Хочу быть никем.

Рука нещадно болела, но проблема была не только в ней, основной причиной не лучшего состояния Мукуро заключалась в личных отношениях с Джунко, кажется между ними что-то неуловимо изменилось даже внутренне, и брюнетка буквально чувствовала холодные иглы вонзившиеся ей в шею и спину. Тот ли она человек которого ждала Джунко, но что куда важнее, тот ли она человек коим была до вступления в Фенрир, к сожалению, с каждым часом проведенным вне компании Эношимы, жуткая правда начинала наваливаться неподъемным грузом. Она не была тем человеком что ушел. «Что я вообще тут делаю?!» — проскользнула мысль в голове Икусабы. Зачем она тут. Ей тут не место. Никогда не было и никогда не будет. Стены сжимались вокруг, а страх общества и серых стен казалось выжимал душу из тела подобно гидравлическому прессу. Зачем. Почему она тут. Ради чего. Ради кого. Ради кого. Джунко была отчаянно нужна той ей которая когда-то ушла, но чтобы выдержать такой разрыв, тому человеку пришлось умереть и позволить вырасти на этом трупе жалкому подобию, что даже не мог определиться с тем что ему нужно. Возвращаясь в страну Икусаба руководствовалась лишь тем что ее отчаянно ждали, пусть и не выражали это при личной встрече. Но кажется приехала лишь несуразная копирка. Зачем? Зачем она пытается что-то изменить, зачем вообще нужно расположение Эношимы? Она не чувствовала от этого ничего кроме вожделения, коего в сущности можно добиться от любой другой женщины симпатичного вида. Икусаба потерялась. И выхода из этого леса не было, потому что сама по себе Икусаба Мукуро была исконным обитателем этого места, пока человек носящий куда более человечное имя бродил и отрезал от себя по кусочку в попытке выжить. Осталось ли в ней хоть что-то от него? Если Джунко не убила, и не выкинула за шиворот, то видимо да, даже если это лишь кости. Но где? Где их искать? Как глубоко в себя надо уйти чтобы разыскать этого человека? Нужно ли это ей. А может Эношима просто не хочет признавать что потеряла единственного родного ей человека, отчаянно хватаясь за солдатика с тем же лицом? Отчаяние. Вот он, корень всех зол. Жаль Эношима больше никогда его не испытает сильнее, чем было тогда. Она никогда не испытает то, что заставило ее сестру уйти, бросив все. Среди них если кто и был в отчаяние, так это Мукуро. И в нем же она и осталась. Ладонь солдата сжалась на собственной рубашке, сильно сжимая ее, от чего пуговицы едва не оторвались. Моргнув несколько раз, она отпустила несчастную ткань, и зашла в кабинет, где уже собралась часть одноклассников. В кое-чем она завидовала Токо, чтобы сменить личность достаточно чиха, пока она даже не помнит себя с момента как приехала в «Фенрир», что уж говорить о попытке вернуться к первоначальной индивидуальности. Да и в чем она, эта чертова индивидуальность, хоть выражалась. Для кого это надо делать. Для кого? Джунко для нее просто клеймо старой жизни за которое столь привычно хвататься. Не ей. Тому человеку. Голова загудела, и девушка положила ее на стол, уперевшись лбом. Это не укрылось от глаз голубоволосого айдола, что мирно беседовал с Асахиной, что вдруг начала тыкать пальцем в сторону и верещать что-то про жуткую ауру. Собственно, поэтому, и не укрылось. Мягко улыбнувшись, Саяка потрепала по голове шатенку, и подмигнув покинула ее, сказав что позже им всем надо вместе пообедать, от чего Асахина одухотворенно подняла большой палец к верху. Шаг и еще, и вот она стоит возле парты одной из близнецов, что прошлой ночью нещадно издевался над ней. Стыдно. Хочется отомстить. Точнее хотелось. «Аура» была совсем не зловещей, она была жалкой, и сам солдат вызывал скорее жалость, моментально убив всякое желание мстить, добивая его рукой прижатой к животу, неловко связанной бинтом, часть которого уже была немного грязной, как от крови так и просто от пыли. — Икусаба-сан, пошли в медпункт. Возражения не принимаются.