Рождество в Швеции

***

      Неделя до Рождества. Я как обычно откладываю все дела куда подальше, ведь мы привыкли праздновать Рождество еще с моего детства, но не хочу работать я не из-за этого. В этом году происходили вещи, которые я пока никак не могу принять. Из-за смерти тетушки я не могу заставить себя забыть обо всем и радоваться наступлению праздников, как я могла это сделать, когда была совсем юной. Я чувствую ответственность, которая свалилась на меня после того, как Аннет передала мне свой бизнес. Я не могу ее подвести. Не могу. И не хочу.       Мой телефон производит звук, который чуть не отправляет меня на небеса от неожиданности, хотя я могла бы встретиться с тетушкой, я соскучилась. Правда, многие знакомые и бизнес партнеры могли бы смело предположить, что после смерти они увидятся с ней только в аду.       Кто-то на другом конце провода звонит мне уже минут пять, пока я летаю в мыслях.       — Да, ну кто там? — нервно отвечаю я, хотя знаю, что кто бы там ни был не заслужил такого грубого ответа.       — Значит так ты теперь здороваешься со своей лучшей подругой?       Рэйчел. Мы познакомились с Рэйчел, когда я ездила на стажировку и учебу в Швецию, Аннет тогда сказала мне, что всегда нужно по возможности «расширять свои границы и искать новые связи». Ну что ж, я-то не против. Вы вообще видели эту Швецию? Нет, не по картинкам в интернете или у кого-то в инстаграме. А вживую. Не видели? Я плоха в описаниях, но это безумно красивая страна, вкусная еда, вкусный кофе, вкусные шведы… Стойте, о чем это я? Ах да, люди – это лучшее, что вы увидите в Швеции. Англичане очень заносчивы. Кровопийцы, голодные на скандалы, интриги и расследования, меркантильные девушки и парни, готовые на все, лишь бы заполучить последний кусок наследства, лицемерные бизнесмены, которые будут заговаривать зубы, лишь бы заключить очередную сделку. Шведы – это семья. Одна большая дружная семья. Все люди, с которыми мне посчастливилось встретиться там, оказались невероятно добрыми и тактичными. В общем, я думаю, вы уже поняли, что я не особо патриотична. Ну а кто в этом виноват? Эх, хотела бы я отметить Рождество в Швеции…       — Прости, я вся в работе. Что-то случилось? Обычно ты не звонишь, — тараторю я, в очередной раз покинув свои чертоги разума.       — Ну спасибо, родная, что выставляешь меня плохой подругой, — смеется Рэйчел, — но я действительно по делу. Хочешь отметить Рождество со мной и парой других ребят… — она делает паузу, как будто хочет сказать что-то неприятное, — в Швеции? Я знаю, это так неожиданно, и ты, возможно, уже построила планы… — она не успевает ответить, потому что уже слышит мои одобрительные возгласы в трубке.       Я еду в Швецию на Рождество.

***

      Никогда не путешествуйте по Европе на неделе Рождества. Аэропорты больше похожи на торговые центры перед какой-нибудь эпидемией или наступлением Нового года в России. Да, была я в России как–то пару лет назад, есть за мной такой грешок. Но это уже совсем другая история.       Вытаскиваю чемодан из багажника такси сама, потому что я сильная и независимая женщина. Но похоже, я немного не рассчитываю свою силу и независимость и начинаю падать назад, но кто-то ловко ловит меня сзади. Боже, неужели это ты? Пришел спасти меня от всех неудач в канун Рождества? Поворачиваю голову и вижу его. Да, это сам Бог. Как-то убого звучит, вам не кажется? Знаете, обычно я очень хладнокровна и рассудительна в плане отношений, парней, но здесь я не могу выразиться по-другому. Шатен со стеклянными голубыми глазами смотрит мне прямо в душу, а его сильные руки поднимают меня, пока я пытаюсь понять, что произошло.       — Ты в порядке? — насмешливо и снисходительно говорит этот красивый мерзавец.       — Я… — не могу выдавить ни слова больше, все еще рассматривая его глаза с пристальной осторожностью, как будто пытаясь разглядеть в них все его секреты, но он успешно отбивает все мои телепатические атаки.       — Агата! — слышу голос Рэйчел, и через секунду она уже висит на мне, радостно подпрыгивая, — я вижу, ты уже познакомилась с Александром. Он приехал с Питером, помнишь, мы вместе тусили в университете?       Вспоминаю Питера. Прекрасный парень. Мы дружим и общаемся по сей день, он как раз из тех шведов, кого я описывала раньше. Добрый, милый, заботливый, но не надоедливый, с чувством юмора… Но мы лишь друзья, так уж сложились обстоятельства.       — Да, помню, конечно, Питер – это вера в человечество, — улыбаюсь я, и мы с Рэйчел проходим вперед, пока Александр плетется где-то сзади с моим чемоданом.       — Рэйч, а он всегда… такой? — шепчу ей, как-то неестественно выделяя последнее слово, от чего подруга заливается громким смехом.       — Ты привыкнешь, — улыбается она, подмигивая мне.       Ребята сняли большой коттедж, больше похожий на домик, в котором собираются обычно студенты, ну и «устраивают вечеринки» — а точнее, напиваются и спят друг с другом. Но мы-то тут все взрослые люди (или нет?).       Встреча с друзьями. Объятия. Смех и предпраздничное настроение вынуждают меня расстаться с негативными мыслями и хоть на время забыть о всех обязанностях. Мы решили выпить за встречу и за знакомство, но это действо мягко привело нас к настоящей пьянке. Вы знали, что играть в игры еще интереснее, когда ты подшофе? Сэм, между прочим полицейский и друг Питера и Александра, вдруг резко встает, из-за чего мы все обращаем свой взор на его шатающуюся персону, делает глоток виски и выдает:       — Давайте поиграем в «Я никогда не…»?       Слышу возгласы Рэйчел и Элизы о том, что это детская игра, Питер говорит что-то невнятное, отчего у меня выскакивает смешок, все звуки сливаются в какофонию.       — Чтобы игра не была детской, темы должны быть только 18+, — голос Александра звучит сухо и отдаленно.       — А что, неплохая идея! Ну я думаю, все за! — Сэм особенно смешной, когда пьяный. В нем появляется необъяснимое ребячество, видимо из–за того, что на работе он не может себе этого позволить.       Все согласились. Мы пили, веселились, иногда некоторые выпивали на тех вопросах, на которых не должны были, но потом раскалывались, что просто хотели выпить (да, алкаши в семье – это горе), а Сэм кричал, но без злобы, а с обидой, как будто боялся, что мы выпьем весь алкоголь за него. Когда доходит очередь Элизы, она, с нескрываемой хитрой гримасой, выдает:       — Я никогда не хотела переспать с кем-то из этой комнаты.       Все начали переглядываться, но не пил никто. Первым выпил Сэм. Потом Питер. Рэйчел. Остаемся мы с Александром, и все смотрят на нас. Выражение лица шведа легко можно было вешать на стенку в полицейском участке у Сэма, как память самому невозмутимому и самому стойкому преступнику века. Мне кажется, что, если бы сейчас начались самые настоящие пытки, он бы не проронил ни слова.       Закатываю глаза и делаю глоток. Александр смотрит прямо мне в глаза, не моргая, (ну ты серьезно? Мы в другую игру играем!) и опустошает свой стакан, не отрываясь от меня взглядом. Тишина. Элиза вывела на чистую воду всех. Все, кто сидит сейчас здесь, когда-то хотел переспать с кем-то из этой же компании.