Особая способность

Стадия 1. Шок.

      Вики проснулась хорошо отдохнувшей, тело приятно ныло после вчерашней сладкой ночи. Не обнаружив Люцифера рядом, она подумала, что он, возможно, проснулся раньше и пошёл позавтракать, но потом заметила на подушке листок бумаги. Сердце пропустило удар, пульс участился, страх сковал её движения. Трясущимися руками она взяла листок и, развернув, начала читать:       «Мне бы хотелось сказать доброе утро, кнопка, но это не так. Если ты читаешь это письмо, значит, я уехал, и больше мы никогда не увидимся. Сейчас ты можешь винить меня, но хочу сказать, что решил попрощаться именно так, изложив всё на каком-то листе бумаги. Я сделал это, потому что не смог бы вынести твоих слёз, если бы мы прощались утром. Просто не смог бы.       Прошу, запомни наш последний вечер и нашу последнюю ночь. Запомни, как я смотрел на тебя, как нежно прикасался к твоей бархатной коже, как страстно целовал, упиваясь твоим великолепным запахом. Знаешь, я же знаю, что ты хотела мне сказать… Я тоже люблю тебя, Вики Уокер. Чертовски сильно люблю. Но, чёрт, какой же я трус, не позволил тебе сказать мне это, потому что испугался! Представь… Я желал это услышать, правда, но если бы ты произнесла эти слова, то я бы не мог бросить тебя, не смог бы уйти. Я бы остался с тобой, не смея слышать ничего, я бы был всегда рядом, поступил бы как чёртов эгоист, подвёл бы свою маму, желая стать счастливым с тобой. Она бы простила меня, зная всю правду, я уверен. Ей важно моё счастье. Но смог бы я сам себя простить? А ты? Смогла бы спокойно жить, прекрасно понимая, что я наплевал на здоровье близкого мне человека, предпочитая ему тебя? Думаю, мы понимаем, каков ответ.       Я сменил номер, он никому не известен, даже Александру. Лучше оборвать всё и сразу, чем резать кусками. Не пытайся меня найти, прошу. Я тебя не достоин, малышка. Кто я, а кто ты? Ты заслуживаешь лучшего, ты заслуживаешь того, кто весь мир к твоим ногам положит. А что могу дать тебе я? Лишь место любовницы и всё. Но это низко, кнопка, по отношению к тебе. Ты заслуживаешь любви, самой настоящей, искренней, нежной, страстной. Той, где ты будешь у мужчины на первом месте.       Надеюсь, ты будешь счастлива, а мне достанется по заслугам за то, что позволил себе любить, не имея на это права и прекрасно зная исход. Прости меня, кнопка, за всю боль, которую ты испытываешь сейчас по моей вине. Прости за всю боль, которую тебе предстоит пережить. Прости, если сможешь. Прощай».       Дочитав последние строчки, Вики стало трудно дышать. Тело словно сковала судорога, и девушка не могла пошевелиться или вдохнуть полной грудью. Сердце защемило от боли. Внутри её всю начало трясти. Казалось, будто кто-то всадил ей нож в грудь и медленно стал его поворачивать, делая максимально больно. Никто не знает, сколько она так просидела, время для неё словно остановилось, прежде чем полное осознание случившегося пришло к ней. Теперь её начало трясти по-настоящему, а не только внутренне, и, прижав письмо к груди, она истошно закричала, закрыв глаза, из которых полились горькие слёзы.       — НЕТ!

Стадия 2. Отрицание.

      Агата и Александр услышали пронзительный женский крик. Оба поняли, что он принадлежит Вики, и со всех ног понеслись вниз. Переступив порог комнаты, увидели шокирующую картину: все вещи, включая кровать, на которой, зажмурив глаза, кричала Вики, взмыли вверх.       Помимо этого Агата видела, как вся комната и каждый предмет пронизаны красными линиями магии Вики.       — Александр, что происходит? — испуганно спросила Агата.       — У Вики, вероятно, случился большой всплеск эмоций и открылась особая способность — левитация, — ответил Алекс, явно тоже ошарашенный данной картиной.       Появление друзей никак не привлекло внимание Вики, она продолжала истошно кричать.       — Алекс, надо что-то делать!       — Вики, милая, посмотри на нас! — громко сказал Александр.       Уокер услышала его, и как только она открыла глаза, все вещи рухнули вниз с оглушительным грохотом. Будильник, любимая чашка Люцифера, комод с зеркалом от падения разлетелись на осколки.       Не обращая на это никакого внимания, полными боли глазами она посмотрела на Алекса и Агату и, залившись новой волной слёз, дрожащим голосом сказала:       — Он уехал! Нет-нет! Этого не может быть! Не может быть! Он не мог!       Ребята всё сразу поняли и в ту же секунду оказались с ней рядом, заключая в свои объятия. Друзья всячески пытались успокоить истерику девушки, но она лишь плакала, отрицая происходящее и не желая верить в случившееся. Ещё вчера она была самой счастливой, а сегодня её лишили этого. Она не хотела верить в то, что он мог поступить с ней так и не дать возможности нормально попрощаться. Когда сил плакать не осталось, Вики провалилась в беспокойный сон. Александр и Агата взяли письмо и прочитали его.       — Твою мать! Люци! Вот ведь… он мог предупредить хотя бы меня! — зло бросил Александр, закончив читать.       — Он поступил так, как посчитал нужным. Я верю, что ему тоже паршиво. А нам с тобой вытаскивать Вики из этого состояния. Ты же мне поможешь?       — Конечно, помогу, она и мой друг, и мне её очень жаль, я приложу все усилия, чтобы помочь ей справиться с этим.       — Как и я, а сейчас пускай она поспит, а когда проснётся, мы будем рядом, — сказала Агата, выводя Александра из комнаты Люцифера.

Стадия 3. Сделка.

      Вики проснулась ближе к вечеру абсолютно разбитой. Голова гудела, как с самого жёсткого похмелья, а тело ломило, как при гриппе. Осознание случившегося сразу накрыло её с новой силой, и от этого голова заболела ещё сильнее. Губы пересохли, а в горле стоял ком. С трудом поднявшись с кровати, она вышла из комнаты в поисках воды. На кухне сидели Александр и Агата.       — Вики, ты наконец-то проснулась, — не скрывая волнения, сказала Агата.       — Я долго спала? — хриплым голосом спросила подруга.       — Да, сейчас уже шесть вечера.       — Понятно, — безразлично бросила она.       — Как ты? — спросил Александр.       — Дерьмово. Голова раскалывается, тело ломит, а эмоций просто нет, будто душу высосали.       — Понимаю, со вторым поможет только время, а с первым я помогу, садись, — сказал Алекс, показывая на стул рядом с ним.       Вики налила воды в стакан и с жадностью выпила его до дна, а затем села на предложенное место.       Александр встал за её спиной и положил руки ей на плечи, прикрыв глаза. Агата увидела, как из его ладоней начали струиться ниточки его магии, постепенно обволакивая Вики, словно голубой светящейся сетью. Это завораживало, и, кажется, Агата даже перестала дышать, наблюдая за магией Александра. Спустя пару минут Александр открыл глаза, и мерцающая сеть, опутывающая Вики, исчезла.       — Ну как, лучше? — спросил Нильсен.       Вики, до этого прикрывшая глаза, открыла их и ответила:       — Спасибо, Алекс, голова и ломота в теле прошли, мне намного лучше.       — Я рад, что хоть чем-то могу помочь.       — Я думаю, ты мог бы мне ещё кое-как помочь.       — Я тебя слушаю, чем?       — Я хочу, чтобы ты связался с Люци, мне нужно с ним поговорить. Он же писал, что я могу быть его любовницей.       — Вики, что ты такое говоришь? Люцифер писал совсем не это! — воскликнула Агата.       — Агата, ты не понимаешь, я люблю его и хочу найти способ быть с ним.       — Вики, я знаю тебя с самого детства, я понимаю, ты в отчаянии, но ты никогда не сможешь быть номером два, и, уверена, Люцифер тоже это понимал. Это не выход.       — Да как ты не понимаешь, я не хочу его потерять, я должна что-то придумать, Александр, ну скажи ты ей!       — Вики, ничего не выйдет, — серьёзно ответил Нильсен.       — Ты не хочешь мне помочь? Неужели тебе сложно позвонить его отцу и попросить дать ему трубку, ради меня? Я просто хочу поговорить с ним и придумать решение.       — Вики, я уже пробовал ему позвонить, и Агата тому свидетель, его нет дома, он сообщил отцу, что вернётся в середине лета, как они и договаривались, и полностью пропал с радаров.       — Неужели ничего нельзя сделать? — обречённо спросила Вики.       — К сожалению, нет.       — Агата, я хочу в нашу комнату, находиться здесь мне невыносимо.       — Да, конечно, пойдём, — ответила Харрис и посмотрела на Александра, тот лишь слабо кивнул, давая понять, что сейчас это верное решение — покинуть дом братства. Попрощавшись с Алексом, подруги вернулись к себе в общежитие.       Агата не донимала Вики разговорами, видя, в каком тяжёлом состоянии находится подруга, и, взяв книгу, начала читать её, периодически поглядывая на Вики. Уокер просто лежала к стене лицом, не проронив ни слова, уставившись в свой телефон. Когда Вики заснула, Агата ещё немного почитала и тоже уснула.

Стадия 4. Вина.

      Проснулась Агата от громких рыданий подруги. Резко вскочив с кровати, подбежала к Вики и крепко обняла без раздумий.       — Милая, прошу, не плачь!       — Не могу, Агата, это я во всём виновата! Люцифер говорил, что мы не можем быть вместе, говорил, что это плохая идея, пытался оградиться от меня, а я всё не унималась. А теперь мне больно, но хуже всего мне от того, что и ему больно. Я…ВО ВСЕМ…ВИНОВАТА, — захлебываясь рыданиями, проговорила Вики.       — Милая, ты ни в чём не виновата! Разве можно винить себя за желание любить и быть любимой?       — Ещё как виновата. Боже, ему сейчас так больно, ведь он написал мне, что тоже полюбил меня. Зачем я тогда пришла в дом братства? Зачем настояла на отношениях? Если бы не я, всё было бы по-другому. Никому бы из нас не было сейчас так больно, — продолжая горько плакать, говорила Уокер.       — Вики, прошу, успокойся, всё наладится, — гладя её по голове, говорила Агата.       — Нет, Агата, ничего уже не будет как прежде! Я не хочу больше любить, если это так больно. Не хочу подвергать кого-то ещё на такие страдания. Я хочу всё забыть! Это слишком больно и разрывает мне душу.       — Всё пройдёт, я рядом, я люблю тебя и никуда не уйду, — повторяла Агата, пока Вики пропитывала горьким слезами её ночнушку.       Когда сил плакать уже не осталось, Агата уложила Вики обратно на кровать, и та отключилась, провалившись в беспокойный сон.

Стадия 5. Гнев.

      На следующее утро Вики проснулась достаточно рано. Голова болела, глаза опухли от вчерашней истерики, в груди противно ныло. Воспользовавшись тем, что Агата ещё спит, Вики пошла в ванную комнату.       Когда Вики встала с головой под горячие струи воды, воспоминания обрушились на неё с новой силой. Первая встреча, когда они были готовы прожечь друг друга взглядом. Первая ночь, наполненная неудержимой страстью, разговор, когда Люцифер пытался объяснить, почему они не могут быть вместе, начало отношений и завистливые и восторженные взгляды окружающих, каникулы вместе, поездка к его матери, выпускной, последняя ночь, наполненная лаской и нежностью, и это чёртово письмо поутру. В груди противно защемило, но в этот раз Вики почувствовала волну злости, разливающуюся по телу. Стиснув зубы до скрипа и сжав руки в кулаки, она процедила сквозь зубы:       — Ненавижу!       Все баночки с шампунями и прочими принадлежностями для душа взмыли в воздух.       — Ненавижу! — чуть громче сказала Вики и запустила одну из бутылок в стену.       — Это нечестно! — почти прокричала девушка и начала швырять своей магией все оставшиеся баночки, одна из них с оглушительным грохотом влетела в стекло ванной комнаты, и оно рассыпалось на мелкие осколки.       Ворвавшаяся в ванну Агата с ужасом посмотрела на развернувшуюся картину: разлитый по всему полу шампунь, множество осколков зеркала и Вики, сидящая в ванной, выкрикивающая ругательства, поднимающая предметы в воздух и с силой швыряющая их в стены.       Агата зажала рот рукой, чтобы не закричать, растерявшись в первые секунды и не зная, что делать.       Вики как будто не заметила её появления, продолжая в гневе крушить всё вокруг. Набравшись смелости, Агата начала пробираться к подруге. Пройдя уже половину пути, поскользнулась и упала, угодив рукой в осколки зеркала.       Острая боль пронзила ладонь Харрис, и она вскрикнула. Вики пришла в себя и испуганно посмотрела на подругу, зажимающую кровоточащую рану на руке, из которой торчит осколок зеркала.       — Агата, прости. Боже, я не хотела, чтобы кто-то пострадал! — бросившись к подруге на помощь, сказала Вики.       — Позвони Александру, он поможет, — стараясь казаться спокойной, насколько это возможно, когда из твоей руки торчит осколок стекла, сказала Агата.       — Да, я сейчас, ты только держись! — ответила Вики и выбежала из ванны.       Александр был у них уже через пять минут, было видно, что он бежал со всех ног, но, не обращая внимания на сбившееся дыхание, сразу кинулся помогать Агате.       — Ты умница, что пережала руку, крови совсем мало. Сейчас будет немного больно, но ты потерпи, хорошо?       Агата кивнула, и Александр резким движением достал осколок, благо он был крупным и не крошился, и сразу накрыл её руку своими. Харрис зажмурилась от резкой боли, но лишь пискнула, а затем почувствовала знакомое тепло, как тогда в туалете, когда Александр лечил её ногу, и боль стала проходить. Через пять минут Алекс убрал свои руки с её, и раны как будто и не было никогда, затем помог Харрис подняться с пола и вывел в комнату. Как только они вышли, Вики кинулась обнимать Агату и сквозь слёзы начала извиняться.       — Агата, прости! Не знаю, что на меня нашло, меня охватила ярость, я не понимала, что творю, я не хотела, чтобы ты поранилась, прости, прости меня!       — Милая, прошу, успокойся! Со мной уже всё в порядке, смотри, никаких следов, — показав ей руку, ответила Агата, продолжив: — Александр мне помог, но тебе надо научиться контролировать свою особую способность, ты меня здорово напугала.       — Да-да, конечно. Этого больше не повторится. Я не позволю себе больше так поддаваться эмоциям. Ты правда на меня не злишься?       — Конечно нет, всё хорошо, — улыбнувшись, ответила Агата. Остаток дня ребята убирали беспорядок, устроенный Вики.       После этого случая больше приступов гнева у неё не было, но девушка упала в уныние.

Стадия 6. Депрессия.

      На оставшихся занятиях в Университете и экзаменах Вики вела себя, как будто ничего не случилось, нацепив маску безразличия. Общалась с одногруппниками, смеялась над их шутками, а на вопрос, где Люцифер, спокойно отвечала, что они расстались и он уехал. И лишь по ночам Агата слышала, как она тихо плачет в подушку, подумав, что подруга уже уснула.       Агата и Александр всё время были рядом и пытались поддержать Вики, но она продолжала оставаться в подавленном состоянии. Плохо ела, похудела и всё время плакала, хотя думала, что умело это скрывает, отказываясь от всего, что ей предлагали друзья, чтобы развеяться. Как только заканчивались занятия, она незамедлительно уходила в общежитие и не выходила из комнаты до следующего дня.       Состояние подруги очень беспокоило Агату, она даже предложила поехать ей с ней в поездку, выигранную на Гонке Студентов, но Вики отказалась, сказав, что ничего не хочет и просто уедет домой. Так продолжалось три недели до наступления каникул. Когда пришло время покидать общежитие, Александр и Агата ещё раз попытались её уговорить поехать с ними в Лас-Вегас.       — Вики, поехали с нами? Будет весело! Это же город развлечений! Тебя точно это взбодрит! — сказал Александр уже в который раз.       — Спасибо, Алекс, но я хочу поехать домой. Вся моя семья сейчас в нашей летней резиденции и ждёт меня. Я люблю этот дом и соскучилась по маме, не хочу развлекаться, а просто хочу тишины и провести время с семьёй. Благодаря вам, кажется, мне уже лучше. Спасибо, что были рядом со мной всё это время. Ваша поддержка помогла мне немного прийти в себя. Езжайте спокойно в ваше путешествие и будем на связи.       — Милая, я буду скучать! — сказала Агата, смахивая подступившие слезы.       — Я тоже, Агата, только не реви, а то и я заплачу, а я уже так устала плакать и накрасилась, не хочу, чтобы тушь потекла.       — Всё, я не реву, просто я очень тебя люблю и переживаю за тебя.       — Я знаю, и я тебя люблю. Мне правда уже легче, и всё благодаря вам! Спасибо, что не бросили в трудную минуту. Вы настоящие друзья. Уверена, поездка домой и время с мамой полностью поставят меня на ноги.       — Я буду писать тебе каждый день!       — Договорились, — улыбнувшись, ответила Вики и, обняв друзей на прощание, села в такси до вокзала.       Смотря на удаляющееся такси с подругой, они продолжали махать ей, пока оно не скрылось за поворотом.       — С ней всё будет хорошо, я думаю, она приняла случившееся, — сказал Александр, обнимая Харрис за плечи.       — Я тоже так думаю, она уже несколько дней не плакала по ночам, но я буду очень по ней скучать.       — Будем звонить ей часто, и не заметишь, как пролетят эти два месяца. А ещё у тебя есть я, и я не дам тебе грустить, — сказал Александр и начал щекотать Агату.       — Хи-хик, Алекс, прекрати, — хохоча, проговорила Харрис, отбиваясь от щекотки.       Нильсен прекратил её щекотать и, посмотрев прямо в глаза, серьёзно сказал:       — Вот увидишь, всё образуется, Вики сильная, и всё у неё будет хорошо, а сейчас пошли собираться, самолёт нас ждать не будет, — и, коротко поцеловав Агату в губы, утащил за собой собирать вещи в поездку.

Стадия 7. Принятие.

      Летняя резиденция встретила Вики во всей красе. Светило яркое полуденное солнце, а от реки, что была за домом, веяло приятной прохладой. Не спеша пройдясь по аллее к дому, Вики глубоко вдыхала свежий воздух с ароматом цветущего жасмина, так полюбившегося её маме после их отпуска в Юго-Восточной Азии, что она уговорила отца посадить несколько деревьев в их летнем особняке.       Как только она переступила порог, её встретил дворецкий, поздоровавшись, Вики отдала ему вещи, задержавшись в просторной гостиной. Подойдя к массивной дубовой полке рядом с камином, она провела пальцами по прохладному лакированному дереву вдоль многочисленных рамок с фотографиями, где была и её детская фотография. Такая смешная, беззаботная и счастливая. Не знающая боли и разочарования. Именно так она чувствовала себя в тот солнечный летний день двенадцать лет назад. Мама целый день бегала за ней с фотоаппаратом, пытаясь поймать удачный кадр, а Вики всё смеялась и корчила маме милые рожицы. Погрузившись в воспоминания, Вики улыбнулась всплывшему в памяти дню. В реальность Вики вернул родной голос:       — Солнышко, ты уже приехала! Как я рада тебя видеть.       Бросившись к маме, Вики крепко обняла её, тихо сказав:       — Мамочка, я так скучала, и мне так много нужно тебе рассказать, — и, не сдержавшись, заплакала, но не так горько как раньше, а скорее с облегчением.       Женщина крепче прижала её к себе и повела вглубь дома, сказав:       — Я приготовила твой любимый пирог, и до вечера мы только вдвоём, ты расскажешь мне всё, что захочешь, дочка.       Запах свежезаваренного кофе и черничного пирога наполнил помещение приятным ароматом, располагая к беседе. Поудобнее разместившись в столовой, Вики поделилась с мамой всем, что с ней произошло за последнее время. Рассказывала она долго, делясь всеми переживаниями. Пару раз слёзы проступали на её глазах, но, смахнув их, она продолжала рассказ, мама молчала и, не перебивая, слушала её, весь разговор поглаживая по руке и с заботой смотря на неё. Когда Вики закончила, мама сказала:       — Моя сильная и нежная девочка, всё будет хорошо, мне жаль, что когда ты по-настоящему влюбилась, всё обернулось именно так, но поверь, это не последняя любовь, и хоть сейчас ты и не хочешь в это верить и кого-то подпускать к себе, пройдёт время, и это изменится. Хотя я уже сейчас вижу, что ты справилась и приняла происходящее, но пока ещё грусть осталась.       — Да, мам, это так. Я скучаю по нему, но понимаю, что по-другому быть не могло, — серьёзно посмотрев на женщину, ответила Вики.       — Ты у меня умница, а теперь иди, отдохни с дороги.       — Да, я очень устала, — ответила Вики, вставая со стула.       Мама заключила её в объятия и поцеловала в макушку, как в детстве, тихо прошептала:       — Я люблю тебя и горжусь.       Улыбка коснулась лица Вики и, попрощавшись с мамой, она поднялась к себе.       Уже почти засыпая в своей кровати, на чистом белье с ароматом альпийского луга, она тихо сказала:       — Где бы ты ни был, Люцифер Морнингстар, я отпускаю тебя и не держу зла. Будь счастлив, — после чего выдохнула с облегчением и впервые за долгое время спокойно заснула.