Хочу быть никем.

Зиму в Шотландии нельзя было назвать холодной, но и теплой называть язык бы не повернулся. Джунко зябко жмурилась и потирала покрытые оскорбительно тонким пальто бока. Мода, она и в лесу мода. Не менее беспощадная чем сама матушка природа. А поездка на снегоходе длиной практически в час и вовсе заставила Джунко почувствовать себя героиней сказки «Морозко», только вместо Деда Мороза рядом с ней гордо гарцевал «серый волк», нюхая воздух и выписывая не очень ясные ей кульбиты в снегу, разве что не катаясь в нём на спине. Такой бурный восторг был модели не ясен, и от того интересен, но холод отбивал желание этим интересоваться. Вскоре они достигли конечной цели, и случилось то, что модель уже успела спрогнозировать — Мукуро без слов грохнулась в свежий снег, и начала кататься в нём словно маленький непослушный щенок. «Мне стоит спрашивать что ты делаешь, или сразу начать крутить у виска»? — голос модели звучал словно треснувшая промёрзшая ветка. Мукуро хрипло рассмеялась, одаривая Джунко испещренным искорками веселья взглядом. Не дожидаясь новых вопросов, и так и не давая ответов, она схватила Эношиму за руку, и начала крутить с ней хоровод в снегу, в одном известном ей ритме. Джунко едва не упала от такого напора, периодически запинаясь о снег, что подобно зыбучим пескам утягивал её обувь. Протесты девушки были проигнорированы оставляя ей возможность только приобщиться к неясному веселью. Девушка сама захохотала, стараясь выкрутить их движения так, чтобы Мукуро запнулась и упала, однако получалось сделать их танец только еще нелепее. Светопреставление прекратилось только когда они оказались возле какого-то грота вблизи заснеженного озера, на занесенным снегом льду которого танцевали свой странный танец. «Джунко, то что я тебе покажу… Пожалуйста, просто…смотри на это». Эношима устало пожала окоченевшими плечами, будто говоря избавить её от лишних прелюдий. Мукуро выполнила просьбу сестры, и бросилась к яме, так сильно напоминавшей ту, из которой когда-то их еще живой отец выудил тушу лося. «Что это? Я тебя спрашиваю, что чёрт возьми, это?!» — дыхание Джунко участилось. Увиденное оказалось слишком неожиданным. Слишком страшным и странным даже для искушенного разума модели. Яма была пола окоченевших, промерзших костей на которых помимо ссохшихся жил, и покрытых инеем остатков кожи остались лишь замерзшие и припорошённые снегом опарыши, что отчаянно доедали плоть своего хозяина, так и застыв на веки. Джунко их бы даже не заметила, если бы её гордая и сильная старшая сестра, не толкнула её в яму. … Пронизывающий до костей крик раздался в лесу, заставляя птиц разлетаться и недовольно щебетать между собой. Джунко не потеряла сознание, и даже не знала стоил ли о этом сожалеть. Оказавшись в окружении мертвых тел, таких холодных и безликих после потери своей мясной маски, она чувствовала себя почти что в безопасности. За все пережитые ею года, она как никто знала что стоит бояться не призраков, а живых. Шуршание раздавшееся над ней и падение снега ознаменовали возвращение хозяина сего «склада», теперь среди костей оказался их палач, такой же холодным и безжизненный как они. Где внизу ямы заметался небольшой зверек, вскоре исчезнув в норе, оставляя их наедине. «Я…Я люблю тебя. Мне стоит извиниться что я никогда не говорила этого тебе вслух, но сейчас, все чего я желаю, это вернуться с тобой назад». — Мукуро смущенно краснела, глядя исподлобья на своего блондинистого ангела. «Вернуться… Я тоже всегда хотела вернуть тебя, наверное поэтому мы сейчас тут. Мы и эти…кости. Я всегда знала что ты дерьмовый романтик, но чтобы настолько… Для чего весь этот фарс, что ты хотела до меня этим донести, что ты маньяк? Так поверь, я бы и на слово вполне поверила». — Блондинка обессилено улеглась спиной на заснеженные кости, закрывая усталые глаза. Только дымка тепла парящая над её губами свидетельствовала о том что она не очередной безликий попутчик смерти. «Нет. Не-нет-нет. Совсем не это. Ты ведь всегда знала кто я, но ты и твое отчаяние, это все было слишком, я так пыталась понять тебя, но ты…ты никогда не пыталась понять мое отчаяние. Мне хотелось тебя защитить. В том числе от себя. Тогда когда погибли наши родители, ты видела кто это сделал?»