить себе дорогую, красивую вещицу и на те, которые мы продавали через торгашку Камиллу, которую трахает наш старик Джереон. Она же и даёт нам самые ценные наводки. Благодаря этому нам не приходится морозить наши задницы уповая на одну только удачу.       В нынешних охотничьих угодьях мы лучшие. Каждый из нас уже заработал на пару поместий, но даже не смотря на эта наша шайка не спешила распасться. За долгие годы такой жизни, сложно было представить что хотя бы раз в неделю мы не прикончили бы парочку зажравшихся торгашей. Жажда убийств давно вышла на первое место. Да и наши рожи давно украшают доски розыска всех ближайших графств. Так что сидим на жопе ровно и не выёживаемся. — Уотан, ты грёбанный мудак. Из-за твоих выходок нам всё сложнее умасливать лорда Вексли. Жирный уёбок уже начал наши поиски. Теперь когда нас найдут только вопрос времени. — сказал Боров, совершенно не скрывая раздражения — ещё раз ты вздумаешь устроить подобное, я лично тебе хлебало размозжу!       Сказав это в довесок он достал из-за пояса свою булаву, её ручка была украшена резьбой ручной работы. За два года постоянной эксплуатации в купе с вездесущей сыростью, она всё так же была в отличном состоянии. Всё навершение было в свежей крови, придававшей угрозе особый шарм. Этого было достаточно, чтобы заставить Уотана задуматься. И всё же его вспыльчивый нрав вновь сыграл злую шутку. — Заткни хлебало! Я над твоими развлечениями не насмехаюсь, — он бросил на меня обиженный взгляд — у самого давно крыша поехала, просто скрываешь это лучше.       В убежище повисла тишина, все с интересом наблюдали за нашей разборкой. Боров с Уотаном, да ещё стариком Джерионом были последними представителями основателей этой шайки. Так что и авторитет они имели куда больший чем оставшиеся пятеро. — Да чтоб тебе чушка врот нагадила додик! Ты ещё параноить начни, кончишь как старина Хэнкс, — к слову тот публично вышиб себе мозг после очередной вылазки. Всё от того, что в его ополоумевшую голову взбрело, что мы решили сдать его, чтобы договориться со свиньёй Вексли — либо я лично тебя прикончу как бешенную псину.       Уотан зло сверкнул глазами, но притих. Он знал, если Боров что-то пообещал, то непременно выполнит. Да и история Хэнкса на него всегда работала безотказно. Теперь пару вылазок от него точно не будет проблем. Пришло время делить награбленное и зализывать раны. Костоправ как обычно ныл о заканчивающихся медикаментах. Близнецы резались в карты. Старик вновь и вновь пересчитывал свои монеты, любовно раскладывая их в зависимости от номинала. Сержант с Карлом как обычно ушёл в вечерний дозор, их солдатские штучки поначалу напрягали нас, но в скоре мы свыклись с этим. Честно говоря у всех нас конкретно и давно ехала крыша, у каждого по своему. Хотя даже изредка выбираясь в город можно было сказать, что у каждого гребаного человека в этом мире она ехала. Да и попробуй тут не свихнуться когда вокруг творится полный абзац.       Боров сидел и отчищал булаву от налипших на неё мозгов, крови и прочей дряни. Завтра им предстояло последнее в этом месяце дело и можно было преспокойно залечь на дно на ближайшую зиму. Грабить зимой в принципе идея паршивая. Если на место стычки выйдут раньше чем следы заметёт новая порция снега, то пиши пропало. Да и пора бы уж, за это лето они наделали порядочно шума. Так что Боров всерьёз задумывался над тем, чтобы окончательно завязать с подобного рода промыслами.       Ранним утром все восемь человек стояли у выхода. Боров привычно осматривал амуницию новичков. Хоть те уже и не были таковыми, но сам этот процесс превратился в некую традицию. Трое были вооружены двуручными мечами, плотная кожаная броня с кольчужной подкладкой не сковывали движения и давали вполне сносную защиту от стрел и холодного оружия. Костоправ и Карл стояли со здоровенными арбалетами и короткими клинками на случай ближнего боя, хоть такового и не предвиделось. Джерион же был любитель огнестрельного оружия. С помощью Камиллы он смог выторговать себе здоровенное ружьё. После попадания из такого человека просто разрывало на части. Мы не возражали против подобного пристрастия, но подобная мощь пугала даже Уотана. Так что всякий раз когда старик намеревался использовать своё ружьё, все держались так далеко от его цели, как это только было возможно. Уотан в молодости работал на лесопилке, пока не расколол голову своего начальника, с тех пор многое изменилось. Но только не его любовь к топорам. Лихо орудуя одноручным топором он вызывал неподдельное уважение среди собратьев по оружию. За этого все и терпели его выходки с кинжалами. Боров же предпочитаю дробящее оружие, орудуя щитом и булавой в купе с его выдающимися физическими способностями, редко кому удавалось пережить хотя бы один удар. За габариты его и прозвали Боровом.       Спустя часа три отряд был у окраин деревни. По имеющейся информации караван должен был прибыть к полудню и простоять там пару часов. Сама деревушка была ничем не примечательна. Всего домов пятнадцать да скромное хозяйство. Позариться тут было не на что. Через лет десять она и вовсе вымрет если не раньше. Отряд засел на холме в сотне метров от деревушки. Отсюда всё что там происходило было как на ладони. Теперь же оставалось только ждать. — Грёбанные вошки всю ночь не давали спать — ворчал Уотан раздражённо почёсывая подбородок — а щас все как одна утихли, будто и не было их. — Это они твоей крови напились, да передохли — съехидничал Джерион.       Уотан сплюнул и затих. В последнее время нервы у всех конкретно стали сдавать. Так что особо друг друга никто не трогал. Внутренних разборок только ещё не хватало. Делить им было нечего, да и не зачем. Так что до самого прибытия каравана они просидели в тишине. Лишь изредка перекидываясь уставшими взглядами. К тому времени все уже успели набить животы вяленным мясом и морально подготовились прождать ещё пару часов. Но на этот раз всё пошло совсем не по плану.       В деревне раздался полный ужаса и боли крик. Все как один подскочили, устремив взгляд в сторону дозорного. Сказать что у Сержанта побледнело лицо это ничего не сказать. Оно было буквально белым. Боров вместе с Уотаном пошли к нему чтобы самим глянуть что там стряслось, а заодно привести его в чувство.       Взобравшись на холм Боров взглянул вниз. В мгновение ока любые представления о жестокости разнесло в пух и прах. Повсюду лежали истерзанные тела женщин и детей. Над ними склонившись копошились существа отдалённо напоминающие людей. Они разрывали человеческую плоть, длинными как клинок кинжала когтями. Их массивные тела имели строение больше похожее на обезьяну. Огромные передние руки, на фоне которых ноги казались атрофированным придатком. Другие же существа, куда более мелкие, размером с простого человека носились рядом. Странным было то, что как большие так и мелкие недолюди были частично закованы в броню.       К холму где они засели бежала маленькая девочка, ещё пара детей убегали в противоположенную сторону. За ними уже гнались мелкие твари. Было слышно как на ходу из их пастей вырывался бессвязный бред. Боров наблюдал сверху и судорожно пытался оценить ситуацию. Последнее оставшееся в нём от человека желало помочь ребёнку. Но тем самым он ставил на кон жизнь всего отряда. Тех тварей не меньше двух дюжин, а нас всего восемь. Соваться было бы глупо и безрассудно.       Решение за него принял Джерион. Гулкий звук выстрела раздался над ухом и эхом разнёсся по всей округе. Два монстра разлетелись в клочья. Оставшиеся ни на секунду не замедлили бег. Они гнались за девочкой с тем животным упорством, что скорее сродни ополоумевшему от голода животному. Все оставшиеся твари в деревне ринулись в строну отряда.       Весь отряд был на вершине холма и мог совершенно спокойно лицезреть весь всю ситуацию в которой они оказались. Закалённые в десятках боях убийцы впервые ощущали себя жертвами. Но выбора больше не оставалось. Бежать было поздно. И лишь Джерион смотрел одним лишь хмурым взглядом, без тени страха и сомнений он заученными до автоматизма движениями заряжал следующий патрон в ружьё. — Мы хоть и последнее отребье, но всё ещё люди. Пока я член этого отряда, не одна бешенная тварь не уйдёт безнаказанной, — его слова пробивались сквозь пелену звона в ушах.       Хоть мы и не были героями да и высокими идеалами не могли похвастаться. Но всё же подобное ни один из нас не хотел оставлять безнаказанным. Некая связь что пронизывала наш отряд все эти годы и была практически на грани исчезновения вновь ощущалась как никогда ранее. Сила каждого ощущалась как своя собственная. И каждый был готов биться не за богатства или пресловутые честь и достоинства, и даже не за собственную жизнь. А за жизнь друг друга. Только лишь по этой причине отряд всё ещё продолжал своё существование.       По правде говоря всё это было дело рук только лишь Джериона. Этот пройдоха был самым обычным псиоником и ловко манипулировал чувствами своих собратьев. Без этого Боров давно бы проломил голову Уотану, или же наоборот тот прирезал бы Борова ночью пока все спят. Старик же заставляя их ассоциировать себя с остальными членами отряда, добивался совершенно невероятного для простой банды уровня сплочённости. Правда в последнее время Джерион хотел окончательно уйти на покой и постепенно разрушал сложившиеся узы братства. Но теперь вих жизни зависели от сплоченности.       Боров с Уотаном встали впритык к Джериону и прикрыли его щитами пока тот перезаряжался. Арбалетчики встали перед ними, со свистом вылетели болты и ещё двое тварей упали с пробитыми головами. Мечники закончили формацию встав в первый ряд и выставив свои длинные мечи вперёд. Мы заняли лучшую из возможных позиций. Увидев нас девочка ещё больше ускорилась и прежде чем последняя тварь её смогла достичь, пробежала за первый рубеж нашей обороны. Взмахом меча последняя тварь лишилась головы и рухнула у наших ног. Новый выстрел оглушил нас и на этот раз свалил одну из здоровенный тварей.       Толпа недолюдей неслась на них, по меньшей мере пять крупных и с десятка два мелких. Арбалетные болты не пробивали толстую кожу больших тварей. Единственное что оставалось, так это тянуть время для Джериона. Арбалетчики стреляли на пределе возможного не подпуская самых резвых к отряду, но как только основная масса достигла первого ряда обороны это уже мало чем могло помочь. Бросив громоздкие арбалеты в морды ближайших тварей они оба ринулись на выручку мечникам. Тем пока удавалось сдерживать натиск. Размахивая мечами они кромсали плоть располовинивая мелких тварей. Громыхнул ещё один выстрел и ещё один громила свалился зарываясь остатками морды в землю. Скатываясь в низ он мешал подниматься оставшимся. Из-за своих габаритов забираться им было значительно сложнее. Первым разорвало Сержанта. Тот в пылу битвы не заметил, как один из бугаев добрался до него. Схватив за ногу, существо резким рывком выдернуло его на себя и ухватившись второй рукой за туловище попросту оторвало ногу. После этого мощным ударом впечатало в землю и начало разрывать плоть всё ещё живого человека. Секунда и его крик стих. Боров наблюдал за этим ни на шаг не отступая от старика. Волна паники накатила и захлестнула его. Впервые, встретив существо превосходящее по силе, он ощущал себя мелким и беспомощным.       И снова выстрел, отрезвляющим грохотом раздался в голове. Чудище рухнуло поверх тела Сержанта. Отряд медленно отступал назад. Арбалетчики больше не могли выдерживать напор. Их короткие мечи не были приспособлены к подобного рода противникам. Все израненные они продолжали биться с наседающими тварями. Очередная громадная тварь добралась до нас. Не дожидаясь очередных потерь, Боров ринулся вперёд и с размаха засадил той прямо промеж глаз, довершая всё это мощным пинком в брюхо.       Удар от которого головы обычных людей кололись как спелый арбузы, лишь оглушил тварь и та потеряв равновесие рухнула назад. Прямо за ней показалась ещё морда и тут же разлетелась на куски. Боров бросился на упавшего монстра и начал от души дубасить её по голове, постепенно превращая морду в кровавое месиво. Наконец закончив он поднял голову. Обезглавленное тело Джериона лежало чуть выше, а Уотан тщетно пытается отбиться от последней из громадных тварей. — Вот ведь не повезло, а ведь последняя осталась — пришло в голову Борову.       Над телами арбалетчиков сгрудились мелкие твари, они кромсали плоть когтями. Бедняги не могли даже рассчитывать на лёгкую смерть. Мечников оттеснили и те не могли им помочь. Хоть монстров и осталось значительно меньше. Но силы у всех были на исходе.       Боров бросился к уже окончательно испустившим дух собратьям и прикончил пирующих тварей пока те не переключились на него. Мечники расправившись с мелочью уже спешили на помощь Уотану. Одно неловкое движение и вот он спотыкается, когти твари пронзают его грудь. Второй рукой существо сжимает голову и та лопается щедро окропляя всё вокруг кровью. Кровожадный рёв вырывается из пасти существа.       В спину монстра по рукоять входят два меча, дикий вой сменяя торжествующий рёв оглашает окрестности. Извиваясь огромная туша резко поворачивается и подминает под себя одного из мечников. Второй же успевает в последний момент отпрыгнуть. Боров поспевет в последний момент, ещё секунда и он с размаху опускает булаву на голову монстра. Когда расправа заканчивается, он с одним из близнецов вытаскиваем его братца из под обмякшей туши. Тот выглядит совсем не важно, но всяко лучше чем мёртвый.       Мы сидим ошарашенно осматривая место побоища. Растерзанное тело девочки лежит недалеко от Джериона. Боров выругался. Рядом сидел только что спасённый Дирк, он недовольно поморщился. — Как ты? Выглядишь немного подавлено. — с юмором Боров никогда не дружил, но после такой передряги даже самая тупая шутка кажется чем-то волшебным.       Сказав это он улыбнулся. Глядя как ветер колышет листья берёзы, как порхают бабочки средь кровавого месева, он уже не мог относиться к этому с той же хладнокровностью. Мир уже не станет прежним, хотелось только лишь покоя. — На этом всё пожалуй. Завязываю!       Сказал Боров, не обращаясь к кому-то конкретному. Но оба брата Дирк и Фил, молча кивнули на это. Он вновь улыбнулся, в переди был ещё долгий путь в неизвестность.