Stolen By Force

Еще никогда так тяжело не просыпалась. Голова гудит, в ушах стоит звон битой посуды, а глаза заплывают тяжелым металлом. «Проклятие!» — хочется пить. Так сильно пересохло во рту. Руки не могут шевелиться по команде, еще не до конца пробудившегося мозга. Однако, вместе с этими последствиями вчерашней ночи, я ощущаю небывалую тревогу и странное нетерпение. Надобно скорее встать, расправить плечи, сделать зарядку и закружиться в вихре неотложных дел. «Что за ерунда?» — хмурюсь от незнакомой, скользящей ткани под пальцами. Не припомню, чтобы у меня было шелковое покрывало. Кое-как приподнимаюсь и ощупываю, внезапно отяжелевшую копну волос. Они не могли отрасти так за одну ночь. Хотя возможно, мне все кажется из-за похмелья.— «Угораздило же до соплей накидаться.» Смутно собираю этапы одинокой попойки, дабы понять, что же такого я могла наворотить. Ах, да. Прошло долбанных семь месяцев, как я рассталась с человеком, за которого собиралась выйти замуж. Полгода глупых попыток переделать себя для него и разрушенных в один вечер надежд. Мы были вместе, чуть больше года. Мои первые серьезные отношения, с бесспорной уверенностью, что это и есть то самое счастье, неустанно восхваляемое в романах. Увы, в эту романтизированную сказку искренне верила, только я. — Черт с тобой. — не хочу вспоминать его имя, поэтому пусть останется просто человеком. Уже не помню причину нашего расставания. Меня обвиняли в сокрытии важной информации, а еще сообщили об усталости и неготовности к браку с потенциальной шизофреничкой. Блеск!Еще бесконечное нытье про нежелание проявлять заботу, хотя именно я пыталась вытащить это обленившееся тело хоть куда-то, кроме баров и ночных клубов. Даже уговорила переехать жить ко мне в квартиру, доставшуюся от дедушки с бабушкой.— Катись в ад, придурок. Массирую виски указательными пальцами. При этом, мои глаза все еще закрыты. Кажется, я впервые влила в себя целую бутылку сухого красного, а потом надумала посмотреть телевизор. Там как раз показывали какую-то фантастику. И я, как матерый кинокритик с бокалом вина, вела одиночный светский монолог про отвратительную игру актеров, выбранных на главные роли. Про тупость с сюжетными дырами и о том, что никто никак не мог раскрыть главного говнюка, по вине которого началась Война Клонов. — Точно, блин. — наконец вспоминаю. Старые Звездные Войны, снятые еще Джорджем Лукасом. Их уже можно считать за классику. — Что за?.. — только сейчас продираю глаза, после долгих потягушек и не узнаю место, где нахожусь.— Я точно не могла, куда-то сорваться в ночь. — верчу головой в отрицании и мычу от последовавшей мигрени. Кое-как осматриваюсь. Большая комната со светлыми лазурными стенами. Внушительное панорамное окно, закрытое чем-то непонятным, похожим на некую, электронную проекцию штор. Возле широкого зеркала в полный рост расположен небольшой столик с мерцающим в воздухе табло, на котором отсвечивается цифры и секундомер. — Ничего не понимаю.— в голову врезаются посторонние свистящие шумы, будто я просыпаюсь в аэропорту, а сквозь шторовый экран проблеском уплывают в разные стороны загадочные тени. — Бред. — начинаю отчаянно воспроизводить в памяти лекции о вреде алкоголя с последствиями интоксикации. Неторопливо поднимаюсь на ноги, ощущаю странную легкость и понимаю, что на мне надета непонятная воздушная ерунда из, черт знает какой ткани. Долго и нудно трогаю свою сорочку, которую никак не могла сама себе купить, даже по пьяне и уговорам подруги. В голову лезут безумные мысли с тихо накрывающей паникой. «Не может быть!» — украли, похитили в сексуальное рабство, продали старому шейху-извращенцу, и теперь я наложница. А может это больной маньяк? Или мне успели подсыпать в вино нечто, более забористое? — Твою мать! — зажимаю рот похолодевшими пальцами и снова верчу головой в разные стороны. Начинаю плакать от испуга с неизвестностью.— Где я вообще? К-как? Комната кажется огромной. Просторная кровать с кучей небольших подушек. Нет никаких ручек, взгляду не за что зацепиться, чтобы узнать привычные в быту детали. Мое, заплывшее слезами и еще расфокусированное зрение, опять натыкается на зеркало. Решаюсь подойти и проверить, не чокнулась ли я окончательно. В отражении на меня смотрит незнакомая молодая женщина, которая послушно кивает головой, соглашаясь с неутешительной версией. — Похоже, у меня белая горячка. Точно. — при этом, я продолжаю ощупывать и осматривать себя, пытаясь понять, почему это лицо кажется таким знакомым. Вроде похоже на свое, но в тоже время нет. Дамочка, то есть я, весьма красива. Но какой-то спокойной, благородной красотой, которой я никогда не отличалась. Не такая светлая кожа, темные кудри густых волос, выразительные карие глаза, вместо родных зеленых и соблазнительная линия губ. Мы примерно одного возраста и типажа внешности, только я чуть ниже ростом. Чужие глаза в зеркале зачаровывают, левая бровь приподнимается в горделивом бунтарстве, а манящие губы раскрываются. Новая я недурна. Весьма недурна. — Стоп! Что я творю?! — дергаюсь с места, перестаю ощупывать себя. — Надо позвонить. — кидаюсь на поиски телефона, но ничего, кроме странных устройств на прикроватной панели нет. Вокруг все слишком гладкое и выполнено в непонятном стиле. Еще продолжает трясти, как в лихорадке. В голове образуется ураган непрошеных мыслей и явно чужих для меня событий. Видения большого дворца, гладь ярко синих озер и странный одинокий мальчишка посреди резонирующего песчаного пейзажа. Все проносится слишком быстро. У меня не получается устоять на ногах. Падаю и скрючиваюсь от внезапного давления в висках. Сильно прищуриваюсь. За яркой зеленой вспышкой накатывает множество голосов и коротких видений, сливающихся в один поток. Все говорят со мной и о чем-то просят, но я не различаю точных слов, неожиданно возникших галлюцинаций Тяжело вздыхаю, стараясь унять странный приступ. Будто меня окружает непонятное поле энергии, унося пламя первой тревоги. Что-то накрывает, заглушая звуки реальности и оставляет лишь шум, бегущей в венах крови. «Дыши... » — мягко шепчет далекий, призрачный голос и я, как послушная девочка, закрываю глаза и начинаю восстанавливать дыхание. Затылку больно, по шее стекает холодный пот, тело сопротивляется небывалой слабости. Никогда не увлекалась алкоголем и вела, относительно здоровый образ жизни, но то, что происходит сейчас, выходит за рамки здравых последствий. Одновременно одолевает внутренний диссонанс, словно чужое тело сопротивляется и отвергает новое сознание. И в тоже время, я не могу не ощущать такую неясную, всеохватывающую ауру, плывущую в пространстве замысловатыми рисунками света. «Это Сила.» — подсказывает внутренний голос. Мои глаза резко раскрываются, а вихрь видений исчезает, оставляя в голове долгожданную пустоту. — Сила... — шепчу сама себе с благоговением и наконец начинаю понимать, что, черт возьми со мной произошло. Это не укладывается в русло логичного описания происшествия. Здесь точный анализ вообще следует отбросить и принять за факт новую действительность. Медленно поднимаюсь на ноги и опять осторожно подхожу к зеркалу. Прикасаюсь к отражению ладонями и всматриваюсь в новую себя. — Как это возможно? — меня угораздило, каким-то мистическим, фантастическим, непостижимым образом переместиться в выдуманную вселенную Звездных, мать их, Войн! Да-да. Тех самых, которых я вчера так неистово поносила. Точнее, я высказывала претензии, всеми известной Силе, за то, что та оказалась настолько беспощадной сукой, которой глубоко плевать на всех живых существ в далекой галактике. Мало того, что с началом войны погибнут невинные жители многих систем, так еще прихвостни Императора начнут поголовно истреблять всех джедаев, которые подпитывают светлую сторону. Взаимный обмен вечных слагаемых никто не отменял. Я плохо разбираюсь в нюансах чувствительных к этой херне созданий. Знаю, что абстрактная, древняя суть стремится к балансу Тьмы и Света. Вот только в третьем фильме сам баланс накроется медным тазом, когда Энакин Скайуокер надумает стать ситхом-астматиком и хорошенько поджариться. — Замечательно! И что прикажете делать с этим дерьмом? — спрашиваю у своего отражения. Я оказываюсь в теле всеми известной королевы Набу, Падме Амидалы. Вернее, она является сенатором, судя по возрасту и внешнему виду. Усмехаюсь и качаю головой, чтобы хоть как-то прогнать разгулявшуюся истерику. Спасибо, что не попала в недавно отснятую диснеевскую жуть. В вечно орущего темнокожего парня например. Или рыжего Гитлера с пламенной речью. С другой стороны, куча, вполне логичных вопросов так и остается без ответов. Поэтому следует сделать краткие выводы о произошедшем. Буду считать, что меня засосало в эту реальность при помощи обиженной Силы, дабы предотвратить так называемое нарушение баланса. Это при том, что я не ярая фанатка Звездных Войн и особо не углублялась в тонкости сюжета со столь яркими персонажами. Не буду скрывать, что читала и даже пыталась писать в юности разные фан-истории, но не про этот мир. Сама Сила предлагает мне роль умной и благородной женщины, которая за свои годы сделала больше, чем многие европейские политики, вместе взятые. На всякий случай надо убедиться в отсутствии стальных яиц между ног, а то совсем неуютно. Падме является ключевым персонажем с весьма трагичной судьбой. И я, со свойственной женской солидарностью, каждый раз ревела, наблюдая через экран телевизора за ее последними словами. «В нем есть добро...» — Ты явно ошиблась. — обращаюсь к неведомой мне Силе, ибо никак не могу принять за факт происходящее. Я вообще никто. По сути, случайно занесенная сюда особа, ни черта не разбирающаяся в политике и истории. А вот правоведение и медицина мне близки, ведь успела закончить институт и устроиться медсестрой в частную клинику. Благо отчим помог, через нужные знакомства. У меня была относительно спокойная, вполне хорошая жизнь, которой я дорожила. Строила, как все, кучу планов, верила в чудеса и надеялась обрести значимость в глазах общества. Тяжело вздыхаю и подхожу к столу. Пытаюсь найти устройство или кнопку, чтобы убрать затемненное электронное поле с окна. — Надеюсь, что в моем мире тебе понравится и ты не причинишь себе вреда. — прищуриваюсь, обращаясь к настоящей Падме, которую, возможно занесло в мою реальность. Замечаю маленький пульт и осторожно прикасаюсь к мигающей лампочке в углу. Тень электронных штор плавно исчезает, а я закрываю лицо ладонями. Меня ослепляет свет солнца и тысячи, если не миллионы быстро пролетающих в воздухе кораблей. Их блестящие корпуса больно режут глаза, вызывая острую боль в висках. — Госпожа... — слышу краем уха мягкий стук в дверь и голос своей помощницы. Я нахожусь на планете Корусант и подозреваю, что мое пробуждение приходится на утро, после прибытия корабля и трагичного покушения. Бывшая королева Набу не отказалась от привилегии использовать двойников. Однако ответ за смерть невинных перед близкими родственниками придется держать мне. — Сейчас. — подбегаю к двери и стою в ступоре несколько секунд, потому что знать не знаю, как ее открыть. «Может воззвать к Силе?» — раздумываю пару секунд. — «Нет! Пошла она к черту! Я тоже обижена!»— часто дышу, под не проходящие вопросы служанки. — Госпожа Сенатор. У вас все в порядке? Может позвать капитана службы безопасности? Только сейчас замечаю, что прекрасно понимаю местную речь. Ведь вряд ли в этой вселенной есть английский язык. Хоть на этом спасибо. Начинаю постепенно успокаиваться и обретаю, некое подобие облегчения. Смотрю на небольшой экран, встроенный в стену рядом с дверью и, привычным жестом скольжу по нему ладонью. Похоже, зрительная и телесная память настоящей Падме переплетается с моей, а это значит, есть шанс не выдать себя сразу за сумасшедшую. Если хорошенько прикинуть, то помимо игры в милую политиканшу, в распоряжении имеются, неведомые никому знания канона. Пусть и туманные, без нужных деталей и важных моментов. Это может помочь изменить трагичность всей истории и даже спасти жизни нескольких персонажей. Ведь я не знаю, сколько пробуду здесь и умирать с разбитым сердцем, после рождения близнецов, явно не хочу. — Только бы получилось. — шепчу себе перед встречей с помощницей.

***

Довольно долго рассматриваю внушительную гардеробную, напичканную разнообразными куртуазными нарядами, пока служанка озвучивает планы сегодняшних мероприятий. «Либо у Падме хроническая зависимость от шмоток, либо аристократия Набу предпочитает менять одежду по несколько раз за день.» — заключаю про себя. Продолжаю стоять в сторонке, не решаясь тревожить брюнетку, закопавшуюся в вешалках и тканях. Отслеживаю хмурым взглядом вялое перемещение механического робота-примерщика, больше похожего на лысого железного дровосека из страны Оз. Помимо предстоящей встречи с джедаями, которых направит Сенат, после известий о покушении на меня, впереди маячит запланированный прием у Канцлера Палпатина. А еще оглашение результатов голосования в Палате Созыва, по поводу введения регулярной армии клонов. Опять лживые утверждения о контроле над ситуацией с сепаратистами и Торговой Федерацией. За прошедшие годы, Республику изрешетили всевозможные распри, а уровень коррупции возрос, создавая вспышки волнений среди мелких, трусливых бюрократов. Даже после оглашения всех доказательств и выдвинутых обвинений, представители Федерации стараются внести смуту среди политического сообщества, обливая грязью всех пострадавших. Некоторые из окружения Падме уверены, что покушение связано с ее деятельностью, как королевы Набу. Ведь на момент коронации, определенный круг знатных семейств выразил недовольство выбором, в пользу слишком молодой и неопытной принцессы. Особенно, после трагичной и внезапной кончины короля Арса Веруны. «Господи! И откуда я все это знаю?!»— опять заостряю внимание на идее переплетения наших с Амидалой воспоминаний. Быстро сопоставляю фигуру Палпатина и понимаю, к чему ведет столь поспешный анализ. Без его интриг, Падме Наберрие никогда бы не заняла пост королевы Набу. Молодой и неопытной избранницей гораздо легче вертеть. Ведь именно так, ее вынудили внести Вотум Недоверия Канцлеру Валоруму. А кризис, вызванный агрессией со стороны Торговой Федерации и сепаратистов, стал удобным фоном для давления. Паук ловко манипулирует абсолютно всеми сторонами конфликта. — Госпожа.— молодая брюнетка приближается. Дергаюсь, когда она начинает снимать с меня сорочку.— Позвольте помочь. — Не надо. Я сама. — прекрасно понимаю, что сенатор привыкла одеваться с посторонней помощью, но не могу сейчас нормально воспринимать чужие прикосновения. — Нужно сделать прическу. — подсказывает помощница в темном платье с оранжевым поясом. Припоминаю образ Падме во время первой встречи с Энакином, после десятилетней разлуки и понимаю, что носить на голове непонятную конструкцию я не намерена. Будет очень неудобно. Нужно подобрать нечто консервативное и не слишком тяжелое.Обхожу груду платьев и выбираю наиболее закрытое серого цвета с черным корсетом и длинными рукавами. — Хочу заколоть пряди, без укладки. — говорю служанке, рассматривая свои длинные волосы в зеркале. Не желаю их прятать. Тяжелые кудри хорошо обрамляют девичье лицо. — Весьма смелое решение. —помощница одаривает меня мимолетным взглядом, в котором проскальзывает любопытство.— Однако, вынуждена напомнить о строгости протокола в официальных встречах. Вас могут посчитать легкомысленной. «Или дерзкой» — у меня слишком мало времени, чтобы составить четкий план действий. Продолжаю сильно нервничать, поэтому автоматически наматываю круги по комнате, пока рядом подбирают украшения к платью.— «Ну что за морока?»— в голове громко кипят события фильма. Понимаю, что сегодня ночью мне подбросят жутких тварей, а потом начнется игра в догонялки. Энакин с Оби-Ван потеряют время, после чего, мы улетим на Набу, где... Не хочу думать о признаниях молодого падавана. Я вообще не намерена зацикливаться на чувствах Скайуокера. Возможно удастся их избежать, показав все свое холодное равнодушие. В конце концов из-за страха потери любимой, избранный джедай сошел с ума. «Мама Энакина! Как я могла забыть?!»— замираю на месте. Терпеливо позволяю служанке расчесать волосы. Нужно попробовать предотвратить эту трагедию. Растираю холодные пальцы, лихорадочно соображая, как мне все провернуть более естественно, не вызвав подозрений. — А я могу?.. — мешкаю с вопросом.— Нанять себе еще служанку? — мой невнятный голос проносится в тишине и вызывает странную реакцию у молодой женщины. — Само собой, госпожа. Если вы нуждаетесь в замене личного персонала... — Нет, мне просто нужен дополнительный сотрудник. — неучтиво перебиваю ее, совсем забыв про свою роль. А когда вижу широко раскрытые от удивления темные глаза, догадываюсь, что вышла из образа.— Прошу прощения. Я никак не могу справиться со страхом и тревогой. — проговариваю медленно с неподдельным сожалением. — Не беспокойтесь. Совет джедаев и Канцлер позаботятся о вас. «Ну конечно. А Палпатин, так и в могилу загонит с удовольствием.»— в последний раз смотрю на себя в зеркало, чувствую слишком сильное волнение. Ладони вспотели, спина напряжена, а в груди растет неуверенность. Еще странный звон донимает в голове. Переживаю, что джедаи могут почувствовать мое состояние или вообще раскрыть чужую личность, но слабые отголоски надежды снимают мелкую дрожь с хрупких плеч. Нужно идти.

***

В приемном кабинете Верховного Канцлера ощущается застывший холод и мертвый покой. Большое панорамное окно, гостевой диван и несколько кресел рубинового цвета. У входа установлены блестящие постаменты со статуями известных научных деятелей, живших во времена старой Республики. Главные представители Совета джедаев обсуждают, нависшую над политиками угрозу. — Подобный террор не должен оставаться безнаказанным, но у нас нет возможности обеспечить защитой весь Сенат. — уверенно произносит магистр Винду. — Джедаев слишком мало. Мы не солдаты, а защитники мира, — его взгляд буравит Канцлера, будто пытается прорваться, сквозь толстую бетонную невозмутимости. — Я понимаю ваши опасения, магистр. — мягко отвечает Палпатин, нарочно заостряя свое внимание на пылинке объемного рукава туники. — И не позволю уничтожить Республику, просуществовавшую тысячи лет, — он поднимается на ноги, как только я делаю нерешительные шаги вперед, обходя капитана набуанской службы безопасности, Грегара Тайфо. С восторгом взираю на маленького, старого Йоду. Так сильно хочется погладить его острые ушки и услышать напутственный совет. — Наконец-то.— отвлекаюсь от созерцания гран-мастера. Поворачиваю голову в сторону источника бархатного мужского голоса и замираю на месте, будто придавленная неизвестным, внезапным давлением. Плечи и позвоночник болеть от сжатия, голова начинает гудеть, невидимые взору ледяные тиски окружают все тело, как ядовитые змеи. «Что за бред?!» — с трудом дышу, парализованная столь мрачной аурой. Аурой человека, неспешно приближающегося ко мне.— «Неужели никто, кроме меня это не ощущает?!»— давление резко пропадает, оставляя в воздухе пустоту, когда я сталкиваюсь с ним взглядом. — Сенатор Амидала. — Канцлер раскрывает руки в отеческом жесте, будто ждет, что я, как непутевое дитя, брошусь в его объятия. — Я безмерно рад, что вы не пострадали. «Боже! Боже! Боже!» — меня охватывает шок. Взгляды всех присутствующих обращены к нам. Кровь покидает лицо, а руки холодеют от паники. Поздновато замечаю главное и самое непонятное. —«Какого хрена вообще?» Если вспомнить фильмы и канон, то внешность персонажей мало чем отличается от подобранных актеров. Только у магистра Винду на подбородке небольшая черная борода, а Йода кажется более живым с острыми ушками, которые активно двигаются. Но не Канцлер Палпатин... Ожидая встретить миловидного пожилого человека с хорошо наигранной улыбкой простофили, я наблюдаю за зрелым мужчиной лет сорока. Его яркие рыжие волосы аккуратно зачесаны назад, на висках прослеживается первая седина, а худощавое лицо не испещрено глубокими морщинами. Ровные брови и насыщенные синие глаза слегка прищурены, выдавая осторожную, подозрительную личность. Его облик мало укладывается в общие представления внешности Императора Галактического Зла. Слишком молодой, непохожий на себя и выразительный. — Надеюсь, вы оправились от столь чудовищного происшествия? — ситх продолжает смотреть на меня, нахмурив брови. На лбу появляются две морщины. Должно быть, моя реакция кажется ему подозрительной. — Все в порядке, К-канцлер. — чуть слышно отвечаю осипшим голосом и наконец делаю первый шаг навстречу. Горло дерет от неудобного комка и хочется от души прокашляться.— Мне следовало лучше подготовиться. — резко отвожу взгляд. Его синие глаза, будто вскрывают меня, как грецкий орех. — Не тревожьтесь, дорогая, — он подходит ко мне и плавным взмахом руки предлагает пройти к окну, чтобы немного успокоиться. — Мы обязательно найдем виновных и обеспечим вам безопасность. «Где проклятый старик?! Почему он так выглядит?!» Его едва уловимый жест поддержки, в виде легкого прикосновения к спине, точно обвивает ледяными прутьями. Внутренности сворачиваются узлом, а мышцы тела каменеют в ответ на ничтожное прикосновение. Спешно пытаюсь понять, как, а главное, почему Палпатин так разительно отличается от канонного описания. Клонированием самого себя он не занимается. Тогда что? Наверно все дело в Темной Стороне Силы, которую ситх жадно использует для собственной выгоды. Где-то читала, что джедаи и ситхи живут дольше обычных существ, потому что могут подпитывать себя за счет абстрактной сути и даже исцелять серьезные раны. Бросаю косой взгляд в сторону мужчины, еще раз оценивая его внешний вид. Среднего роста, худощавого телосложения, с глубоко посаженными глазами, напоминающими по цвету холодные глубины моря. Шив с любопытством взирает в ответ, слегка приподняв левую бровь. Понимаю, что создаю неловкую ситуацию, вот так просто пялясь на него и дергаясь от любого шороха, точно перепуганная мышь. — Из-за меня погибли невинные люди. Их смерть на моих плечах, а значит решать эту проблему я должна сама. — отвечаю более резким тоном, повернув голову к окну. Смотреть куда угодно, только не на него. — Вы многого добились за эти годы и пользуетесь уважением в Сенате. К вашему мнению прислушиваются. — вкрадчивый мягкий голос закрадывается в мозг, как слизкий червяк из фильмов ужасов. — Я не прощу себя, если с вами что-то случится. Это разобьет мне сердце.— ситх, будто ближе ко мне и продолжает просверливать висок пытливым взором. Еле сдерживаю сухой кашель от такой бессовестной лжи, однако глаза все равно раскрываются в удивлении. Приходится резко отвернуться, дабы не выдать себя. «Каков артист! Ему только оскара за эту игру не хватает!» — Позвольте Ордену джедаев помочь. Думаю, с этим прекрасно справятся, уже хорошо знакомые вам рыцари. Например Оби-Ван Кеноби и его юный падаван. — Палпатин обходит меня и искоса смотрит на Йоду, ожидая одобрения этого предложения. Ну конечно. Как я сразу не догадалась. Хитрый интриган пытается свести меня с Энакином, а заодно сблизиться с ним. Ведь не зря был так резко отменен проект об изучении неизведанных систем за дальними секторами галактики. По слухам, в состав членов этой рискованной экспедиции должны были войти два джедая. Мысленно делаю отметку, что Падме следила за судьбой своего горячего парня. Палпатин не может позволить себе отпустить столь сильного воина, каким становится Скайуокер. Он уже рассматривает его в качестве нового ученика и активно подготавливает почву. «Не дождешься, мерзавец.»— рискую проверить коротким взглядом положение ситха. Он стоит ко мне спиной, заведя левую руку. Монотонно растирает пальцы и явно знает, что я пялюсь на него. — Будущее наше не ясно, но надеяться должны мы. — с легким кивком, отвечает Йода.— Странные колебания в Силе ощущаю я. Незнакомые, нестабильные и путанные. «Ну это явно не из-за меня!» — мой колючий взгляд отскакивает от фигуры Канцлера, будто надувной шарик. Стоит тому повернуть голову. — Совет согласен предоставить это задание мастеру Кеноби и падавану Скайуокеру. — магистр Винду поправляет ворот своей мантии и поднимается с кресла, намереваясь закончить разговор. — Но я не согласна. — подаю голос так внезапно, что теряюсь. Смотрю на джедаев, ощущая непроходимый комок в горле. — Мастер Квай-Гон был убит на Набу, когда пытался защитить меня от ситха. Это не дает избавиться от горьких воспоминаний. — щемящее чувство зарывается в грудь, когда действительно вспоминаю столь трагичный момент. Персонаж Джинн мне очень нравится. — Сенатор Амидала. — магистр Винду пристально смотрит на меня, не скрывая удивления. — Вы сказали ситха? — намеренно спрашивает, чтобы я объяснилась. — Тот убийца был из рода забраков. И вы не видели того, что видела я, будучи четырнадцатилетней девочкой. — мои глаза застилает влага, сердце громыхает так, что можно услышать. Такое чувство, будто вскрываю давние страхи Падме, открывая завесу ее горьких сожалений и переживаний. Она действительно считала себя виноватой и эти чувства так сильно сотрясают меня сейчас. — Я столкнулась с ним у ворот во дворце. У него был сдвоенный меч с двумя световыми клинками. Красными, а его взгляд... — невольно обнимаю себя руками. — Он смотрел на меня с такой отчаянной ненавистью.— содрогаюсь всем телом, припоминая устрашающий лик Мола. — Точно все его страдания заключены во мне.— теряю всякую осторожность, не слежу за подбором слов и задумчиво продолжаю, словно неведомая сила заставляет меня говорить. — Что должно было случиться, чтобы воин стал загнанным зверем? Кто сотворил с ним такое? — в этот момент, мои заблестевшие от слез глаза, по странному стечению обстоятельств, устремляются к Палпатину, который слегка наклоняет голову в сторону. По-птичьи. Прищур синих глаз, точно приоткрывает высохшую корочку на ранке, с которой обильно стекает кровь. Улыбка не спадает с его лица сразу, зато мощные невидимые тиски заново сдавливают плечи. С удвоенной силой. В области шеи. «Да чтоб тебя!» — язык мой — враг мой. Так сложно держать в себе сразу два эмоциональных источника. Свое бунтарство с глупым желанием скорее раскрыть глаза Совету и тоску по утерянной подруге, погибшей ради своей королевы. Магистр Винду впервые замечает некую странность за Канцлером. Прежде доброжелательный, чрезмерно наивный для столь высокого ответственного поста, с общей манерностью, присущей многим политикам. На мгновение, в его высокородном облике проскальзывает жесткость, невиданных ранее масштабов. Как налет крохотной тени, притаившейся за многотонной плитой. Джедаю известно о двуличии политиков. Всех, без исключения. И к великому сожалению, большинство таких заседают в Сенате. — У вас, чрезвычайно точные познания о тех далеких событиях, сенатор Амидала. — бархатный голос ситха расстилается по тишине кабинета плотным, удушливым покрывалом. Никаких металлических ноток. Только песня. Легко проливаемая и обволакивающая слух. Я ощущаю возросший интерес Палпатина к себе, смешанный с презрением и жаждой, после дерзких откровений. Своим замечанием, он намеренно решает смутить меня на глазах у джедаев. — Он хотел убить меня.— еще смотрю ему в глаза, как загипнотизированная. — И убил бы. — вдыхаю для решимости.— Сомневаюсь, что этот... убийца действовал по приказу вице-короля Торговой Федерации. Ганрей слишком глуп и не обладает щепетильностью.— пожимаю плечами, говоря правду.— Его явно кто-то водит за нос. — вскидываю подбородок, обретая уверенность, после дерзкой подсказки. Тиски становятся еще более ощутимыми и я надеюсь, что джедаи почувствуют это незримое насилие. Ребрам больно, кисти рук немеют, а голова начинает кружиться. — Их всегда двое... — припоминаю какую-то мудреную истину из этого мира, но осекаюсь. Вместе с руками начинает неметь язык. Голову простреливает невидимой волной. Еще чуть-чуть, и потеряю сознание. — Вам следует отдохнуть, сенатор. — уже громче встревает Шив, внимательно изучая меня с головы до ног. — И подобрать замену на время своего отсутствия. Я буду ходатайствовать о долгосрочном отпуске у королевы Набу. С нетерпением жду решения от Совета джедаев. — последняя фраза адресована магистрам. Он опять сокращает дистанцию. Да так легко и плавно, что даже не успеваю отступить назад. Учтиво протягивает руку для сопровождения с поддержкой. Смотрю на магистра Винду, почти крича перепуганными глазами. Рот не слушается. Призываю ту самую Силу для активации светового меча и своевременной расправы над ублюдком. Высокий темнокожий джедай напрягается, отслеживая прикосновение Канцлера к моей руке. Достаточно вольное и кажущееся личным со стороны. Путы начинают отступать, освобождая мое тело. С облегчением чувствую нарастающий ураган взволнованной джедаем Силы. «Только бы он все понял.» Опускаю голову в прощании, провожаю взглядом уходящего Йоду и снова вздрагиваю, когда моего лица касается чье-то дыхание. Тягучий, растянутый вдох и прерывистый выдох, задуваемый в ухо. — Не тревожьтесь. Я никому не позволю добраться до вас. — едва слышно воркует Канцлер, когда мы подходим к выходу. Его пальцы, плавно поглаживающие мой локоть через ткань платья, резко сжимают руку в предупреждении. Или же в каком-то больном, собственническом порыве. Вот я и наворотила, до открытой угрозы с издевкой. «Теперь предугадать следующий шаг этого козла вообще нельзя!» Благодаря выдающейся наивности, мне удается заинтриговать ситха. Возможно глупо и слишком определенно, но я не могу поступить иначе. Стремление открыть правду Совету джедаев и Энакину рвется наружу, как неконтролируемая жажда справедливости. Вот только сей благородный порыв может все испортить. И в следующий раз, Дарт Сидиус преспокойно срубит мою голову световым мечом. — Благодарю вас, Канцлер. — отваживаюсь посмотреть на него, изображая слабую, беззащитную женщину. — Ваше Превосходительство,— он опять улыбается, поправляя меня. Играет прядью моих волос, накручивая на указательный палец. — Так правильно. Неужто вы забыли этикет? — слащавая улыбка фальшива. Открыто фальшивая. В синеве глаз чудится пугающий голод, словно он намерен броситься на меня, прямо здесь. — Как иронично. Наконец отступает, когда Тайфо вежливо прощается. Пусть тешит свое самолюбие и думает, что я испугалась, хотя все тело действительно дрожит от страха.Теперь следует обдумать план спасения Шми Скайуокер.

***

Призванные для новой миссии джедаи должны прибыть на Корусант через несколько часов. За это время, я успеваю поразмыслить над судьбой матери Энакина. По составленному наспех плану, мы сразу же вылетаем на Татуин, игнорируя приказ Канцлера об отпуске на Набу. Дождемся, когда Оби-Ван займется расследованием и поиском наемника, предоставив своему падавану больше свободы. Моя помощница, без всяких вопросов соглашается в рекордные сроки отыскать быстроходный корабль не набуанского происхождения, а потом подменить на родной планете, в качестве двойника. Наспех отправляю несколько голограммных посланий королеве и своим родителям, предупреждая тех о неотложном деле, которое мне якобы поручил Сенат. Врать нехорошо, но благая цель оправдывает средства. Упрямые сомнения продолжают одолевать меня. Точных сроков похищения нет и судить о запасах времени очень сложно. Мы запросто можем не успеть, однако странное внутреннее утешение, похожее на интуицию, одобряет выбранную стратегию. «У нас должно получиться.»—закрываю глаза, мысленно призываю Энакина согласиться со мной, без каких-либо колебаний. Стою у окна в комнате, где сегодня очнулась. Тело напряжено, а волнение бурлит в крови. Я действительно хочу увидеть упрямого мальчишку с пустынной планеты. — Госпожа... — Дорме подходит ко мне и оглядывается назад, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. — Джедаи прибыли и ждут вас. — передает мне небольшой устройство с кодами запуска и данными корабля. — Капитан Тайфо проводит нас завтра утром. Все необходимые медикаменты и оружие уже внутри, но такого количества возмущений от него, я еще не слышала.— темные глаза молодой женщины блестят от слез. — Спасибо. — крепко обнимаю ее, чувствуя первые отголоски тоски. — Идем. Как только я захожу в гостиную, двое мужчин и Джа-Джа Бинкс встают со своих мест. — Сенатор Амидала. — Оби-Ван наклоняется в учтивом поклоне и прячет руки в широких рукавах своей мантии. — Мы прибыли по распоряжению Совета. Он сильно изменился за прошедшие десять лет. Густая борода скрывает волевой подбородок, а отросшие пряди волос падают на лоб. — Мастер Кеноби. Очень рада видеть вас. — подхожу ближе и улыбаюсь в приветствии. Перестаю играть в любезность, когда обращаю внимание на второго гостя. Наши взгляды сталкиваются, образуя искру в пространстве. — Эни? — я действительна поражена увиденным, ведь в памяти осталось задумчивое лицо девятилетнего ребенка.— Ты так изменился. — Я просто вырос, сенатор. — дерзит падаван, приподнимая уголок своих губ. Его глаза полны самодовольства и желания показать себя с лучшей стороны. Юношеский пыл так и рвется наружу, а волны тепла ласково омывают мое лицо. Сердце будто трепещет, щеки покрываются румянцем, взгляд прикован лишь к нему. «Что со мной? Он лишь вредный мальчишка.» Скайуокер действительно подрос и даже больше. Вместе с задором чувствуется мощь и какое-то возбуждение, от которого я окончательно теряюсь. Высокий, даже слишком. Прямая спина и широкие плечи выдают результат упорных тренировок. Непослушные волосы коротко стрижены, голубые ясные глаза сияют озорством, на коже несмываемый загар от беспощадной жары Татуина. Волнение внутри меня усиливается, потому что я нахожу эти перемены не только очаровательными, но и опасными. Для себя и своего сердца. Атмосфера вокруг меняется и становится душно, а он продолжает смотреть. Прямо на меня. Да так, что внутри все закипает. Подумать только, двадцатилетний юнец открыто заигрывает, а я, как ведомая кошка при виде откормленного птенца, начинаю облизываться. — Полагаю, у вас есть, что нам рассказать? — вопрос Кеноби выводит нас из транса. Слегка вздрагиваю и беру себя в руки. Бросаю в сторону Скайуокера немое осуждение. Наверняка он использует сейчас свои джедайские штучки. Иначе как объяснить это воздействие? Я впервые его встречаю и, несмотря на обиду, после унизительного расставания, так охотно принимаю знаки внимания. Энакин безусловно привлекателен внешне и в будущем обещает разбить немало женских сердец. Но мне это совсем не нужно. — Как вы знаете, Канцлер обеспокоен этим покушением и есть вероятность, что сегодня ночью, неизвестные вновь попытаются убить меня. — сажусь в кресло напротив дивана. — Можешь не волноваться. — Энакин весьма пылко встревает в беседу. — Мы сможем тебя защитить, — его взгляд опять оставляет пылающий след на моем лице. «Ну хватит! Я же не наивная девчонка в конце концов!» — Нам нужно действовать, согласно распоряжению Совета. — в голосе Оби-Вана слышится неодобрение. Нелегко быть учителем столь самоуверенного падавана. — Я предлагаю выступить в роли добровольной жертвы. — сразу озвучиваю план, которому придерживалась Падме в фильме. Слушать их перепалки совсем не хочется. Тем более, что эти отношения будут в дальнейшем только обостряться. Еще одна причина для изменения привычного хода событий. — У нас появится возможность выйти на заказчика и возможно, в моем вынужденном отпуске не будет смысла. — Это очень рискованная затея. — напоминает капитан Тайфо басовитым голосом. — Нужно удвоить штат охраны. — Если у вас нет возражений... — чувствую легкую усталость. Сегодня я проснулась в совершенно чужом мире. Вытерпела пытки со стороны Палпатина, сообразив, весьма неаккуратно подбросить удочку для размышлений магистрам. — Я разделяю опасения капитана, но других предложений пока нет. — Кеноби осматривает помещение, просчитывая количество установленных камер. — Тогда я успею посетить резиденцию Канцлера. — добавляет Энакин, намереваясь уходить. — Он прислал мне официальное приглашение. — Нет! — резко возражаю и дергаюсь со своего места, чем привлекаю внимание всех присутствующих. Оби-Ван привычно касается пояса на тунике, где закреплена рукоять джедайского меча. Скайуокер пристально смотрит на меня, не понимая причины столь горячего отрицания. — У Канцлера слишком плотный график. Из-за покушения, ему пришлось отложить голосование по введению регулярной армии. — подхожу ближе и решаю повторить убедительную тактику Палпатина. — Мне необходима твоя помощь, Энакин, как жителя Татуина. Это связано с культурой твоего родного мира и традиционными обрядами.— специально проговариваю его имя полностью, выделив согласные. «Я тоже умею флиртовать, милый.» Это срабатывает. Узоры в Силе, вокруг молодого человека начинают закружиться в плавном танце, увеличиваясь в пространстве. Чувствую и понимаю, что все так задумано. Испытываю трепет с волнением. Мне интересно выяснить границы собственной чувствительности, но я не знаю, как это сделать. Скорее всего, перемещение в этот мир оставило на мне свой след, дав возможность ощущать и впитывать ауру других существ. А может Падме была скрытым форсъюзером... — Мастер Кеноби, вы можете доложить Канцлеру о нашей готовности улететь на Набу завтра утром? — спрашиваю джедая, продолжая следить за падаваном. Оби-Ван смотрит на Энакина, а потом на меня и хмурится в подозрении. — Этой информации будет достаточно. Он с радостью примет вас, без официального приглашения. — уточняю и жду его понимания. Про готовность ловить преступников «на живца» не стоит распространяться. Особенно перед тайным Владыкой Ситхов. — Разумеется, сенатор Амидала. — Кеноби поднимает капюшон своей мантии и прячет часть лица. — Но как... — Останешься здесь и будешь ждать меня, — перебивает учитель Скайуокера и быстро уходит. Возникает неловкое молчание, которое служит передышкой для моего истощенного мозга. Неожиданно, Энакин сокращает между нами дистанцию и упирает руки в бока. — Позвольте узнать, что это сейчас было? — склоняется надо мной, так как разница в росте у нас существенная. Хлопаю глазами от потрясения, а на его лице появляется довольная ухмылка. При этом, мы полностью игнорируем присутствие посторонних лиц. — Могла бы сразу сказать, что скучала. — с дикой уверенностью произносит наглец, окружая все вокруг мягкими волнами своей ауры. Мне не просто тепло, а даже горячо и лицо опять раскраснелось. Молодому человеку удается смутить служанку, которая осторожно пятится назад, наблюдая за нами. — Эни... — делаю глубокий вдох, стараясь успокоить себя. — Ты еще такое дитя. — выгляжу обиженной и круто разворачиваюсь в сторону своих апартаментов. — Следуй за мной. — Прошу прощения, леди. — слышу за спиной его неискренние, шутливые извинения, перед взволнованной Дорме. «Хулиган.»— сенатору не пристало руководствоваться чувствами, а жар ауры Энакина порядком утомил. Подавляю зевок и быстро подхожу к своему рабочему столу. За время ожидания своих телохранителей, мне пришлось досконально изучить все полочки с личными вещами Падме. Обнаружив, заботливо припрятанную коробку с секретом, я была приятно удивлена ее содержимым. Маленькая деревянная безделушка, висевшая на кожаном шнурке. Энакин подарил ей амулет десять лет назад. И все эти годы, молодая женщина с ним не расставалась. — Я весь внимание, сенатор Падме. — наигранно произносит молодой джедай. Стоит у входа в непринужденной позе, облокотившись плечом о стену. Будто у себя дома. Опять эти волны тепла, обволакивающие мои плечи и шею. Хочется утонуть в них и забыть обо всем. По телу приятно бегут мурашки, усиливая мою чувствительность. — Заканчивай с шуточками. — протягиваю руку и показываю ему талисман из джапора. — Дело серьезное. Энакин тут же срывается с места и сокращает дистанцию, нарушив личную зону комфорта. — Ты сохранила его. — голубые глаза молодого человека наполняются еще большей синевой, а мою руку пленяют мозолистые ладони. Ему пришлось много работать с раннего детства, а регулярные тренировки с джедайским оружием сделали кожу еще более грубой. — Канцлер дал распоряжение, чтобы я вернулась на Набу. — мне трудно говорить, потому что прикосновения избранного порождают неудобную реакцию.— Но вместо этого, мы полетим на Татуин. Падаван моментально напрягается и потоки Силы вокруг нас нарастают, как при шторме. Длинные пальцы еще крепче обхватывают мою кисть. — Зачем? — прежнее озорство испаряется, взгляд сквозит неверием и болью. — Хочу выразить благодарность твоей маме и увидеть ее. — искренне отвечаю, очарованная его удивлением.