Сборник: Daisy

      Нечасто парочке удавалось побывать вместе: тренировки, концерты и туры забирают у Намджуна кучу времени, возвращается чаще ночью, когда Т/и нежилась в кроватке после сложного трудового дня.       Из небольшого кухонного окна падал холодный лунный свет на одинокую тарелку с кашей и стаканом воды, которые вечно стоят посредине чёрно-белого стола, купленного Т/и на первую зарплату. Тогда Т/и заставила Намджуна напялить душную чёрную маску, большие очки и кепку, чтобы без проблем пробежаться по нескольким магазинчикам в Сеуле. Эта квартира являлась их гнёздышком, девушка считала неправильным не руководствоваться вкусом возлюбленного. Но, по иронии судьбы, выбор Кима не на что не влиял. Т/и настаивала на покупке понравившейся вещи, ожидая от Намджуна немого согласия в виде вымученного кивка. Конечно же, он иногда притворялся — прищурено рассматривал каждый сантиметр желаемой вещи. Но это являлась лишь игрой.       Намджун крайне ценил подобную заботу девушки. Хоть каша была не самым прекрасным ужином, но само внимание трогало его до такой степени. Запивая тягучую остывшую кашу оставленным заранее стаканом воды, Намджун вытирал наворачивающиеся слёзы рукавом кофты.       Утром его ждал одинокий завтрак в компании телефона. Т/и готовила на скорую руку рис, тосты и скрэмбл с красной рыбой, а затем убегала на свою работу. Смотря на милую мордашку своего возлюбленного, который возвращался уставшим поздно с тренировок, Т/и не осмеливалась будить Намджуна. Аккуратно поправляла выбившиеся пряди крашеных волос, целовала в щеку и желала прекрасного дня.       Ещё одним примечательным моментом их отношений являлись записки, которые ребята писали друг другу. Около каши или жареных тостов глаза Намджуна всегда замечали небольшой жёлтый стикер с ласковыми словечками девушки. «Ты лучше всех, покажи им!», «Ты вдохновляешь не только весь мир, но и меня. Я стараюсь и работаю с двойным усердием только благодаря тебе и вашим песням», «Лучшая ночь та, которая прошла в твоих объятиях» — каждую записку Намджун перечитывал несколько раз, а затем складывал в небольшую коробочку, чтобы на старости лет показывать детям.       После небольшого тура группе были даны несколько дней отдыха, чтобы перевести дух, набраться сил, а также провести время со своими близкими и родными. Намджун был крайне рад данной перспективе, потому что не часто мог провести романтические вечера с Т/и — поговорить по душам и просто-напросто пообниматься. Иногда ему не хватало её теплых прикосновений, мягкого голоса и звонкого смеха. Проведённые вместе часы делали их отношения более реальными и близкими.       Встречаться со всемирной звездой — задание не из лёгких. Т/и приходилось скрываться ото всех отношения с Намджуном. Не было возможности выйти прогуляться или просто-напросто выйти в магазин. Киму было запрещено посещать людные общественные места, а также оглашать отношения. Как же Т/и было неприятно читать всякие сообщения фанаток, которые клялись Намджуну в любви, а также натыкаться взглядом на грязные сплетни таблоидов. С кем только не сводили участников известной группы, приписывая несуществующий роман.       Так же неприятным моментом являлось то, что Т/и не могла полностью открыться Намджуну, взвалив на него тяжёлый груз. Ким не представлял, с какими проблемами она сталкивается ежедневно. Негативные эмоции поглощали разум девушки, казалось, будто весь мир был против неё, а поделиться не с кем.       Намджун гордился успехами Т/и. Ей с трудом давалось поддерживать корейский и английский на высоком уровне, чтобы без труда сдавать тесты в медицинском университеты. Ночи напролёт она изучала сложные термины, практиковалась в работе с инструментами, а на стенах и дверях квартиры висели стикеры с названием болезни, её симптомами и способами лечения. Работа врача подразумевала каждодневное самообразование, большой объём информации без повторения просто-напросто забывался.       Когда ей вручили диплом и распределили в клинику Сеула на практику, Намджун был рядом. Ему было приятно замечать, как Т/и добивается успехов благодаря себе и своему труду. Ким мог бы помочь девушке устроиться в престижную клинику или договориться с деканом об упрощённых экзаменах, но Т/и не простила бы такое.       Девушкам и так сложно в данной сфере, мужчины считают их несобраннее и глупее. Т/и являлась иностранкой, отношения ухудшались и этим фактом. Она слышала часто о том, что ей пора валить в свою страну, раз уже получила престижное образование в Сеуле. Ходили слухи, что её наняли ради показной толерантности, а вскоре её выгонят из-за плохих навыков.       И в таком темпе прошло два года, а Намджун не догадывался, с какими трудностями сталкивается его девушка каждый день. Какому прессингу подвергается сознание и как Т/и мечтает поделиться взвалившимися на хрупкие плечи проблемами.       Намджун, которого не грызла совесть, включил на кухне музыку и начал готовить простенький ужин для возлюбленной. Она ещё не знала о выходных, и поэтому не ожидает увидеть Кима с приготовленной пастой. Быть честным, Намджун был хорошим танцором и рэпером, а вот кулинарные способности были на низком уровне. Поэтому первая порция филе подгорела. Квартира заполнилась неприятным запахом, от которого голова Намджуна разболелась. Приоткрыв окошко, он попытал удачу второй раз, благо купил ингредиентов в избытке. С макаронами не случилось никаких приключений.       У Т/и был крайне тяжёлый день на работе. Неудачи сыпались рекой, будто вся жизнь стремилась к тому, чтобы Т/и позорно отчитали перед всем коллективом. Такого унижения она не испытывала уже давно. Единственное, что хотелось после такого тяжёлого трудового дня — лечь на кровать и забыться во сне. Благо Намджуну не нужно было готовить, так как он ещё находился в туре.       Каково было удивление, когда она зашла в квартиру и почувствовала давящий горелый аромат. Перед глазами всплыла картина, когда сегодня в клинику поступил пациент с ужасными ожогами. В ближайшем районе загорелся дом и пострадавших доставили в больницу, где работала Т/и. Ужасающие крики боли, в коридорах повис запах гари, а кожа пациентов напоминала обгоревшую корочку ножки курицы. Они умоляли Т/и вколоть обезболивающее, так как больше не могли терпеть эту боль.       На кухне раздался грохот бьющейся посуды. Т/и, прижав правую руку к груди, двинулась вглубь квартиры, чтобы разобраться с происходящим. Неужели им в квартиру ворвались воры? Но, застыв в проёме двери, обнаружила сидящего на полу Намджуна, который собирал осколки её любимой тарелки. Непонимание смешались воедино со злостью, превратившись в гнев. Оттолкнув Намджуна, Т/и присела на корточки и глупо складывала кусочки битого стекла друг с другом.       Руки дрожали, потому что сегодня на операции ей доверили прооперировать небольшой участок кожи. Т/и месяцами ждала своей очереди, чтобы продемонстрировать врачам свои навыки. Но вся эта угнетающая ситуация с пожаром и криками пациентов выбила её из колеи. В самый ответственный момент у Т/и из рук выпали инструменты. Это был крах.       — Господи, какой же ты бесполезный, — все эмоции смешались воедино, Т/и охватила вырывающаяся наружу боль. На неё кричали и причиняли боль, поэтому она хочет сделать то же самое. — Как ты мог так поступить?       — Я не специально…       — Тебя месяцами не бывает дома, а когда ты в Сеуле, то постоянно возвращаешься поздно, — не унималась Т/и. Она сейчас сжигала всё на своём пути. — Ничего не делаешь в этом чёртовом доме. Даже этот ужин испортил. Весь дом воняет горелым.       — Я попытался сделать пасту.       — А лучше бы не пытался, — Намджун сделал попытки обнять девушку, но та лишь ударила его по рукам, сделала шаг назад и стала кричать с новой силой. Сегодня она проиграла, не справилась с эмоциями на работе и доказала окружающим свою бесполезность. — Это сказка напоминает скорее кошмар. Приехала в чёртов Сеул за признанием, познакомилась с мировой звездой, завела отношения, получила сраный диплом, стала работать врачом в клинике. Ради чего? Чтобы быть чужой и одинокой у себя дома.       Намджун очень ранимая личность, которая переносила множество боли в одиночку. Дорога к популярности у группы тернистая и полная подводных камней. Намджун, как лидер, долгое время справлялся со всем негативом в одиночку, что дало отпечаток. Он чувствовал себя в обществе Т/и защищённым и любимым. Но сегодняшний день расставил все точки — их сказка белая и пушистая лишь с виду, а внутри — куча нерешённых проблем.       Ему было больно не только от её слов и криков, но и от внутренних страданий возлюбленной. Она столько копила их в себе, чтобы видеть улыбку Кима каждый день. А он, как болван, верил в её тусклое «Я в порядке!», потому что так было удобнее.       Не было сил сдерживать свои эмоции. Из карих полных боли глаз потекли слёзы, оставляя едва заметные разводы на щеках, а губы задрожали. Но Т/и из-за ослепляющей ярости не замечала ничего вокруг и продолжала причинять ему боль:       — Как же мне надоело доказывать на работе, что я достойна своего диплома, ведь моя нация и национальность не играет никакой роли. Надолго и предвзятое отношение в магазинах и разных заведениях, где все видят во мне глупую иностранку. А хуже всего, что у меня отношения с тем, кого я почти не вижу.       Из уст Намджуна вырывались тихие всхлипы — воздуха не хватало. Т/и остановила свой монолог и, склонив голову набок, аккуратно попыталась заглянуть в опущенные глаза своего парня.       — Оппа?       Намджун отвернулся в попытках стереть с глаз слёзы, чтобы не злить ещё больше Т/и.       — Оппа, ты чего?       — Прости меня, — всхлипывая, произнёс Намджун. Сердце Т/и затрепетало, а во рту появился горький привкус вины. Ей так часто делали больно, было не честным делать так же с близким человеком. Намджун не заслужил всех этих слов. — Я лишь хотел сделать тебе приятно. Но я всегда всё порчу…       — Нет, Намджун, — бросилась к нему Т/и. Приобняв за спину своего возлюбленного, она дала волю слезам. Его чёрная футболка пропиталась горькими слезами девушки, которая так нуждалась в поддержке. Таить в себе всё два года — сложная задача. — Это не так! Прости меня, я не хотела кричать, просто мне так сложно…       — Знаю, — схватив холодные ладошки девушки, стал аккуратно поглаживать тыльную сторону своим пальцем. — Я должен был выслушать тебя, а не избегать разговоров, как идиот.       Никто не знал, сколько парочка простояла в таком положении. Им не хватало этой обнажающей близости за изнуряющие два года. Главное, что Т/и смогла открыться и поделиться своими переживаниями с Намджуном, а тот, в свою очередь, смог поддержать и углубить их взаимоотношения.       Чтобы ужин не пропал даром, Т/и вместе с Намджуном приготовили пасту. Ким вытирал слёзы с девичьих щёчек, а она кормила Намджуна, как маленького ребёночка. С ложечки. А затем их вечер аккуратно перетёк на диван, где они грелись в тёплых объятиях друг друга, оставляя на лбу и губах сладостные поцелуи.