Хочу быть никем.

Выспаться ей действительно удалось, во всяком случае если иметь ввиду Саяку. Айдол поднял голову с подушки, чувствуя как болезненно пульсирует плечо, не говоря уже о затылке. Таблетки, ей понадобится много таблеток. Приходя в себя после принятия лекарств, она вышла на кухню, желая приготовить завтрак, попутно собирая вещи чтобы запихнуть их в стиральную машину. Только приняв пищу, и собравшись, она кое-что поняла. К примеру то что виновника вчерашнего не было рядом, как и любых следов его присутствия, не считая открытой пачки печенья. Саяка Майзоно, — абсолютный айдол и настоящая дива, была в ярости. Икусаба негромко зевнула прикрывая рот ладонью, пытаясь скрыть всякие следы своего присутствия, что впрочем было абсолютно бессмысленно ввиду того что она планировала туда постучать. Тук-тук. «Джунко-чан, эм…ты ведь еще тут?» Джунко была там, но открывать совсем не хотела. Тупая шлюха. Тупая-тупая-тупая! Безгранично глупая уродина. Это животное посмело сказать ей это. Сказать то что не смел бы сказать никто находясь в одной постели с ней, и совсем не нужно быть аналитиком, чтобы знать это. Но она сказала. Мукуро Икусаба успешно умудрилась сделать то, что никто бы и не посмел. Замок на двери щелкнул. — Убирайся к хренам в свой «Фенрир», и стучи там. Ты, ничтожество. Ничтожество устало вздохнуло и подошло к приоткрытой двери, хватаясь за нее изнутри. «Если ты прищемишь мне руку, я все равно не уйду.» — Мне стоит тебя похвалить за это? Да пошла ты! Джунко с силой захлопнула дверь, и еще. И еще. Икусаба скривилась в лице, воя от боли, но руку так и не отдернула. «Возможно теперь ты…позволишь мне извиниться?» — Извиниться? Ты правда думаешь что это тут поможет? Ты когда так отупеть успела, это уже новый, чертов, рекорд, шлюха. Дверь оказалась открыта нараспашку, чем Мукуро тут же воспользовалась, едва не поймав лицом летящую в нее палетку, затем зеркальце и уже саму косметичку. Прикрыв за собой дверь солдат прошагал дальше, на сей раз уворачиваясь от тарелок. Из всех летящих предметов к сожалению удалось поймать только первые три, поэтому звук битого стекла вскоре звучал всюду, но пространство кончалось, а предметы для метания нет. Оказавшись вплотную к сестре, Икусаба успешно поймала животом кулак сестры. Через пару ударов истерика Джунко плавно перетекла из фазы агрессии в печаль, от чего она успешно разрыдалась, сползая на колени. — И зачем ты это сделала? У тебя правда совсем нет чувства такта, или это было умышленно? — Голос Джунко сменился до тона учительницы — Вероятнее всего первое, но думаю стоит уточнить. Ты разбиваешь настоящей мне сердце. Как грязно. «Ты прекрасно знаешь что это не то чего мне хотелось. Я неверно выразила свои мысли. Прости.» — «Прости», «неверно выразила», просто прелестно. Мукуро, возможно я смогу тебя простить, но тебе придется хорошенько для этого постараться. Кажется ты сама говорила что не определилась с тем что стоит делать с нашими отношениями? Может и я в чем-то не определилась, потому что ты все больше отличаешься от человека которого я когда знала. Ты хоть имя свое помнишь, дорогая? «…» Длинный алый ноготь коснулся подбородка Икусабы. — Не стоит так паниковать, милый, я всего лишь даю тебе больше свободы. Разве не этого ты хочешь? Обещаю что не стану использовать твои действия как лишний повод от тебя избавиться, но… К концу этого года, — голос вновь сменил тональность, на сей раз на куда более стервозный, — тебе придется определиться. Ведь даже у моего самообладания есть конец, и небольшая деталь. Девушка приблизилась к уху сестры, нежно прикусывая мочку. — Если твой мерзкий мозг в итоге выберет не меня, я утащу тебя с собой в могилу. «Джунко, я. Я просто не понимаю что… Я не знаю…» — Ровно три года назад ты все знала. Кстати, мерзкое чудовище. Я все еще жду возвращения моей настоящей сестренки, а не этого сопляка который прикидывается ей. Ты — жалок.