Рождество в Швеции

***

      Просыпаюсь от жуткой головной боли. Сколько я вчера выпила? Видимо, работа и правда заставляет меня забывать о том, что есть и жизнь, и что иногда надо отдыхать, иначе можно вот так в один момент спиться и стать алкоголичкой в 24 года.       — Боже… — протягиваю я, думая о том, что больше никогда в жизни не хочу даже притрагиваться к алкоголю. Даже в магазине.       — Да, обычно так меня и называют, — слышу голос Александра и вижу его физиономию в сантиметре от себя. Это как так?       — Неужели мы… — не успеваю закончить, как он встает и берет с тумбочки стакан воды.       — Нет, успокойся. Ты бы это запомнила, — швед улыбается слишком игриво и дерзко.       — Ладно, а как я? Мы? Вместе, здесь? Как? — моя голова не работает совершенно, и я могу говорить только обрывками фраз, что вызывает у Алекса улыбку, но уже мягкую и даже заботливую.       Он ложится на бок, опираясь на локти, и продолжает испепелять меня взглядом.       — Я сам не понял. Спал себе ночью, а потом слышу шорохи, вижу тебя. Ты пришла ко мне сама. Забралась ко мне в постель, я был приятно удивлен… — усмехается, — Но потом ты уснула. А я остался на своей стороне кровати, уж извини, не хотелось идти спать в кресло, — он приподнимает брови.       — Прости, я вообще ничего не помню… — не успеваю закончить мысль, как он меня перебивает:       — Ну а потом я, собственно, понял, что вчера на игре ты, видимо, имела в виду меня.       Вспоминаю момент со вчерашней игры, когда мы все выпили и тем самым признались, что находим кого-то из нашей компании привлекательным не только в дружеском плане…       — Что? Нет, я.. это не про тебя, я тебя знать не знаю, мы же только познако… — начинаю оправдываться, но Александр не слушает, как будто ему не нужны мои оправдания, как будто он и так знает правду. Какой противный тип.       Помните, да, в начале нашего с вами знакомства, я рассказывала, что лучшее, что вы можете встретить в Швеции – это люди? Этот подонок – это гребаное исключение! Черт, я никогда не встречала таких высокомерных и надменных шведов. Питер – лапочка, Рэйчел – чудо, а этот…

Да откуда ты взялся такой особенный?

      — Так ты присоединишься? — мурлычет Александр, тем самым, прерывая мой монолог в моей же голове.       Он стоит с полотенцем в руках, облокотившись на дверной косяк ванной комнаты.       «Ты это, бл*ть, серьезно? Думаешь, я пойду с тобой в душ после того, как ты себя вел?» – мои мысли мешаются друг с другом, а глаза бегают, и со стороны я выгляжу так, будто подбираю слова, чтобы произнести их вслух. Да. Подбираю фразу с наименьшим количеством мата.       — Ты невыносим… — наконец выпаливаю я, вылезая из кровати, и моментально ловлю самодовольный взгляд парня.       Его глаза опускаются ниже по моему телу, а на лице появляется дьявольская улыбка. Мое похмелье настолько убивающее и кажется, что алкоголь, влитый в меня вчера, далеко не полностью выветрился за всю ночь, что я не сразу понимаю, в чем дело, и стою, так и не пошевельнувшись, с вопросительным знаком вместо лица.       — Чтобы в следующий раз не приходилось оправдываться, что не хочешь переспать со мной, надевай хоть что-то помимо нижнего белья, — он бросает эти слова небрежно, как будто дает пощечину, и закрывает за собой дверь в ванную.       До меня очень медленно доходит, что я спала почти голая в кровати с парнем, с которым знакома один день.       Боже, Харрис, где твое самообладание? Хотя, я бы сейчас больше хотела, чтобы мной обладал тот надменный тип, который только что вошел в ванную…