I'm sick of waiting for love...

POV. Чон Чонгук 정 정국 Закрыл дверь, и вернулся обратно на кухню. — Ну, и чего ты добился? — холодно бросил мне Юнги, сложив ладони замком на груди. — Теперь он в безопасности. Для меня это самое главное. — подошел к окну и остановился около рамы, ожидая, когда Тэхён выйдет из подъезда. — Но зачем так жестоко? Неужели нельзя просто рассказать ему правду???  — мятноволосый обдал меня арктическим холодным взглядом. — Я не переживу, если еще один человек пострадает по моей вине…Не надо было нам вообще начинать… Знал же, к чему это приведёт… — повторял монотонным голосом, постукивая кончиками пальцев по оконному стеклу. Тук. Тук. Тук. Сердце молотило в груди с какой-то неистовой силой. Казалось, еще немного, и оно проломит ребра. — Чонгук, что у тебя в башке??? Почему ты такой твердолобый??? — Юнги подскочил и треснул ладонью по столу, но затем вновь сел на место, и, прикурив сигарету, хрипло сказал. — Я повторяю тебе в сотый раз — ты не имеешь никакого отношения к тому, что произошло с Миндже! ВООБЩЕ НИКАКОГО!!! Твой бывший погряз в наркотиках… Вы с ним расстались!!! И я был в ту ночь в клубе… — ЗАМОЛЧИ! Ты прекрасно знаешь, что таких совпадений не бывает! Никто из тех людей не знал, что мы разбежались! Всё это случилось в одну неделю!!! В одну долбанную неделю моя жизнь превратилась в конченное дерьмо!!! Неужели ты забыл, какой ад тогда творился??? Меня чуть не грохнули… — Но ты ведь больше не работал на тех людей… Прошло четыре года… Всё это в прошлом, Чонгук, так что… — в этот момент я увидел, как Тэхён вышел из подъезда и остановилась около декоративной ёлки, украшенной активистами нашего дома. Пальцы сжались в кулаки, а дыхание участилось. Склонил голову, наблюдая за маленькой точкой посреди двора, испытывая одно единственное желание — броситься вслед за ним и глубоко поцеловать. — Я сказал Чанёлю, что больше не собираюсь на него работать и получил очень красноречивый ответ, — развернулся, потирая пальцами припухшую щёку. — И что бы я сделал, если бы они впятером напали на меня, когда я был с Тэхёном?  — друг шумно втянул ноздрями воздух, и по кухне разлилась гнетущая тишина.  — Молчишь… Вот и я не знаю ответа. Всё очень серьёзно… Телефон прослушивается. Завтра я переезжаю с этой квартиры… — Ты же сам говорил, что Чанёль — мелкий жулик… Зачем так истерить?! Или я чего-то не знаю? — наши взгляды схлестнулись. Друг глядел исподлобья. Он был единственным из всей нашей прошлой тусовки, кто не отвернулся от меня, когда начались проблемы. — Я не боюсь Чанёля и уже кое-что предпринял, чтобы обезопасить себя. Я боюсь за Тэхёна… Это разные вещи. — И что ты собираешься сделать? — Женюсь на нём. — Как?Ты ведь знаешь в нашей стране это не возможно! — Я знаю... Но не везде же такие законы, уедем... — Когда? — Когда всё успокоится. Сейчас для меня в приоритете его безопасность. Всё должно выглядеть так, как будто мы, правда, расстались. Ты можешь проследить, чтобы он благополучно добрался до дома?! Вдруг кто-то из его людей пасется около ворот… — Да, конечно… — Юнги резко подскочил со стула, быстрым шагом направляясь в коридор. — Ты это серьёзно?! — Ты о чем? — спросил, глядя на то, как друг достает из шкафа свою черную косуху. — Ну, про женитьбу… — парень выгнул бровь, вопросительно прищурившись. Я безэмоционально пожал плечами. — Почему нет? Я люблю его, и не вижу рядом с собой никого другого. Но не могу рисковать… И ещё, Юнги… — Что? — уже на выходе недовольно спросил он. — Тэхён может поехать не домой, а к своему другу Чимину. Имей ввиду! — Я тебя понял… — тихо изрёк мятноволосый, растягивая уголки губ в плотоядную ухмылку. — И ещё… — Да говори ты уже! — Купи водки… POV. Ким Тэхён 김 대형 Две недели спустя Оставил свою зачетку в деканате и вышел за дверь. Скоро Новый год, но уже несколько лет я недолюбливал этот праздник, особенно моё день рождения. Отец бросил нас с матерью 30 декабря. Просто пришел домой поздно вечером и стал собирать вещи. Сказал, что не собирался этого делать, но «так сложились обстоятельства». Кажется, эта фраза вообще одна из самых излюбленных у мужчин. «Дорогая, так сложились обстоятельства!» — сказал это, и можешь с легким сердцем отчаливать в другую жизнь. Мне было стукнуло тогда четырнадцать, когда это произошло. В одночасье прекратились семейные пикники, наши воскресные прогулки на велосипедах, вечерние просмотры сериалов. Отец всегда критиковал нас за то, что мы с мамой любим сериалы, но сам нет-нет, да и посматривал вместе с нами... А потом в мой день рождения собрал сумку и ушел к другой женщине. И хоть бросил он маму, я также остро воспринимал это предательство. Мы с отцом почти перестали общаться. Новая жена не хотела, чтобы он поддерживал контакты даже со мной. Со временем боль притупилась, но окончательно не прошла. Я просто смирился с тем, что у меня нет отца: вернее есть где-то в другом городе, но общаемся мы теперь исключительно по праздникам. Да и то, это общение ограничивается сухими смс посланиями… Поймал себя на мысли, что с появлением Чонгука в моей жизни, я вообще перестал думать об отце. Странно, но за столь короткий срок он сумел заменить собой всех. Я открылся ему, поверил, готов был следовать за ним всегда и всюду, но Чон вышвырнул меня из своей жизни без всяких объяснений. Наверное, стоит уже к этому привыкнуть и перестать удивляться, а еще привязываться к людям… Мы не виделись четырнадцать дней. Я знал это, потому что просыпался каждое утро в надежде перестать чувствовать эту тупую непрекращающуюся боль. Она заполняла каждую клеточку моего разбитого тела, и временами было попросту трудно дышать. Чимин всячески поддерживала меня, приговаривая, что с каждым днем должно быть легче, а самое главное — нужно пережить первые две недели после расставания. Но пока, увы, легче не становилось. К счастью, за эти дни я ни разу не видел Чонгука в универе. Мой всезнающий друг как-то упомянул, что и в деканате его потеряли. Якобы все эти дни он не посещал занятия. Запрещал себе думать о нем, но то и дело возвращался к нашим совместным воспоминаниям. Они до сих пор жили в душе, и чтобы я не делал, никуда не хотели выветриваться оттуда… Зашёл во двор, когда уже почти стемнело. Сегодня был теплый безветренный день, и Чимин вытащил меня на прогулку. Не хотел никуда идти, но в итоге оказался ему благодарен: спасибо ему, хоть как-то скрасил мой одинокий вечер. — Тэхён… — вздрогнул, услышав за спиной чей-то знакомый голос, а затем быстро повернулся, врезаясь взглядом в глаза Юнги. Я глупо раскрыл глазв, молча, разглядывая его. Не видел его уже более двух недель, и еще раз поразился, насколько он привлекательный. Мятные волосы ему к лицу. Не смотря на теплый по меркам Сеульской зимы день, Юнги был одет совсем легко: в кожаной куртке косухе и дырявых синих джинсах. Парень широко улыбнулся, а затем сделал шаг на встречу, и его глаза загадочно вспыхнули. — Привет… — нерешительно выдавил из себя, чувствуя странное оцепенение. Встреча с Юнги вдруг напомнила о тех днях, когда я ещё работал в тату салоне. — Поговорим в машине?! — бросил уверенным тоном, и, не дожидаясь моего ответа, развернулся, быстрым шагом направляясь к черному седану «Hyundai». — Ну, ладно… — пробурчал себе под нос, следуя за ним. Спустя тридцать секунд уселся на пассажирское сидение, растерянно улыбнувшись, когда Юнги протянул мне термостакан с кофе. — Я хотел поговорить о ваших отношениях с Чонгуком… — парень застал меня врасплох. Сжал пальцы с такой силой, что аж костяшки побелели, а затем втянул ртом немного воздуха, и тихо произнёс. — Нет у нас никаких отношений. И говорить не о чем… — Ты ничего не знаешь, а мой друг просто упертый идиот, и я не могу смотреть, как он спивается… — вдруг замер, стараясь вникнуть в смысл сказанных им слов. — Да-да. Ты не ослышался. Он бухает по-черному уже две недели. Выглядит как конченный бомжара, и я боюсь, как бы до белой горячки не дошло… Ему постоянно мерещится опасность! Он заставляет меня следить за тобой… Но сам никак не может решиться просто поговорить… — Юнги, я приезжал к Чонгуку домой, и он выставил меня за дверь… Так что…  — парень перевел взгляд на тонированное боковое стекло и хрипло сказал. — Я был у него в тот день, когда ты приходил. Тэхён, послушай внимательно, то, что я тебе скажу… — мятноволосый сделал небольшую паузу, а затем, судорожно вздохнув, тихо заговорил. — Несколько лет назад произошло нечто такое, после чего Чонгук изменился. Он долгое время не мог всё это пережить, осознать, осмыслить… Закрылся. Ушел в себя. Перестал подпускать людей. Наша большая дружная компания мальчиков и девочек развалилась. Всё полетело к чертям… Тогда и начались эти отношения на две-три недели. Настоящая паранойя. Но с тобой у него по-другому. Он с ума сходит. Ты должен поговорить с ним… — Прости Юнги, но я уже пытался с ним поговорить. Дважды… И больше не буду… Хватит с меня унижений… — Тэхён, я не могу смотреть, как мой лучший друг спивается и гробит свою жизнь! — парень неожиданно врезал ладонью по стеклу, так что я испуганно вжался в сидение. — Он приедет к тебе… Очень скоро приедет… Но Чон безумно упертый! Если ты его любишь, должен смириться с этой твердолобостью… Сложил руки в закрытую позу на груди, категорично покачав головой, на что Юнги сухо произнес. — Мы с Чонгуком как волки одиночки. У каждого за плечами своя непростая история. Разочаровались в людях… Я давно убежден — этим миром правят деньги и похоть. Но насмотревшись на вас… Короче, сейчас ты должен поехать со мной и просто попытаться его понять… Да или нет?!