Хочу быть никем.

Сквозивший через широко отрытые оконные ставни ветер заставлял неприятно поёжиться, однако нечто куда более ужасное чем ветер происходящее за дверью вызывало желание выпрыгнуть в это самое окно, прямо в пижаме и без всякой обуви, благо этаж был первым. Очередная драка. Вернее избиение. Рёко страдальчески схватилась за голову, и уткнулась ей в подушку, прижимая мягкую сиреневую ткань наволочки, усеянную рисунками звёзд и медвежат что счастливо друг другу улыбаются, к своему лицу. Ей тоже хотелось бы улыбаться. Но вот родители вызывали у нее только приступы удушливости и слез, но никак не счастья, или хотя бы толики радости. Зато с этим иногда вполне успешно справлялась ее сестра. На лице девочки расплылась улыбка, совсем не соответствующая раздававшимся за тонкой деревянной перегородкой ругательствам. Она подняла свое лицо, и повернулась в сторону завывающего над ухом ветра. — Иааааааа! — девочка преисполнившись ужаса заорала, завидев прямо над нижней оконной створкой прожигающую ее взглядом пару глаз, через пару мгновений уже зажимая себе рот, надеясь на то, что не была услышана родителями. Лицо ночного гостя тем временем выглянуло целиком из открытого окна, и одарило Рёко страдальческой улыбкой, которая как бы ободряла, но виделось что это не совсем от чистого сердца. Мукуро любила иногда пошутить над маленькой сестрой, но этот раз похоже удался особо хорошо. Закидывая левую ногу на подоконник через небольшой карниз, она неловко оглянувшись залезла целиком, оказываясь на дощатом полу, прямиком напротив напольного зеркала. Да, она бы тоже себя испугалась, будь чуть по слабее морально. Черная шапка была покрыта снежной пеленой, что отлично сливалась с цветом кожи Мукуро, красная бандана прикрывавшая рот и нос, и ее необычайно яркие в заснеженном полумраке улицы глаза. Да, она ясно себе это представила. Монстр, не иначе. Однако, здесь место было только для одного монстра, и это место успешно годами занимал их отец. Икусаба нежно обняла сестру, заставив девочку дрожать от холода. Поняв свою ошибку, она спешно переоделась, пряча уличную одежду под постель, напоследок отряхнувшись подобно собаке. Младшая девочка захихикала, наблюдая за этим. — Ты похожа на собаку нашего соседа, она тоже большая и любит брызгаться когда кто-то рядом проходит. Такая вредная собака! Мукуро показала ей язык, после ехидно улыбаясь. «Не ты ли говорила что она злая и страшная?» — Злая и страшная она только летом, когда я пытаюсь своровать ягоды с его участка, а вот зимой она большая и пушистая! Мукуро схватил приступ смеха, который она едва подавила, на сей раз толкая сестру на кровать, забираясь с ней под одеяло, наконец позволяя себе захохотать. — Твой смех звучит как лай охрипшей собаки. «Не дня без твоего комплимента, сестричка.» — Если не нравится, я могу молчать. — надула щечки Рёко, что правда, конечно, совершенно не собиралась молчать. Мукуро вздохнула. «Да куда уж там, нравится мне, нравится.» — Ура! — младшая девочка победно улыбнулась преисполнившись в своем удовольствие безнаказанно сорить оскорблениями. Одарив сестру еще одной улыбкой, Мукуро поцеловала её в щеку, Рёко в ответ прижалась к ней всем телом. — Почему ты такая теплая, ты же пришла с улицы. Даже погода благосклонна к тебе, нет в этом мире справедливости. «Это не я горячая, просто ты холодная. Кстати, «благо» и «склон» два разных слова.» В ответ девочка скорчила гримасу отвращения и искренней грусти. — Пф, вот и не прижимайся ко мне летом. — сказала девочка собираясь откинуться в другую сторону, но Мукуро предотвратила это, крепко прижав сестру к себе. — То что в отличие от тебя я умею использовать книги по назначению, не должно зарождать в твоей башке сомнения в моих познаниях. «Да жмись сколько хочешь, и «преисполняйся» тоже, дай окно только закрою.» — У-у-ух. — малышка демонстративно отвернулась позволяя сестре встать и закрыть источник холода, сама продолжая с головой прятаться под одеялом.