Модельное агентство «Облачные глубины»

Госпожа Цзинь терпеть не могла, когда супруг звонил ей, пока она находилась в салоне красоты. Это время всегда принадлежало только ей, и она намеренно выбирала утренние часы, когда сквозь высокие окна лился мягкий свет, звучала тихая музыка и занимающиеся ею мастера ещё совсем не устали от других клиентов. Когда раздалась нежная трель смартфона — мелодия, которая была намеренно выставлена только на одного-единственного человека, госпожа Цзинь сначала едва заметно поморщилась. Она не собиралась отвечать. Мелодия затихла, но вскоре занялась снова. В зеркале госпожа Цзинь поймала растерянный взгляд мастера, но всё равно лишь чуть сощурилась, пока смартфон продолжал играть. Когда же ситуация повторилась в третий раз, госпожа Цзинь поняла — Цзинь Гуаншань не намерен оставить её в покое сегодня. Раздражённо выдохнув и улыбнувшись парикмахеру — та сразу же поклонилась и покинула комнату, госпожа Цзинь всё-таки ответила на вызов. — Что случилось, дорогой, — с угрожающими нотками начала она, — что ты звонишь мне сейчас? — за этим скрывалось: «Ты ведь прекрасно знаешь, куда я ушла. Неужели твои срочные дела не могут подождать?» — Ты смотрела с утра финансовую статистику? — проигнорировал её тон Цзинь Гуаншань. — И что там такое? — госпожа Цзинь подавила зевок. Иногда её супруг невыносимо переживал из-за мелочей. — Колебания на три, даже на пять пунктов нормальны для живой корпорации… — хотела она продолжить, но Цзинь Гуаншань резко перебил её: — На три-пять пунктов? А на сорок два?! Мы упали на сорок два пункта! — он был в бешенстве. Госпожа Цзинь сразу села ровнее. — Сорок два? — она умела считать. В голове она могла перемножать и делить крупные числа с такой скоростью, будто в ней прятался калькулятор — и этим когда-то дополнительно очаровала на тот момент будущего супруга. Падение акций на сорок два пункта выливалось в существенные потери. — Отчего это произошло? — Хотел бы я знать, отчего это произошло! — Цзинь Гуаншань не сдерживал эмоций. — Отозвано два крупных контракта! Слышишь?! — Кто разорвал договор? — хищно сощурилась госпожа Цзинь. Она могла сколько угодно тайком измываться над Цзинь Гуаншанем — имела полное право за то, что он делал с их браком и её чувствами. Но позволить кому-то другому лишать его душевного спокойствия? Нет, так дело не пойдёт. — Я могу… — Не можешь, — отрезал он грубо. Наконец-то показалась и истинная причина его беспокойства: — Кто-то пытается отнять у нас рынок. — Два контракта — не весь рынок, — вяло возразила госпожа Цзинь. Настроение было безнадёжно испорчено, взять ситуацию под контроль ей тоже не позволили. Её супруг был намерен разбираться сам, а значит, неприятностей станет только больше. Но ей хотелось узнать, кто виноват во всём этом. — Один из них — корпорация Вэнь, — огорошил её Цзинь Гуаншань и сбросил разговор. Госпожа Цзинь дотронулась до вспыхнувшего болью виска и посмотрела на своё отражение. Причёску, конечно, следовало довести до ума, и пока парикмахер возится с волосами, можно было придумать причину для разговора с Вэнь Жоханем… И тогда, возможно, она сумеет вернуть хоть что-то, заодно продемонстрировав супругу, что решает критические ситуации лучше, чем он. Но, с другой стороны, почти против воли внутри прорастала радость. Госпожа Цзинь давно мечтала, чтобы хоть что-то встряхнуло её супруга до основания, её мелкие козни давно не заставляли его терять покой. «Если бы ты меньше внимания уделял своим девицам, а больше — бизнесу, — думала она, когда за её волосы снова взялись умелые руки, — ситуация оставалась бы стабильной». Теперь становилось ясно, что её идея с рекламной кампанией должна быть реализована в ближайшее время. Когда в рекламных роликах возникнет новое смазливое личико — была уверена госпожа Цзинь, бизнес снова расцветёт, а Вэнь Жохань ещё пожалеет, что так неосмотрительно разорвал отношения с ближайшими партнёрами. *** Лань Чжань терпеливо выслушал все указания. Ему предстояло воплотить не такой уж сложный образ, потому он не волновался о том, как всё пройдёт, однако стоило визажистам отступить от него, как в помещении появился Лань Цижэнь. Обычно он не посещал фотосессий, и слаженная работа стаффа тут же рассыпалась. Растерянные люди то пытались продемонстрировать крайнюю занятость, то бросали всё, чтобы приветствовать лично. Снисходительно приняв поклоны от команды, Лань Цижэнь пересёк студию, едва бросив взгляд на зелёный экран, и подошёл к Лань Чжаню. Он замер напротив, оглядывая его пристально, будто оценивая редкую вещицу на витрине. — Что-то случилось? — нашёл нужным спросить Лань Чжань, внутренне ощетинившись. Визажисты и прочие тут же отступили подальше. Лань Чжань был уверен, что слухи о его размолвке с дядей уже просочились в ряды простых работников, и теперь было видно — никто не хочет попасть между молотом и наковальней. Лань Цижэнь словно специально дожидался того момента, когда все отойдут достаточно, чтобы не слышать его тихий, но угрожающий голос. — Напомню, что последнее интервью твоими стараниями пошло не так, как было запланировано, — сказал Лань Цижэнь ледяным тоном, не предвещавшим ничего хорошего. В прошлом Лань Чжань мгновенно сутулился под гнётом вины, и стоило ему тогда опустить взгляд, как дядя находил самые болезненные слова, чтобы заставить его просить прощения и выполнять всё, что дядя находил нужным. — И? — Лань Чжань чуть вскинул бровь, глядя Цижэню прямо в глаза. Уступать теперь он не собирался, извиняться — тем более. К тому же дядя наверняка придумал что-то более извращённое, и оставалось только дождаться момента, когда он выложит свой план. — Сегодня после съёмки ты отправляешься на интервью. Оно будет здесь, — дядя протянул ему визитку, и Лань Чжань мельком взглянул на неизвестное ему название канала и шоу. — Машина будет тебя ждать. — Зачем? — Лань Чжань уже готов был отказаться, но дядя внезапно посмотрел в сторону. В нём на секунду проглянула некая неуверенность, и оттого возникло ощущение, что он совсем не так хорошо контролирует ситуацию, как хотел бы. Лань Чжань снова посмотрел на визитку, теперь уже внимательнее. Может, это вовсе не наказание, а ещё один шаг из клетки? — Кажется, ты упускаешь из виду определённые новости, — Цижэнь продолжал говорить холодно, но протянул ему планшет, с которым обычно не расставался. Лань Чжань увидел заголовок открытой статьи и ошеломлённо задержал дыхание. — Твои рейтинги вдвое выросли, — продолжал дядя, — общественность жаждет знать о тебе больше, и раз уж ты теперь глава компании, то ещё одно интервью пойдёт тебе на пользу, не так ли?.. Лань Чжань уже готов был привычно спросить, что же ему отвечать и какими могут быть вопросы, но одёрнул себя. Он сделал вид, что не заметил лёгкой подначки, и с безразличием в голосе ответил: — Хорошо, я поеду. Будет прямой эфир? — Да, — кивнул Лань Цижэнь на это. Впервые голос его хоть немного потеплел, в нём прозвучала лёгкая озабоченность: — И хоть сегодня вспомни о репутации. Лань Чжань отвернулся. Продолжать разговор он не собирался. — Я готов, — сообщил он стаффу. Конечно, он хотел бы прочесть треклятую статью, а ещё больше хотел бы, чтобы её никогда не видел Вэй Ин. Однако ему не следовало отдаваться эмоциям прямо сейчас. Сосредоточившись на работе, Лань Чжань последний раз просмотрел сунутый ему в руки сценарий и шагнул в поле зрения камер. Он оставит волнения на вечер, когда найдёт способ попросить у Вэй Ина прощения за несостоявшееся свидание. *** Не Хуайсан привычно открыл ленту сразу после первой пары. В университете без Вэй Усяня он отчаянно скучал и потому подписался на целую тонну хэштегов, связанных с Облачными глубинами вообще и Лань Ванцзи в частности. Он просматривал фотографии, лениво касаясь экрана пальцем и почти не читая восторженных надписей, пока вдруг не замер. Заголовок статьи не потряс бы его так сильно, если бы не касался личной жизни Вэй Ина. Он открыл статью и вчитался в строчки, но тот, кто выдумал заголовок, сначала принялся рассказывать о достоинствах Лань Сичэня, превозносить его красоту и ум, а после вдарился в объяснения, которые касались интересующей Не Хуайсана темы лишь отдалённо. Только в конце статьи Не Хуайсан наконец обнаружил информацию, которая и была ему любопытна с самого начала. Он почти разочаровался, а потом — осознав — глубоко вздохнул. Не было ни провокационных фотографий, ни упоминания имени Вэй Ина. Ничего такого, что могло бы напрямую повредить ему. И всё же Не Хуайсан разволновался. Некоторое время подумав, он набрал сообщение Мэн Яо: «Скажи мне честно, эти новости в сети — твоих рук дело?» *** День выдался тёплым и солнечным, а у Вэй Ина было прекрасное настроение, потому на занятиях он блистал и очаровывал, хоть ему было всё так же скучно и неинтересно. Временами он переговаривался с Мэн Яо, и единственное, что его немного волновало — тишина. Смартфон не высвечивал новых сообщений от Лань Чжаня. Впрочем, тот говорил про съёмки, и Вэй Ин понимал, что свободной минуты там может не быть. Когда же он собрался пойти на обед и как раз покинул корпус, смартфон всё же негромко пиликнул. «Сегодня нам придётся отложить свидание», — появилось на экране. «Почему? — написал Вэй Ин, затормозив на дорожке. И тут же добавил: — Что-то случилось?» Казалось, солнечный свет стал не таким ярким. Волнение тут же захватило Вэй Ина целиком, и, дожидаясь ответа, он сразу же подумал, что в их планы вмешалась новая идея Лань Цижэня. «У меня интервью. В прямом эфире», — ответил Лань Чжань. Мгновением позже появилось и ещё одно сообщение: «Извини, но я занят и не могу больше писать». Вэй Ин отправил только смайлик-сердечко, взглянуть на который Лань Чжань бы точно успел, и сунул смартфон в карман. Некоторое время он стоял в размышлении, а потом его осенило — интервью в прямом эфире?! Значит, он может хотя бы незримо присутствовать там же! Но Лань Чжань не сказал, ни что это за передача, ни что за канал… Вэй Ин снова вытащил смартфон, вбил в поисковик имя Лань Чжаня, скорректировал параметры поиска, чтобы получить информацию посвежее, и тут же обнаружил заголовок, заставивший мурашки сбежать по спине. «Один Нефрит покинул компанию, а второй — влюбился? Что происходит в Облачных глубинах». Чуть ниже строчка выдачи гласила: «Второй Нефрит в прямом эфире», но Вэй Ин сглотнул, всё ещё не сводя взгляда с заголовка. «Как они узнали? — спросил он себя. — В чём мы просчитались?» Ему было страшно открыть статью.