Струна

Звук вскипающего чайника эхом отдаётся по пустой квартире. Он решил выпить чая перед уходом, так сказать, расслабиться немножко. Но все мы знаем, что перед смертью не надышишься, поэтому уже через пятнадцать минут невероятной релаксации (обжигания кипятком горла и разглядывания стены, сидя на диване в позе лотоса), парень идёт переодеваться. Ну как сказать, единственное, что он сделал, это поменял домашнюю футболку на чёрную толстовку. Он идёт выполнять свой рыцарский долг, а не девчонок кадрить, так что одежда значения не имеет. Ровно в семь (какая пунктуальность), в квартиру врывается Хосок и, невнятно бубня себе под нос, вытаскивает Чона на улицу, сажает в машину и давит на газ. - Выступление начнётся минут через 15, у нас есть ещё немного времени. - Ты говорил у них уходит гитарист, - ого, Чонгук проявляет интерес, - они возьмут замену или вообще разойдутся? - Нет и нет. В группе было четыре человека: первый гитарист (он же и поёт), второй гитарист, бас гитарист и барабанщик. Второй гитарист, его зовут Юнги, уходит. Уезжает учится в Китай. Вообще он кореец, но родился там, и вот сейчас, в двадцать девять лет, его потянуло обратно. Хосок многозначно хмыкнул. Так, стоп - Подожди, а это случайно не тот Юнги, к которому ты пытался подкатить шары, но он тебя отшил? Ого, а это что, румянец на щеках? - Да, именно тот. - Что ж ты второго то выбрал? Мог бы и первого взять. Хосок от чего-то вздрогнул. - О, нет, первого мне не надо. - Почему? - Он сумасшедший. Красивый до усрачки, и поёт офигенно, но сумасшедший. Вот это поворот. Его чокнутый братец нашёл человека ещё более чокнутого чем он сам? Невозможно (вряд ли этот первый пытался съесть кусочек торта прыгая на батуте в одних трусах и шляпе фокусника). - Но ведь аист аисту пара. Машина паркуется рядом с уже знакомым зданием. У Намджуна довольно популярный бар близко к центру Сеула, обычно здесь тусуется одна молодёжь, но и люди за тридцать тоже есть. - Да, но мы птицы разного полёта.