Модельное агентство «Облачные глубины»

Мэн Яо казался совершенно спокойным, однако чем больше Вэй Ин вглядывался в него, тем больше напряжения в нём замечал. На самом деле в этот обманчивый покой обратилась холодная и расчётливая ярость, за ним скрывались гнев и боль. История, которую Мэн Яо собирался рассказать, была его личной трагедией, и Вэй Ин проникся сочувствием, даже не предполагая, что же сейчас узнает. На мгновение прикрыв глаза, Мэн Яо повторил: — Я родился на Хайнане. Вэй Ин даже не мог понять, кто из присутствующих уже слышал рассказ Мэн Яо, а кому, кроме него и Лань Чжаня, предстоит послушать его впервые, однако что-то в чуть изменившимся тембре голоса подсказывало — история не из тех, что Мэн Яо рассказывает часто или охотно. И наверняка ему придётся начать издалека. — В публичном доме, — в тот миг добавил Мэн Яо, и его пальцы сжали бокал немного сильнее прежнего. Вэй Ин, отметивший это, отчего-то представил, что хрупкий хрусталь и вовсе треснет, если Мэн Яо не сумеет полностью взять себя в руки. — Моя мать — Мэн Ши — была привилегированной проституткой, обслуживающей только исключительных клиентов… И за год до моего рождения таким стал только один. Цзинь Гуаншань. Хозяин бизнеса, имя которого никто не произносил вслух. Вэй Ин едва не задал встречный вопрос, а может, и сразу несколько. Разве репутация крупной торговой корпорации «Ланьлин Цзинь» не безупречна?.. Ходили слухи, что корпорация «Цишань Вэнь» иногда не гнушается грязным бизнесом. Более смелые голоса уверяли — там есть целое крыло, занимающееся наркоторговлей. Настолько аккуратное, что у властей никогда не возникало вопросов. Но… «Ланьлин Цзинь» всегда позиционировала себя как компанию исключительной честности, это было на каждом рекламном щите! Мэн Яо, похоже, тоже пристально следил за Вэй Ином. Он очаровательно — и вместе с тем хищно и холодно улыбнулся: — Теперь вы все должны оценить, насколько тонким и ироничным был план госпожи Цзинь, решившей, что я достоин стать лицом «Ланьлин Цзинь», не так ли? Исключительно честной компании, глава которой отказался от внебрачного ребёнка от проститутки. Кстати, посмотрите, какой он красавчик, да?.. Лань Сичэнь, словно предостерегая или успокаивая, опустил ладонь Мэн Яо на плечо, и тот отставил бокал, мимолётно погладил его пальцы и продолжил, но уже совсем другим тоном: — Не знаю, когда именно он организовал этот бизнес, моя мать попала туда, когда ей было четырнадцать. Родила меня в восемнадцать… — он качнул головой. — Легко посчитать, что… — Что он занимался подобным ещё до рождения Цзинь Цзысюаня, — опередил Мэн Яо Вэй Ин. — И до того, как состоялась свадьба с госпожой Цзинь, м?.. — Верно, — согласился с подсчётами Мэн Яо. — Исключительно давно. Так или иначе, в восемнадцать моя мать была достаточно простодушной, чтобы поверить — Цзинь Гуаншань действительно разведётся с госпожой Цзинь и выберет проститутку второй женой. Но его сыну, наследнику, было только два года. И Цзинь Гуаншань говорил — мальчик должен стать старше. Должен оставаться с отцом, ведь он — будущий глава компании. Если госпожа Цзинь заберёт его, то он не сможет стать достойным продолжателем отцовского дела, — тон, которым произнёс всё это Мэн Яо, так сочился ядом, что Вэй Ин передёрнул плечами. — Цзинь Гуаншань обещал, что когда Цзысюаню исполнится тринадцать лет, когда он сам получит право выбрать, с кем из родителей остаться при разводе, тогда он обязательно оставит госпожу Цзинь, а никому не известная Мэн Ши, красивая и добродетельная девушка, наконец-то получит то, что ей причитается по праву. — Отвратительно, — негромко прокомментировал Лань Чжань. Когда именно он проснулся, никто не заметил. Вэй Ин же мимоходом задумался — если госпожа Цзинь знала о том, что Мэн Яо — сын её супруга, то насколько она осведомлена, что за теневой бизнес он ведёт. Однако задать вопрос он не успел, не хотелось прерывать снова заговорившего Мэн Яо. — Он кормил мать этими сказками десяток лет, — кивнул Мэн Яо скорее сам себе, чем Лань Чжаню. — Но восемнадцатилетний цветок — вовсе не то же самое, что женщина в двадцать восемь. Цзинь Гуаншаню нравились девушки шестнадцати-семнадцати лет. Мать долго старалась сохранить молодость, но всё же время невозможно удержать. И когда в публичном доме вдруг появилась Мо Юймин, привилегированное положение моей матери пошатнулось, — он глубоко вздохнул и качнул головой. — Мне было десять, и я отлично помню, что случилось тогда. Мать была вынуждена принимать клиентов наравне со всеми, от чего она отвыкла за столько лет. Но хуже всего было то, что… — он замолчал. В комнате повисла тишина. Вэй Ин мельком огляделся и отметил, как закаменело лицо Не Минцзюэ, как Не Хуайсан потерянно смотрит куда-то в сторону. Как Лань Чжань сжал зубы. Ладонь Лань Сичэня в этот момент нашла руку Мэн Яо, и они сплели пальцы столь естественно, что не оставалось сомнений, как хорошо они чувствуют и понимают друг друга. — Пожалуй, это не имеет отношения к нашей истории, — наконец продолжил Мэн Яо, отчего Не Минцзюэ помрачнел ещё сильнее. — Тринадцать лет назад у Цзинь Гуаншаня появился новый постоянный цветок. А спустя ещё два года Мо Юймин родила сына, — он усмехнулся. — Моя мать, конечно, и без того перестала верить, что когда-нибудь увидит, как Цзинь Гуаншань откидывает с её лица алую вуаль, но рождение Мо Сюаньюя стало для неё точкой невозврата, крушением всяких надежд. Он качнул головой, словно собираясь с мыслями, снова потянулся к вину и, сделав глоток, заговорил будничным тоном: — И тогда моя мать решилась на шантаж. Она была доброй женщиной, милой и нежной. Когда Цзинь Гуаншань выделил её, она не пользовалась своим положением, чтобы досадить другим, потому получила… благосклонность от многих, затянутых в эту же сеть. И ей удалось удивительное — она смогла сделать тест на отцовство. У меня на руках есть документ, подтверждающий, что Цзинь Гуаншань действительно является моим отцом, — однако голос Мэн Яо был уставшим, и Вэй Ину не нужно было задумываться, чтобы понять — такого документа несоизмеримо мало, чтобы сделать хоть что-то. Снова переждав несколько мгновений, которые показались Вэй Ину оглушительной тишиной, Мэн Яо заговорил опять: — Когда Цзинь Гуаншань в очередной раз навестил публичный дом, мать пришла к нему и потребовала обеспечить её и меня, оставить нас в покое, вдали от… — он опять прервался, но тут же закончил: — Иначе она донесёт о существовании этого прекрасного цветочного бизнеса, — он покачал головой. — Она всё ещё была наивной, а Цзинь Гуаншань уже считался солидным бизнесменом. Закрытая территория, где располагалось уютное гнездо разврата, не предусматривала возможности обитательницам покинуть стены иначе как мёртвыми. Цзинь Гуаншаню совсем не хотелось, чтобы правда обо всём этом как-то выплыла наружу, и в то же время он был почти уверен — этого не произойдёт. Он, конечно, отказал матери. Мне как раз исполнилось тринадцать. И снова разлилось напряжённое молчание. Вэй Ин даже представлять не хотел, что это могло значить. Лицо Мэн Яо будто превратилось в маску, точно он омертвел внутри, а может, тратит последние силы, чтобы продолжать говорить спокойно, открывать с такой видимой лёгкостью отвратительные события. — Однако Цзинь Гуаншань решил, что нужно перестраховаться. Во-первых, продемонстрировав моей матери, что он может сделать со мной, он всё же отправил меня прочь, устроив учиться в закрытую школу для мальчиков, очень дорогое заведение с весьма строгими порядками. Тем самым он как бы дал ей понять, что пусть она сама ему безразлична, он присмотрит за ребёнком. Боюсь, матери было этого достаточно, в конце концов она никогда не ценила себя, — Мэн Яо хотел потянуться к бокалу снова, но оказалось, что тот опустел. — Во-вторых, Цзинь Гуаншань понял, что мир изменился достаточно, чтобы его бизнес смогли заметить, тем самым разрушив его компанию до основания. И он обратился к Лань Цижэню с предложением организовать модельную школу на Хайнане. К сожалению, у них появилось препятствие — ваш отец, — Мэн Яо посмотрел на Лань Сичэня, поймал взгляд Лань Чжаня. — Несмотря на то, что на бумаге всё выглядело едва ли не как пансион для благородных девиц на британский манер, он почувствовал, что там… что-то нечисто. — И что случилось потом? — переспросил Лань Чжань, чуть подавшись вперёд. Мэн Яо медленно кивнул, словно ответил на вопрос, который они передали друг другу только мысленно. — Ход событий я восстановил много позже, по обрывочным документам, по… в общем, неважно, пришлось постараться, но у нас теперь есть доказательства, что Лань Цижэнь хотел припугнуть брата, а может, и временно отстранить его от руководства компанией, чтобы они могли закончить дела с Цзинь Гуаншанем. Чтобы подстроить автокатастрофу, достаточно было отправить автомобиль в сервис, где немного поиграют с тормозной системой, — Мэн Яо развёл руками. — Сервис принадлежал «Ланьлин Цзинь». — Так значит… — Лань Чжань не смог закончить, потому Вэй Ин поторопился задать вопрос за него: — Получается, Цзинь Гуаншань решил не напугать, но убить семью Лань?.. — Не совсем, — Мэн Яо покачал головой. — В автомобиле была установлена прослушка. Уж не знаю, зачем это понадобилось Лань Цижэню, потому что заказчиком был именно он, но выполнила заказ корпорация «Цинхэ Не». Прослушка являлась как будто бы частью системы безопасности, о которой отчего-то не знал ваш отец, — Мэн Яо снова глубоко вздохнул. — Нам пришлось вложить немало сил и времени, чтобы отыскать свидетельство, что случилось тогда. Запись, как оказалось, хранилась у бывшего главы Не. И его шантажировали, чтобы он передал её Лань Цижэню. Чтобы это никак не затронуло его детей, глава Не принял препарат, вызвавший остановку сердца. — Отец… что… — переспросил Не Хуайсан. — Хотел нас защитить, — пояснил Не Минцзюэ. Вэй Ин приобнял Не Хуайсана за плечи, и тот обессиленно уткнулся ему в шею — так было гораздо проще скрыть слёзы. Мэн Яо, впрочем, не остановился: — Запись позволила нам восстановить то, что случилось. Цзинь Гуаншань действительно был не намерен оставлять в живых вашего отца. Однако Лань Цижэнь не знал, какие указания получили те, кто выполнил грязную работу. И он посчитал, что если бы именно его брат был за рулём, то, возможно, сумел бы справиться с управлением. Возможно, авария была бы не столь сокрушительной. Но в тот день за руль села госпожа Лань, потому что… — Потому что я попросил отца посидеть со мной, — мёртвым голосом прошептал Лань Чжань. И всё же его услышали все в комнате. — Ванцзи, ты не виноват, — всполошился Лань Сичэнь, но Мэн Яо остановил его и договорил: — Всё было решено ещё до того, как вы выехали из дома, Ванцзи. И кто бы ни сидел с тобой рядом, он всё равно бы погиб. Впрочем, если бы сзади сидела твоя мать, вряд ли бы у неё хватило сил уберечь тебя. Твой отец в последние мгновения сумел закрыть тебя собой. Только так ты выжил. — Истинного виновника мы знаем, — подал голос Не Минцзюэ. — И это Цзинь Гуаншань. Потребовалось достаточно времени, чтобы по крупицам восстановить всю картину. И да, ваша мысль перенести головной офис «Гусу Лань» на Тайвань поможет нам довести дело до конца, при этом не беспокоясь за твою голову, Ванцзи. Лань Чжань беспомощно оглянулся на него. — Моему брату, Мо Сюаньюю, двенадцать, — снова привлёк внимание к себе Мэн Яо. — Моя мать мертва уже пять лет, и я уверен, что Цзинь Гуаншань решил таким образом обезопасить себя, вряд ли в тридцать шесть она умерла сама. Мо Юймин скончалась два месяца назад, не дожив до своих тридцати полгода, и теперь Мо Сюаньюя не защищает никто. Нам нужно забрать его оттуда. Его и других детей, если они там есть, потому что иначе их ждёт судьба их матерей. Не хотелось знать, откуда у него возникла подобная уверенность. Вэй Ин многое из услышанного предпочёл бы не узнавать никогда! — И как нам это сделать? — спросил он, чтобы отвлечься от неприятных картин, которые тут же начало подсовывать воображение. Он прежде считал, что его мир никогда не был безоблачным. Он был уверен, что пережил в своей жизни достаточно боли. Но теперь всё вокруг предстало иной стороной. Оказавшись в эпицентре урагана, Вэй Ин просто не мог понять, что теперь делать. — Пожалуй, вам придётся ещё некоторое время поотвлекать старика, — вздохнул Мэн Яо. — У вас отлично получается. Возможно, стоит дать ему надежду, что ты, Ванцзи, всё же подпишешь брачный контракт. Вам нужно быть… креативными, пока мы готовим сцену к финальному акту. — На стороне Цзинь Гуаншаня немало талантливых юристов, нам нужны неопровержимые доказательства, чтобы он не смог уйти от ответственности, — продолжил вместо него Лань Сичэнь. — Кое-чего нам пока не хватает. Совершенно не нужно, чтобы наш дядя сейчас обратил внимание на то, что кто-то поднимает информацию о старых операциях, рассматривает договора, которые некогда заключались с «Ланьлин Цзинь». Так что вам действительно нужно отвлечь его внимание. — Отвлечь внимание, — повторил за ним Вэй Ин. — Я… и представить себе не могу, что должен сделать. — Хорошо, — неожиданно согласился Лань Чжань. — Хорошо, мы достаточно отвлечём его внимание. — Лань Чжань? — переспросил Вэй Ин. Но ответа так и не получил.