Хочу быть никем.

«Конечно. Это был какой-то монстр, а что?» «А что? Какой к черту монстр Джунко, приди в себя. Не было никого монстра. То есть он был, но не вся эта книжная чепуха. Тот кого ты придумала был взят из книжек что ты так любила читать, помнишь ведь, этот оборотень которого ты описывала полицейским, он же взят из книги «Луна», что ты прочитала накануне» — Глаза солдата метались из стороны в сторону, а сердце было готово выпрыгнуть изнутри. «Что ты хочешь этим сказать»? — То что все это время твоим монстром была я. Я убила нашего отца, я. Чё-ё-ё-рт! — то как сильно я ненавидела человечество было высечено глубоко в моих кишках, и потому каждую секунду я была готова исторгать всё новые и новые проклятья всему нашему роду, уничтожая отдельных его представителей практически при любой на то возможности, лишь бы спасти. Спасти единственную женщину что столь человечна насколько не может быть ни один из нас. Наблюдать за медленным безумием Рёко не было никаких сил, и в конце-концов мне осталось только разделить его с ней, разделить его так, чтобы ей не пришлось увидеть и сделать то, что в итоге взяла на себя я. «Я чудовище, Джунко, чудовище»! — я выкрикивала эти слова вновь и вновь, но ни одно из них не вызвало никакой реакции. «Я тоже люблю тебя, но пожалуйста вытащи меня из этой чертовой ямы. Мне страшно». Мне оставалось только повиноваться моей королеве.

***

Наступившая на пятки весна колола ноздри новыми, неизведанными запахами раскрепощая умы и души школьников что сновали между коридоров и залов школы, подобно юным лисичкам впервые покинувшим нору. Айдол устало зевнула прикрывая рот нежной ладошкой с голубым маникюром на ноготках. Скоро должен был начаться праздник весны, и ей как старосте предстояло к нему хорошенько подготовиться. «Эй, солдатик, может хватит есть чужие бутерброды? Ты вообще-то тоже можешь потолстеть». «Ехсли я потолскхстею, то жаловфаться будите только фы с Джунко, а не вфесь мир». — солдат ехидно улыбнулся с набитым ртом. «Вы только посмотрите на неё, вставай герой, пора помогать мне с распределением территории, и тасканием украшений. Хватит есть, Наэги явно поделился с тобой не всем обедом. Давай, не заставляй меня вешать на тебя слюнявчик». — айдол тыкнула пальчиком в крошки на рубашке Мукуро. «Никакхого наслаждения, блин. Ладно, пошли». — Мукуро недовольно бурча все-таки встала со стула. «Наслаждения ищи в кровати, а не тут, это школа». — Майзоно игриво шлёпнула солдата по заднице, от чего тот невольно подскочил. «Вы издеваетесь? Кого я спрашиваю, конечно издеваетесь». «Над такой придурошной мордашкой неотягощенной признаками ума грех не поиздеваться». — К разговору подключилась со свойственной ей язвительностью Эношима. «И тебе привет, Джунко». — еле сдерживая подступивший смех поздоровалась Саяка. Эношима не теряя времени запрыгнула на руки сестре. «О, и вам не хворать, Мальвина, а то судя по тому что я слышу ночью, ты вовсе не спишь. Если так скучаешь по отцу, то всегда есть телефон, нечего орать «папочка» в два часа ночи. Майзоно раскраснелась, и злобно тыкнула пальцем в сторону сестер. «Сама будто лучше, гений комедий. Я никогда не пойму что заставило меня связать свою жизнь с двумя чёкнутами близняшками». «На твоем месте я бы так не орала о этом». — с толикой ехидства продекламировала Селестия, как ни кстати появившееся в дверном проёме. «А мне казалось ты так и не решишся, если учесть твою первоначальную реакцию на открывшуюся правду». — с некой безысходностью заметила Кёко. «Кажется, Ma chère, вы только что проиграли мне пари». «Чтобы я еще хоть раз спорила с дьяволицей» «О, мадам, признайте что вы от меня без ума» — Селес одарила детектива фирменной улыбкой. «Жаль ваша душа лишь деньгами опьянена». — процитировала цитату из книги Киригири. «Кто бы знал что вы ради меня начнете читать высокую прозу. Да будет так, но признайте, моя дорогая, что если так, то все решается куда легче, чем если бы я была больна мужчиной». Кёко со свойственным ей прагматизмом послала игрока к чёрту. Чёрт ехидно улыбнулся, и продолжил пускать слюни в сторону своей сестры, ловя ноты негодования со стороны айдола, что так и не смог заменить Джунко, но зато смог её полюбить почти так же сильно как самого чёрта. Это был второй год их обучения, и скоро перед школьниками откроется целый мир.

***

Дневник оказался похоронен под грудой журналов что выписывала Мукуро, стремясь собрать всю макулатуру на которой только присутствовала её сестра и айдол, так навсегда и скрыв в себе уйму заметок и наблюдений Эношимы о своей дорогой сестре, и том болезненном годе, где им снова пришлось расстаться. Так же вместе с ним пропал нарисованный на первой странице рисунок черно-белого медвежонка, так и не пригодившись не девочке, а уже <b>женщине.</b>