***
Авель, он же отец Исайи стучал острой набойкой туфель по холодному асфальту, взбешённый позднему звонку от сына, он направлялся в кабак, но по большей части чтобы набить пиздюку ебало. Исайя и Влад уже стояли на улице. На чёрном пальто сильнее выделялись белые снежинки, на белом снегу сильнее выделялась багровая кровь. Мокрые от снега рыжие, с седыми проплешинами волосы спадали на застывшее в ахуевозе лицо. Огромный, напоминающий школьный автобус с выгравированным «Jesus loves you», принадлежавший семье Влада сейчас служил перевозкой для новоиспечённого трупа, бармена, сейчас сидевшего за рулём, это забавило не хуже стариковских анекдотов. —поможешь мне закопать труп? —мальчишка звучал до ужаса неуверенно и то и дело заикался, но желание именинника—закон.***
Бездыханное тело падает в свежевыкопанную яму, Исаия твёрдо, но всё ещё дрожащими от холода и страха руками черпает землю, естественно не без помощи своего соучастника. Свист ветра добавляет напряжения, он выдохся и хочет домой, там безопасно. Последние комья падают с лопаты и их сразу же накрывает пургой, Исаия плюёт туда напоследок и они с Владом идут обратно к автобусу. Чернота ночи постепенно спадала, это последний ранний рассвет который удасться застать этой осенью –Извини меня, пожалуйста—всхлипывая мямлит мальчишка.–Я не хотел тебя в это впутывать. –Не извиняйся, ты считай доброе дело сделал, всем теперь в городе дышать легче станет.—Влад не отрывая взгляд от дороги мягко ерошит ему волосы.–Домой сейчас поедем, полежишь в ванной, откиснешь.***
Дорога не заняла больше получаса, патлатый товарищ тащил на спине уже спящего Исаию, а на улице светлело.