Ресторан богов

Если бы Чхве Джису попросили назвать место, где собрано максимальное количество раздражающих её факторов, то она определённо назвала бы школу. Шум. Большое скопление людей. Отсутсвие личного пространства. Косые взгляды. Разве этого не достаточно, чтобы любой здоровый человек ощутил желание поскорее оказаться в совершенно другой обстановке? Если кто-то ещё мог бы задуматься над ответом, то уж точно не Джису. Она терпеть не могла это учебное заведение, пусть и не спешила демонстрировать это своим поведением. Поэтому, как только нога девушки ступала на порог этого злополучного здания, её лицо сразу же теряло все свои эмоции. Лучше уж так, чем вызывать кучу лишних вопросов, выставляя кислую мину напоказ. Девушка бесшумно заходит в класс и, по привычке минуя задние парты, садиться на своё место — за третью пару с конца, возле окна. Окно открывает вид на школьный двор.   Взгляд Джису цепляется за приоткрытую форточку, а кожа на руке ощущает едва уловимый прохладный ветерок. А вот и один из плюсов расположения её парты. Прохлада даёт возможность нормально дышать, буквально заставляет чувствовать себя живой. Она чувствует холод, по её рукам бегут еле заметные мурашки, это значит, в ней всё ещё существует что-то тёплое. На улице быстро скапливаются тучи. Странно, по дороге в школу она этого не заметила. Видимо, погода решила побыть непредсказуемой и уже к началу второго урока порадовать жителей города прохладным осенним дождём. Кажется, сегодня Чхве повезёт и она не задохнётся, находясь в душном классе вместе с двумя десятками подростков. Она старается не придавать этому значения, но всё же отчётливо слышит каждое движение, что совершается за её спиной, каждый тяжёлый вздох старосты, пытающейся дозвониться до учеников, которые так и не явились вчера на уроки, музыку, которая тихо играет в музыкальном классе на этом этаже и даже шорохи от соприкосновения ручки с бумагой. Слишком шумно. Как и всегда, собственно. Наверное, ей уже давно стоило бы привыкнуть, ведь это школа — место, где никогда не будет тихо, но Джису не может и лишь прикрывает глаза, собираясь с мыслями. Благо, первые парты пока что пустовали, так что этот шум хотя бы не окружал девушку со всех сторон.   И пусть её бесит всё вокруг, но одноклассникам девушки об этом знать совсем не обязательно, поэтому она по привычке аккуратно выкладывает на парту пенал с канцелярскими принадлежностями, пару-тройку тетрадей и гигиеническую помаду. Последнее — особенно важно. У неё постоянно сохнут губы, как бы сильно она не старалась это исправить.   — Завтра пятница,— парень за спиной специально произносит это куда громче положенного, чтобы каждый из присутствующих в классе обратил на него внимание.— Так что я планирую хорошенько оттянуться. Джису морально готовится к тому, что ей придётся слушать голоса своих сверстников, когда понимает, что карман рюкзака, где обычно лежат её наушники, пуст, а значит, единственная вещь, которая могла оградить её от внешних раздражителей (читать «одноклассников»), осталась дома.   — Как в прошлый раз? Я только за,— мысль тут же подхватывается другим парнем, кажется, соседом по парте того самого «инициативного», а Чхве лишь устало закатывает глаза, краем уха улавливая суть начинающегося разговора.   Она не была на месте событий, но во всех подробностях знала, что именно прослоило «в прошлый раз». И, казалось бы, ничего такого, что могло бы заставить людей слушать эти рассказы, раскрыв рот, не произошло, но её любимые одноклассники решили внести свои крайне занимательные рассказы в развлекательную программу школьных перемен, пересказывая истории по несколько раз в неделю и, конечно же, не забывая каждый раз добавлять новые подробности. Та неделя была забита контрольными, так что Джису, пребывая в состоянии постоянного стресса, оказывавшего негативное влияние на её собранность и память, постоянно забывала наушники дома, а потом страдала. У Данте было девять кругов ада? Кажется, она нашла десятый. — Таак, — довольно тянет затейщик и осматривает весь класс, на несколько секунд задерживаясь взглядом на каждом человеке и про себя отмечая тех, кто просто обязан будет появиться на вечеринке, организацию которой он только что взвалил на свои плечи.— Чонин, ты с нами?    Парень с синими волосами тут же оказался под прицелом доброй половины класса. Ян что-то усердно выводит в своём блокнотике конфетно-розового цвета с сердечками и не обращает совершенно никакого внимания на окружающий мир, пока сосед не заставляет его отвлечься, похлопывая того по плечу. — А? — да, он точно не вникал в суть разговора.— Что?   — Мы собираемся устроить вечеринку. Ты как? Джису неосознанно отрывает взгляд от книги и засматривается на парня, который, услышав предложение одноклассников, тут же расцветает в широкой улыбке. Девушка не имела привычки пялиться на людей, скорее наоборот, редко находила это интересным, но именно в Чонине было что-то такое, за что цеплялся взгляд. Странноватый он немного. Даже одевается непривычно как для ученика старших классов, который вот-вот уже выпустится из школы. Чего только стоит его любовь к розовому, которую он, не стесняясь, демонстрирует всему миру: розовые шнурки на белых кроссовках, розовый браслетик с сердечками на левом запястье, и рюкзак, конечно же, розового цвета с брелком в виде плюшевого красного сердца. Помниться, он даже попытался заменить тёмно-синий галстук из школьной формы на розовый. Учитель, не оценив такую креативность, тут же отправил бедного Яна домой, грозясь написать жалобу директору, если такое повторится ещё раз. Чонин улыбается постоянно, лезет обниматься даже к учителям, а недавно так вообще подошёл к Джису с распростёртыми объятиями и где-то минуту простоял возле её парты, кажется, надеясь на взаимность со стороны девушки. Не дождался, бедняга. Он, кстати, один из тех немногих, кто не боялся обращаться к Чхве, если того требовала ситуация, а иногда и просто так, когда поболтать о жизни приспичило. Болтал даже тогда, когда Джису всем своим видом пыталась демонстрировать свою незаинтересованность в разговоре, внимательно рассматривая что-то очень важное за окном.   На самом деле, девушка до сих пор не понимала, как ему, пареньку со странностями и весьма своеобразными вкусами, удалось завести себе так много друзей среди её одноклассников. Ведь в их числе были и те парни, которые, похоже, о толерантности и не слышали. А Ян никогда не стеснялся бросать неоднозначные фразочки в их сторону, чем мог вызвать к себе некоторые вопросы. Мог, но не вызывал. Парня все принимали таким, какой он есть. Улыбчивый и всегда максимально позитивный Чонин был тем человеком, с которым каждый из этого класса не отказался бы пообедать, погулять или просто поговорить. Каждый, но не Джису, разумеется. Уж она точно не была фанатом «поговорить».   Чхве настолько погрузилась в собственные мысли, разглядывая Чонина, что не сразу заметила его взгляд на себе.   — Хочу, чтобы эти двое тоже были там, — его глаза всего на секунду прищурились, что, признаться, немного насторожило. Он указывал на Джису, держа в пальцах ручку в форме золотой стрелы, а после направил эту самую стрелу в противоположный угол класса.   Чхве не знает зачем, но она проследила за этим движением и остановилась взглядом на ничего не подозревающем парне, который со скучающим видом рассматривал содержимое своего пенала. — Минхо, чем занят завтра вечером?— Ян, кажется, действительно загорелся идеей этой вечеринки, ведь до сих пор с азартом в сощуренных из-за улыбки глазах рассматривал только что приглашённых им гостей. Ли, оказавшись под прицелом «стрелы» в руках синевласого, неуверенно осмотрелся по сторонам. Ему показалось, или он только что услышал своё имя? Чхве поспешила развернуться, чтобы поскорее вернуться к своим крайне важным делам, которых, к слову, у неё не было, но она планировала создать видимость упорной работы, чтобы оградить себя от желающих её потревожить. Всё, что сейчас происходило в этом классе, находилось далеко за гранью зоны комфорта девушки. Во-первых, она не любит, когда к ней приковано такое количество внимания, во-вторых, она никогда не позволит кому-то связывать свои «хочу» с ней. Чонин только что успешно выполнил оба пункта, поэтому Чхве не могла просто сидеть, продолжая успокаивать бушующий внутри ураган эмоций. Это и заставило её почти сразу отложить ручку в сторону и вновь повернуться лицом к Чонину.   Джису уже было открыла рот, готовясь озвучить пару ласковых, которые уж точно отбили бы любое желание видеть её на завтрашней вечеринке, но её опередил Минхо. Парень успел оценить ситуацию и готов был озвучить свой ответ.   — Завтра? Кажется, ничем,— он непринуждённо осматривается по сторонам, подмечая удивление в глазах сверстников. Они действительно не ожидали, что он ответит, ведь обычно просто притворялся, что ничего не слышит. На губах проскальзывает странная улыбка, но уже спустя секунду его лицо вновь становится серьёзным.— И планы свои менять не собираюсь. Так что не судьба, Лучник.   Ян лишь растерянно хлопал ресницами. Джису почему-то казалось, что он ничего не отвечает лишь потому, что слишком удивлён прозвищем, которое только что было дано ему одноклассником.   Девушка была довольна таким ответом хотя бы потому, что он полностью выражал её отношение к затее одноклассников, так что ей оставалось только согласиться с Ли и продолжить заниматься своими делами. Кажется, она слишком много времени потратила на эту бессмысленную беседу, пусть за всё это время не проронила ни слова.   Чхве на это лишь закивала головой, посмотрев на Чонина. Она была полностью согласна с Ли. На самом деле, сейчас она даже пребывала в какой-то степени шоке. Джису редко понимала людей и просто воспринимала это как должное. Похоже, этим даром матушка-природа решила её не награждать. Но если людей она понимала редко, то Ли Минхо не понимала всегда. Что происходит в голове этого человека, если буквально пару секунд назад он был растерян, а уже сейчас излучает уверенность, граничащую с дерзостью? И так происходило всегда. Заходя в класс, краем глаза Чхве могла заметить, как парень восторженно наблюдает за листьями деревьев, которые, поддаваясь порывам ветра, метались из стороны в сторону. Уже в следующие мгновение на парня даже смотреть становится больно. Его глаза словно транслируют всю печаль этого мира. Мгновение, и он осматривает всех в классе холодным взглядом, желая отыскать тех, кто мог стать случайным свидетелем его секундной слабости. Что чувствуют такие, как он? Почему даже самое незначительное проявление эмоций считают слабостью и тут же стараются скрыть больное место от глаз окружающих, чтобы те случаем не навредили, не сделали ещё больнее? Джису мысленно бьёт себя по щекам. Почему она вдруг решила, что это хоть как-то её касается? Да, девушка, похоже, и вправду любила накручивать себя, раз убеждала себя в том, что видела в поведении Минхо то, на что там и намёка не было.    Постепенно каждый в классе возвращается к своим делам. Чхве решает, что ей стоит сделать то же самое, дабы лишний раз не нарываться на новые попытки с ней поговорить или же пригласить её куда-то.   Джису засматривается на погоду за окном, делая вывод, что вот-вот начнётся дождь.   — Вот ведь зануды,— в этот самый момент шипит себе под нос Чонин, будучи уверенным, что останется неуслышанным, ведь каждый, кто до этого участвовал в обсуждении вечеринки, теперь был занят чем-то своим. Парень берёт в руки блокнот, делая это куда более резко, чем обычно, и, продолжая жаловаться на свою трудную судьбу, делает несколько понятных только ему пометок на плотной бумаге.— Ну почему я должен так страдать? *** Погода оправдала ожидания девушки, и, не заставляя долго ждать, порадовала школьницу дождём. Чхве стояла у окна, оперевшись локтями о подоконник, и наблюдала за школьниками, которые так невовремя решили устроить себе обед под открытым небом. Теперь они наспех прятали свои вещи в рюкзаки и, держа их же над головами, спешили ко входу в здание. Второй месяц осени, а погода до сих пор частенько позволяет компаниям молодых людей наслаждаться трапезой на улице и не бояться замёрзнуть. Не сказать, что Джису это как-то касалось, вовсе нет. Обед в школу она никогда не носила, чтобы свести к минимуму возможность оказаться в помещениях с большим скоплением людей. Ранее в столовой девушки или даже парни нередко не находили себе места за свободными столами и подходили к ней, пребывающей в комфортном ей одиночестве, с самым раздражающими вопросами во всей Вселенной: «Здесь свободно?» или «Я могу подсесть?». Джису знала, что одного лишь её взгляда будет достаточно, чтобы продемонстрировать нежелание делить это пространство ещё с кем-то, и успешно этим пользовалась. Ей действительно было намного легче быть в одиночестве, например, как сейчас. Ведь, находясь в компании друзей и знакомых, ей приходилось бы говорить, чтобы поддержать разговор и избежать неловкого молчания. А ведь иногда, при самом ужасном раскладе, тема разговора может коснуться чего-то личного, что Чхве в жизни не решиться обсуждать с кем-то. Её переживания должны оставаться внутри, на той глубине, где никто не сможет из раскопать. ***   Когда Джису училась в младшей школе, преподаватель дал им задание написать сочинение на тему «Кем я хочу быть, когда вырасту». Девушку до сих пор передёргивает каждый раз, когда она вспоминает неподвижный взгляд учителя, когда на следующий день он стоял с листком, исписанным её тогда ещё детским и неаккуратным почерком, и всем своим видом демонстрировал своё недовольство.   — Ты неправильно поняла задание,— прозвучало в ответ на немой вопрос в глазах ребёнка, который, очевидно, расстроился, увидев самый низкий из возможных балл на листке с её сочинением. — Почему это?— спросила девочка, когда мистер Пак уже хотел вернуться к своему месту у доски и продолжить занятие. Прозвучало достаточно дерзко как для двенадцатилетней девочки. — Потому что речь шла о профессии, с которой ты хочешь связать свою жизнь. Быть хорошим человеком — не профессия. — В задании не было слова «профессия»,— и если учитель уже стоял, мысленно успокаивая себя, чтобы сию же секунду не сорваться на крик, ведь этот ребёнок сейчас вёл себя до невозможности нагло, то Чхве с присущим детям любопытством и неким вызовом в голосе продолжала задавать вопросы.— Нужно было написать, кем я хочу быть. Я хочу быть хорошим человеком, так почему вы считаете это ошибкой? В классе повисла тишина. Вот только Джису не до конца понимала всю серьёзность ситуации и то, что учитель из последних сил держит себя в руках, чтобы не сорваться. — Лучше бы тебе прямо сейчас прикусить свой язык и дать мне спокойно продолжить урок,— как можно тише произнёс мужчина, будучи абсолютно уверенным, что его эти слова никто, кроме самой Джису, не услышит. Дети вокруг умело пользовались заминкой учителя, ведь каждый имел возможность залезть к себе в рюкзак, достать оттуда пару вкусняшек, подготовленных родителями на обед, и прямо во время урока отвлечь себя лакомством.— Ты просто неправильно поняла задание. В следующий раз сделаешь по-другому и получишь хорошую отметку, ясно тебе? — Учитель, а мне кажется, это вы некорректно поставили задачу,— Чхве пробежалась взглядом по печатным строкам на бумаге, подыскивая нужную.— Вот, смотрите, здесь, — тычет пальцем в задание.— Вы сами написали, что я должна выразить своё личное мнение. Это я и сделала. На этот раз, услышав из уст двенадцатилетней школьницы такое заявление, учитель смерил её разъярённым взглядом, подкрепляемым широко распахнутыми глазами. Ему не верилось, что сейчас он слышит эти пререкания от ученицы, которая даже начальную школу закончить не успела. Мало того, что этот ребёнок ставит под вопрос справедливость оценивания своей работы, так ещё и делает это на глазах у всего класса, тем самым разрушая авторитет учителя в глазах школьников. Это же просто недопустимо! Первые несколько секунд сопровождались абсолютной тишиной, ведь возмущение в буквальном смысле накрыло мужчину с головой, мешая тому сделать глоток воздуха, чтобы произвести хоть какой-то звук. — Откуда в тебе столько наглости? Ты должна делать то, что тебе говорят, выполнять задание так, как я тебе говорю. Твоё мнение — всего лишь песчинка на огромном пляже.— шипит мужчина и, заметив, что Джису вновь готова возразить, тут же пресекает эту попытку, продолжая:— Прямо сейчас ты, Чхве Джису, идёшь к директору,— он сделал секундную паузу.— Но сперва я позвоню твоим родителям. Пусть знают, что их ребёнок совсем отбился от рук, раз уж считает, что имеет право перечить старшим.   Вот так и получилось, что в тот день ей довелось возвращаться домой сразу после долгих и мучительных минут, проведённых в кабинете директора, которые сопровождались нескончаемыми нареканиями в её сторону от мистера Пака. Они лились настолько плотным потоком, что девочке даже не удавалось хотя бы иногда вставлять свои оправдания, пытаясь как-то реабилитировать себя в глазах директора и, возможно, сделать своё положение не таким плачевным.   В тот день, будучи ещё ребёнком, Чхве Джису усвоила две вещи:   1. В этом мире существуют ограниченные люди. Это факт. Они ограничены настолько, что не готовы воспринимать мнение других, если оно хоть немного отличается от их собственного. Эти люди будут до последнего отрицать то, что в этом мире существуют разные точки зрения, и хорошо было бы научиться их просто принимать, если уж не получается понять. Такие, как учитель Пак считают, что именно они всегда правы, а по-другому быть просто не может.   2. Всем плевать на твоё собственное мнение или взгляды на эту жизнь. Если хочешь получать хорошие результаты и всем нравиться, будь добр, делай то, что ожидают от тебя получить окружающие. *** Когда Джису исполнилось пятнадцать, она уже точно знала, что умным в этом мире слишком сложно. Особенно, если интеллект сопровождался наивным желанием верить в добро, крепкую дружбу и вечную любовь. Сложно верить в то, чему никак не можешь найти подтверждение. В конце концов, такое сочетание приводит к постоянному самокопанию и попыткам найти ответ, который будет наиболее близок к истине.   Девушка приняла на себя роль зрителя и с интересом наблюдала за всем, что происходит вокруг. Она даже взяла в привычку предугадывать действия людей, словно те и вправду были персонажами фильма или сериала. Получалось очень даже неплохо.   Она смотрела на пару молодых людей, что на все стороны кричали о том, что «мы-две-половинки-единого-целого-и-всегда-будем-любить-друг-друга», и пророчила этим отношениям очень короткую жизнь. Пусть сама не до конца понимала, почему пришла именно к такому выводу, но в конечном итоге оказывалась права. Теперь они были порознь и не жалели сил, чтобы обвинить в расставании именно партнёра, а после ещё и хорошенько полить его грязью, приговаривая, что отношения с этим человеком были не такими уж и приятными.   Джису лишь грустно улыбалась. Хотелось поскорее принять тот факт, что этот мир никогда не будет полностью состоять из всего хорошего, ведь за этим хорошим обязательно придёт разочарование. Иногда становится по-настоящему страшно. До чёртиков просто. Страшно сделать что-то не так, ошибиться и выбрать совсем не тот путь, который смог бы сделать её счастливой. Джису ограждает себя от окружающих максимально, чтобы те никак не влияли на её жизнь.   Ей всего пятнадцать, спешить некуда, вот она и не собирается пока что. Хочется развиваться самостоятельно, чтобы не тратить энергию на других людей. В конце концов, она всегда может влиться в дружескую тусовку своих одноклассников, которые неоднократно предлагали ей погулять или же хотя бы обменяться номерами. Ответ чаще всего получали отрицательный, но ведь Чхве в любой момент может согласиться.   *** В восемнадцатилетнем возрасте Джису спокойно, без внутренних истерик и попыток найти причину путём самокопания, смирилась с фактом, что в одиночестве она чувствует себя комфортнее, чем в огромной шумной компании. Ей буквально проще дышать, когда рядом нет никого. Пусть иногда зудящая тишина вокруг и вызывает желание поскорее её заполнить, но такое происходит крайне редко. Чхве всегда старалась подавлять подобные мысли.   Это осознание вскоре дало свои плоды. Она свела к минимуму общение со сверстниками, решив для себя, что это значительно упростит её жизнь. Понимала ведь, что в любой момент сможет влиться в компанию девочек. Просто для этого стоило бы немного напрячься и выдавить из себя те остатки дружелюбности, которые всё ещё существовали где-то глубоко внутри, чего на дано этапе жизни, она делать, конечно же, не собиралась. Просто в этом нет никакого смысла. Ближайшее время Джису планировала посвятить самой себе. В её планы не входили попытки завести друзей. Одноклассники же относились к ней с некой осторожностью, будто вовсе не понимали, что может скрываться за непроницаемым и каким-то даже... пустым взглядом, под напором которого в ту же секунду оказывался каждый, кто каким-то чудным образом решился обратить на себя внимание Чхве. Хотелось спрятаться поскорее, потому что взгляд этот действительно пугал.   ***   Джису уже давно привыкла в нужных ситуациях притворяться, будто вокруг неё совсем ничего не происходит. Привыкла настолько, что эта её способность уже вышла на совершенно новый уровень, и девушке уже не требовалось прикладывать массу усилий, дабы абстрагироваться от окружающего мира. Всё происходило само собой. Ругань на улице, смех мимо проходящих подростков, возгласы парней, полагающих, что лишь одного комплимента, брошенного ей в спину, будет достаточно, чтобы привлечь внимание и познакомиться. Да, она это видела, слышала и даже запоминала, но никогда не подавала виду. Для окружающих она окружена стеной, которая внешне кажется непробиваемой.   — Привет, дорогая,— женщина на ходу вытирает руки о полотенце, встречая девушку уже с самого порога. — Ты сегодня задержалась. Проголодалась?   Чхве наклоняется, чтобы развязать шнурки на кедах и, пряча лицо за волосами, закатывает глаза. Она терпеть не может показуху, а сейчас она встречает её проявление в самом чистом виде.   Отбрасывает обувь в сторону ногой и демонстративно проходит мимо хозяйки дома, делая вид, что проверка содержимого рюкзака заняла её настолько, что только что озвученный вопрос действительно не был ею услышан.   — Как успехи в школе?   Джису смешно. Вот серьёзно. На что эта женщина надеется, продолжая делать бессмысленные попытки наладить с ней общение? Границы в этой семье уже давно были начертаны, а роли распределены. Она сносно справляется с ролью хранительницы домашнего очага, отлично — жены, но роль матери в их семье точно не для неё. Это просто факт, который просто нужно принять, по-другому быть не может.    Школьница планирует просто пройти мимо, зайти в свою комнату и наконец облегчённо выдохнуть. Признаться, она чувствует себя до ужаса некомфортно, понимая, что под рукой нет наушников, которые сейчас могли бы стать отличной отговоркой на случай, если бы пришлось объяснять, почему мачеха до сих пор не дождалась ответа ни на один свой вопрос. Наушники выручали её, даже когда из них не звучала музыка. В таких случаях они использовались просто для виду. Проводные — для того, чтобы весь мир даже не пытался до неё достучаться, беспроводные — для того, чтобы послушать музыку и расслабиться, не отвлекаясь на раздражающий шум. В сумке девушки всегда лежало два вида наушников, так почему сегодня в специально отведённом кармане не оказалось ни одного. Почему Вселенная поступает с ней так жестоко? — Что-то ты поздно сегодня. Они сговорились? Из гостиной вышел мужчина, который, оглядываясь по сторонам в попытке найти ключи от машины, наткнулся взглядом на дочь. — Сегодня пятница, поэтому мы с подружками решили прогуляться после уроков,— отца она не может просто игнорировать. Почему? Не понятно. Просто не может. Но говорить правду она уж точно не обязана. Для её отца она — девушка с кучей друзей и вагоном знакомых, которые постоянно вытягивают её с собой гулять. Абсолютная противоположность настоящей Джису, которая забыла о подобном общении со сверстниками ещё в средней школе, когда немного по-другому расставила жизненны приоритеты. Просто так действительно легче избегать общения с родными, ведь ты постоянно занят, твоя жизнь кипит.   — Надеюсь, у тебя нет планов на сегодняшний вечер. Мне срочно нужно отлучиться по делам.— он всё ещё не смотрел на неё, но когда наконец-то соизволил оторвать взгляд от многочисленных полок, где было лежало огромное количество вещей, то встретился с непониманием в глазах Джису. Она не понимала, как его срочные дела связаны могут быть связаны с её планами на вечер.— А мы с твоей мамой хотели сходить в кино сегодня вечером. Чхве до последнего не могла решить, что именно смущает её больше всего. То, что её отец только что назвал эту женщину её мамой, или то, что он прямо сейчас пытается намекнуть ей на их совместный поход в кино. — Если ты не занята, мы могли бы сходить вместе с тобой,— сразу же добавила женщина, с надеждой в глазах рассматривая девушку и немного неуверенно добавляя:— Жаль, если билеты просто так пропадут. Джису никогда не перестанет удивляться наивности этой дамы, ведь она всё ещё продолжает добиваться расположения девушки, не смотря на то, что та уже давно дала понять, что не собирается делать шаги навстречу. Почему просто не может принять действительность и смириться с тем, что у школьницы нет никакого желания налаживать с ней общение? Почему делает вид, будто она такая идеальная и добрая женщина, которая старается сделать всё, чтобы заменить ей маму? Не нужна ей мама, отца было бы достаточно. Вот только в лицо Джису такое сказать, конечно же, не может — отец уж точно не оценит. В мыслях Чхве прокручивает все варианты отступления и корит себя за то, что не пришла домой ещё позже, когда и речи о походе в кино быть бы не могло. Если сейчас она озвучит только что выдуманную прогулку с подружками, это будет звучать слишком подозрительно, учитывая то, что она буквально только что вернулась, по её словам, с такой же прогулки. — У меня есть свои планы на вечер,— как-то на автомате вылетает из губ девушки. Джису искренне надеется, что отец давно забыл об интересной привычке дочери чесать от волнения подбородок. Например, как сейчас.— Так что никак не получится. — В самом деле?— похоже, он всё же помнит. — Да... сегодня я... мы Господи, просто пошли ей спасение. — Погоди секунду,— Джису была искренне благодарна человеку, который позвонил в дверной звонок. У неё в запасе есть буквально пара секунд, чтобы придумать ту отговорку, которая ни у кого не вызовет подозрений. Активный мыслительный процесс в голове девушки прерывается тогда, когда на её плече оказывается чья-то рука. — Ты ещё даже не начала собираться? Вот же капуша. Она сошла с ума? Неужели от нервов начинаются визуальные и слуховые галлюцинации. Почему прямо сейчас возле неё стоит её одноклассник и ведёт себя так, будто они близкие друзья? — Молодой человек, вы не могли бы вести себя чуть сдержаннее?— отец Чхве уж точно не был в восторге от того, что этот школьник, стоило ему только открыть дверь, ворвался в их квартиру и почти что напал на его дочь. Единственное, что заставляло его держать себя в руках, было предположение, что Джису действительно знает этого нежданного гостя.— Если уж вы у меня дома, то для начала представьтесь. — Ой, да, простите-простите,— парень два раза поклонился, продолжая извиняться, а когда принял полностью вертикальное положение, продолжил:— Меня зовут Ян Чонин,— он улыбнулся мужчине так же ярко, как делал это всегда.— Видите ли, мы с нашими друзьями хотели немного погулять сегодня, и я должен был зайти за Джису, чтобы мы пошли вместе, так что я немного удивился, когда понял, что она ещё даже не начала собираться. Нас, наверное, уже все ждут. — Так это твой друг?— женщина, что до этого молча наблюдала за разговором, наконец-то решилась подать голос. Девушка, признаться, даже не знала, что ответить, пусть и понимала, что своим молчанием и растерянностью, что так явно отобразилась на её лице, вызывает к себе ещё больше вопросов. Возможно, это звучит глупо, но она даже подумывала подыграть Чонину, чтобы уж точно избежать похода в кино со своей мачехой. — Нет, что вы,— Ян непринуждённо отмахнулся, на миг установил с Джису зрительный контакт, а после вновь посмотрел на родителей девушки. — Я её парень. Когда Чхве молила о спасении, она совсем не это имела в виду.