То,что пренадлежит мне

      Настоящее.       Мой отец едва замечает меня после ухода Саске. Я выхожу из кабинета, поворачиваюсь к входной двери и прислушиваюсь к звуку отъезжающих внедорожников. Интересно, что только что произошло. Как этот человек вошел в наш дом и заставил моего отца подписать контракт, чтобы отдать меня? И самый главный вопрос, как он заставил меня подписать тот же самый контракт, который связывал меня с ним. Брак. Безумие какое-то. Я буду вынуждена выйти за него замуж. От этих мыслей, меня пробирает дрожь и я поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Она далеко не так хороша, как мои апартаменты в Лондоне. Большая и роскошная, но все также без замка в двери. По крайней мере, не внутри. Но все это уже не имеет значения, потому что я здесь не задержусь надолго. Целую минуту я стою, прислонившись спиной к стене и слушаю, как колотится мое сердце. «Я вернусь за тобой рано утром. Будь готова». Когда это происходило с Хьюга, все было по-другому. Не так уж реально. Как будто тогда я могла как-то контролировать это. Хотя мое бегство, чтобы избежать принуждения выйти замуж за племянника Хьюга, длилось меньше сорока восьми часов, так что, похоже, я обманывала себя и нихрена не контролировала ситуацию. Как и сейчас. Мои мысли опять возвращаются к Ли, он наверно сейчас в больнице. Я думаю, они бы отвели его туда. Хочу позвонить, проверить как он, но как? У меня нет телефона и наверно его семья не захотела бы говорить со мной. Я смотрю на себя сверху вниз, мне нужно принять душ. Я должна выбросить эту одежду и собрать вещи. Я отталкиваюсь от стены и иду к комоду. Не оглядываюсь и опускаюсь на колени, чтобы вытащить ящик. Рукой нащупываю сверток и достаю его оттуда. Два года назад он велел мне передать сообщение отцу. Чтобы предупредить его, что он вернется. Но я этого не сделала. Я не пошла к отцу. Если бы я это сделала, смогла бы остановить это? Вместо этого, я разыскала Учиха Саске и узнала о нем все, что могла. Но ничего, из того что я нашла, не дало мне ни малейшего намека на то, почему он преследовал меня или моего отца. Семья Учиха — мафиозная семья из Англии. Из того, что я узнала, они в основном владели островом и некоторыми территориями в США, Англии и Японии. Но как раз в то время, когда их власть здесь росла, старший брат Саске, Итачи, передал федералам доказательства против своего отца, о которых я ничего не могла найти в интернете. Отец Саске был взят под стражу и был убит вскоре после этого в тюрьме. Он даже не добрался до суда. Семья была сильно ослаблена, а Саске находился под домашним арестом. По крайней мере ему не разрешали покинуть остров Банва под угрозой ареста и экстрадиции в США или Англию. Так как же он смог попасть сюда сегодня вечером? Я знаю, что они восстановили свою власть за последние два года, но не могу представить насколько он опасен и на что способен. Ну, у меня есть одна зацепка. Я имею ввиду, что сегодняшний вечер — это очень важная улика. Я качаю головой, все еще раздумывая над этим, но шаги на лестнице заставляют меня встать на колени. Я быстро ставлю ящик обратно и бегу в ванную. Это единственная комната с замком, запираю дверь и включаю душ, прежде чем сесть на закрытую крышку унитаза. Впервые за два года я разворачиваю сверток. Я хранила сломанное ожерелье в бумажном гнездышке, этот подарок Саске подарил на мой день рождения. Я не хочу к нему прикасаться, так как тогда не смыла с него засохшую кровь. Мне и не нужно было это делать. Я знаю, что на нем изображено. Фамильный герб Харуно. Мой отец не был тем, кто построил империю судоходства, но он вырастил ее до того, какой она была сейчас. Формально компания ему не принадлежит, так как он взял фамилию Харуно, когда женился на моей матери. Именно она была по крови Харуно. Сохранение имени Харуно является обязательным условием наследования, которое всегда передается первенцу в его двадцать первый год рождения. Мой отец- что-то вроде стража, пока не достигну совершеннолетия. И хотя я не была первенцем, но именно мне предстоит ее унаследовать. Я знаю, как мой отец возвысил компанию. Его руки ни в коей мере не чисты. Что я получу, если буду жить на эти деньги? Я много думаю об этом, но я настолько бессильна. Мой отец ни раз доказал, что всегда будет тащить меня назад. Чтобы я ни делала, сколько бы раз не сбегала и как громко бы я ни кричала. — Сакура? Я вздрагиваю от его голоса. Мой отец стоит по другую сторону двери. — Я принимаю душ — кричу я. — Я подожду. — Это займет какое-то время. — Я подожду. Черт. Я встаю, прячу ожерелье в шкафчик под раковиной и раздеваюсь, чтобы принять душ. Я не тороплюсь, надеясь, что он устанет ждать и уйдет, но когда через полчаса я заканчиваю, высушив волосы и надев халат, я обнаруживаю его сидящем на моей кровати. Он выглядел тут неуместно, среди слишком нежной и слишком женственной мебели, ни одну из которых я не выбирала. Он встает и подходит ко мне. Я пытаюсь прочесть его мысли, но не могу. — До свадьбы еще целый месяц — говорит он. Слышать, как он произносить это слово, почти нереально. — Я найду способ остановить это — обещает он. — Зачем он это делает? — спрашиваю его. Отец слегка приподнимает голову и поджимает губы. Это чувство вины. Ну, не то чтобы он чувствовал себя виноватым. Это больше признание того, что да, он сделал что-то плохое. — Что случилось с Хьюга? — задаю уже другой вопрос, потому что на первый так и не получила ответа. — Теперь доки принадлежать Учиха. — Что? — Он захватил территорию Хьюга. Хиаши Хьюга владеет доками в нескольких портах, куда заходят корабли моего отца. Несколько лет назад они с Хьюга пришли к соглашению, которое сделало его центром власти. — Что значит «захватил»? Например, выкупил? — Не беспокойся о деталях. Я пришел, чтобы дать тебе кое-что — он лезет в карман и достает маленикий револьвер. — Мне не нужен пистолет — говорю я и отрицательно качаю головой. — Это для твоей же безопасности. Наших солдат там не будет. — Это твои солдаты. Не наши. — Они и твоя защита тоже. — Так ты даешь мне это как защиту от Учиха Саске? Как думаешь, я его застрелю? — Если он будет навязываться и переходить границы дозволенного, ты будешь вправе сделать это. — Но ты не возражал против того, что племянник Хьюга навязывался мне? — Он не грязный Английский мафиози. — Нет, он грязный якудза — Хьюга такой же мошенник, как и Учиха Саске, как и мой отец. — Я не хочу оружие. — Не усложняй ситуацию. Ты возьмешь его — он кладет ривольвер на кровать и я замечаю, что моя спортивная сумка, которую Юта взял раньше, тоже там. — Я хочу увидеть брата. Лицо отца напрягается. Он поворачивается и идет к окну. Тема моего брата никогда не бывает легкой. — Завтра у меня день визита. Если я собираюсь уехать на месяц или больше… — Это невозможно. — А почему бы и нет? — Потому что сейчас середина ночи, а Учиха будет здесь рано утром. — А если меня здесь не будет, он подождет. Он поворачивается ко мне и выдыхает, качая головой с почти веселой улыбкой. — Так не будет и ты это знаешь. — Что у него есть на тебя такого, из-за чего ты согласился? — спрашиваю я, не зная хочу ли услышать ответ. Он снова переводит взгляд на окно и просто продолжает смотреть вдаль на нашу территорию. — Ты должен сказать мне хотя бы это — настаиваю я. Он поворачивается и изучает меня взглядом. Словно никогда больше не увидит меня. и не смотря на то, что я не испытываю к этому человеку большой любви, в этот момент он мой отец. — С каждым днем ты все больше становишься похожа на нее — говорит он. Мне требуется мгновение, чтобы осознать о ком он говорит и та привязанность, которую я чувствовала секунду назад, испарилась. Мама. Он говорит о маме. — Я больше не женюсь, ты же знаешь. — говорит он. — Никогда. Моя мама утонула, когда мне было восемь лет. Она взяла нас с братом в поход и утонула в озере. Ей было всего двадцать девять лет. На десять лет моложе моего отца. Я смотрю на него, изучаю лицо, когда он говорит о ней, и каждый раз внутри меня что-то твердеет. Он не знает, что я видела в то утро. Не знает, что я была свидетелем всего этого. — Может и стоит — говорю я, поворачиваясь к нему спиной — Я устала. Отец подходит ко мне сзади и когда кладет руки мне на плечи, я напрягаюсь. Я изо всех сил стараюсь не вырваться из его объятий. — Ты должна понести наказание — говорит он и его голос снова меняется. Тут я вырываюсь и делаю несколько шагов в сторону, прежде чем встретиться с ним лицом к лицу. — Я больше не принадлежу тебе — объявляю я, используя язык, который он понимает. Я ненавижу то, что чувствую себя отвратительно от этих слов. Но напоминаю себе, что я для него лишь вещь. Владение. Что-то, что он может обменять или продать. И сегодня вечером кто-то победил его в собственной игре. — Убирайся из моей комнаты. Отец склонил голову набок и одаривает меня презрительной усмешкой. — Ты навсегда останешься принцессой в башне. В этом смысле ты тоже похожа на свою мать. Всегда жертва. Ты не знаешь, что у тебя есть. — Сегодня твои головорезы сломали Ли обе ноги. — Он пытался украсть тебя у меня. — Я пошла к нему. Он не крал меня. Ты вообще слышишь, что ты говоришь? — Наша семья совсем другая. И ты это знаешь. Ты, Сакура, должна знать это лучше, чем твоя мать или брат. Мое сердце сжимается. Я удивляюсь, как он может не знать о боли, которую причиняет неосторожными словами. А может и вовсе они не беспечны. Может быть, он хочет вывернуть нож, застрявший в моем сердце. — Теперь Учиха ворует у меня. — И ты не можешь сломать ему ноги. Почему? — я выплюнула ему едко — Что у Саске Учиха есть на тебя? Есть только один способ справиться с моим отцом, играть по его же правилам. У него нет сострадания или сочувствия. Иногда я думаю, не социопат ли он. Чтобы ни было у Саске, оно было большой проблемой для отца. Он идет к двери, но останавливается, когда открывает ее. — Помни, кто ты. Помни, в чем заключается твоя преданность. Я кусаю себя за щеку и мы стоим молча. Думаю, мой отец пытается понять, союзник ли я или враг. Но я не хочу быть ни тем, ни другим и теперь Саске забирает меня. Это своего рода свобода, ни так ли? Что-то вроде побега. Отец ухмыляется, словно прочитал мои мысли. — Береги себя, Сакура. И не совершай ошибку, думая, что он белый рыцарь, пришедший спасти тебя из твоей башни. Он такой же монстр, как и я.