Иллюзия

      — Мм… — открываю глаза и понимаю, что нахожусь не у себя в комнате. — Где я?.. — приподнимаюсь и сразу хватаюсь за голову, так как та гудела неимоверно. Сначала вовсе нужно вспомнить где я была вчера. Мм… Ах… Было ведь день рожденье императора… Я ведь решила, что в это день позволю ему увидеть маму, верно? Пытаюсь встать и узнать где нахожусь. Эта комната… Она сделана в стиле дворце Клода, но она не моя.       — Принцесса! — сжимаюсь от крика, который издает женский голос. — Ваше Величество, принцесса Аристия очнулась! — морщусь от новой волны головной боли. Помню, как они раз очнулась с такой же… Когда…       — Госпожа, — подымаю взгляд на более тихий голос и обеспокоенные глаза. — Вам не следует вставать… — Джеймс укладывает меня назад на кровать, на что я ничего не отвечаю, а лишь закрываю глаза руками. — Вы понимаете где находитесь? — кивок. — А помните, что произошло в тот день, когда вы потеряли сознание? — заторможенный кивок. — Значит, вы приходите в норму, — открываю глаза и устало смотрю на него. — Вы нас всех так испугали.       — Что произошло после того, как я потеряла сознание? — хриплю, но все же задаю интересующий вопрос.       — Вы сказали, что уйдете на пару часов из Рубинового дворца… — задумчиво начинает дворецкий. — Я стал волноваться, когда вас не было около четырех часов, но решил, что если вы меня не зовете, то все в порядке и вы просто задержались.       — Так и было… — киваю.       — Вот… Я подождал еще час и уже собрался выходить за вами, — он садится на край кровати. — Но потом почувствовал, как вы потеряли сознание, так как мана в моих жилах затихла и перестала идти.       — Понятно… — отворачиваюсь к окну и смотрю на лучи солнца, что переливаются. — Где мы? Это не моя комната…       — Мы в Изумрудном дворце, — резко подымаюсь и шоком смотрю на мужчину. В глазах все поплыло, и я чуть не упала с кровати, но Джеймс успел ухватить меня и уложить назад. Поколениями в изумрудном дворце проживали принцессы… и мы должны были переехать в него через два года, ведь Клод бы полюбил Атанасию… Ох… Он что, узнав о этом заклинании и о моей силе, вообще с катушек слетел?       — Почему я здесь? — все равно подымаюсь и пока просто сажусь, унимая круги, что плывут перед глазами.       — Император наведался в Рубиновый дворец, чтобы сообщить о том, что вы некоторое время пробудите у него, забрать леди Атанасию и вот… — дворецкий недовольно растрепал волосы. — Вам тут не нравится?       — Нет, просто… — выдыхаю, закрыв часть лица рукой. — Нет, ничего… — двери комнаты резко открылись и в них зашел Клод с Феликсом.       — Принцесса! — ну и чего он ревет? Нормально все со мной… Просто потеряла много маны… Эх… А ведь… И правда много… Так еще и не знаю сколько проспала… Если от одного до двух дней, то она только начала восстанавливаться.       — Джеймс, оставь, — отмахиваюсь от мужчины, показав, что ему нужно уйти. Он понимающе кивает и удаляется, а я встаю.       — Ваше Величество… — начинаю, немного хмуро и начинаю идти к окну, но, кажется, ноги решили, что держать меня незачем и я начинаю падать. Маны слишком мало, чтобы остановить падение с помощью магии, а если оперюсь на руки, есть вариант поломать себе руки… Падаю на что-то мягкое и удивленно подымаю взгляд. Почему он?..       — Тебе еще нездоровится? — он подымает меня на руки, а я удивленно смотрю на него. Когда до перегруженного проблемами разума, доходит кто держит меня на руках, выдыхаю.       — Ваше Величество, опустите меня пожалуйста… — и как только он опускает меня на кровать раздается громкий крик.       — Сестричка! — в комнату влетает Атанасия и резко, даже для меня, обнимает.       — Ати… — выдыхаю, и поглаживаю ее по спине. — Что такое?.. Почему ты так заволновалась? Я ведь просто…       — Наконец-то ты очнулась… — тихо шепчет та, и дрожит, задыхаясь слезами. — Я так… Так… Ты спала целую неделю! Я так… Переживала, что больше не увижу тебя…       — Ну-ну, тише… — глажу ее по волосам и спине, чтобы хоть как-то успокоить. — Со мной бы ничего не произошло. Я всего лишь…       — Даже кулон перестал светиться! — она подымает на меня заплаканные и злые глаза. — Когда я проснулась он светился, а это значило, что ты использовала магию! А потом… Потом он резко перестал светить! Просто перестал! Джеймс сказал, что, возможно, ты потратила слишком много маны! А ты… А ты…       — Ну-ну… — вытираю ей слезы. — Это действительно так, но она скоро восстановится… Тем более, если я проспала неделю. Ты же знаешь, что некоторые заклинания требуют слишком много магии.       — Но какое заклинание могла забрать даже у тебя всю ману?! — выдыхаю и прижимаю ее к себе.       — Есть много заклинаний, с которыми я могу не управится если не верну себе былую мощь… — утыкаюсь носом ей в макушку. — Но это ведь ничего не значит… Все, успокойся, со мной все хорошо. Где Лили?       — Она раздает указания слугам… — Ати сжимает и разжимает мои волосы, что до этого спокойно покоились на спине… Боли это, конечно, не вызывает, но мало ли, как она потянуть их может. — Она еще не знает, что ты очнулась…

***

      — Ваше Величество… — снова пытаюсь начать разговор, сидя на кровати. Клод седел в кресле рядом. — Почему вы… Переселили нас в изумрудный дворец?..       — Я… Хм… — он хмыкает и немного отворачивается. — Считай, что во мне проснулась любовь к вам…       — Поздно она проснулась… — бурчу себе под нос и выдыхаю. — Прочем ладно, это не имеет значения… — смотрю в окно, и усмехаюсь. — Щека уже не болит?       — Что? — он поворачивается ко мне, а я строю невинное лицо.       — Ну как… — развожу руками в стороны. — Мама вам такую пощечину дала, что красный след от нее держался на протяжении пяти часов!

***

      — Рик-Рик-Рик! — зову лисенка, что спрятался где-то в саду. Мало того, что спрятался, так еще в императорском дворце!       — Принцесса Аристия, кого вы ищете? — удивленно спрашивает Феликс, что нес Атанасию на руках. Мы сейчас идем к Клоду на чаепитие, а этот маленький мерзавец потерялся!       — Чего непонятного? — возмущенно смотрю на него. — Рик, выходи, маленькое надоедливое чудовище!       — Он не выйдет, если ты будешь его так называть! — возмущается Ати и они продолжат свой путь. Эта маленькая зараза, учуяв чай, обежала их и побежала к столу и Клоду.       — А ну стой! — бегу за ним, придержав платье. — Мало того, что мой чай воруешь, так еще не слушаешься!       — Что происходит? — удивленно спрашивает император, но я пробегаю мимо него и пытаюсь поймать маленького китцунэ за один из хвостов.       — Ха-ха-ха! Не поймаешь! — он принимает человеческую форму и продолжает бежать. — Не поймаешь, не поймаешь, не поймаешь!       — А ну стой! — останавливаюсь, и пытаюсь отдышатся. Давно я так не бегала… Согнулась и поставила руки на коленки. — Паршивец!       — Рик, ты зачем госпожу выводишь? — рядом появляется Джеймс и помогает мне стать ровно. — Она все еще слаба, а ты ее за собой гонятся заставляешь!       — Ха-ха-ха! — он смеется и опирается об дерево. — Ох… — и сам хватается за печень. — Я тоже так давно не бегал…       — А ну!.. — вырываюсь из хватки дворецкого и делаю еще одну попытку поймать мальчишку за шкирку, а он, смеясь, разворачивается и убегает назад к столу. — Попался! — хватаю его за рубашку, чуть не порвав ее и поваливаю на траву, нависнув сверху. Он радостно сморит на меня красными глазами, а на его лицо падают пряди моих волос. — Задушила бы своими руками… — ухмыляюсь и встаю. — Я тебя поймала, поэтому ты теперь не отвертишься!       — Ладно-ладно! — он тоже подымается и отряхивает шорты и рубашку. — Твоя взяла, Аристия.       — Арис, почему Рик убегал от тебя? — Ати вопросительно наклоняет голову, отпив молоко. — Обычно вы выясняете отношение по-другому.       — Отношения? — переспрашивает Клод.       — Да! — кажется, сестра решила немного поиграть на моих нервах, а за то, что я поиграла на ее… — Они ведут себя как парочка! Хотя на самом деле Рик — просто друг Аристии, — она снова дуется и смотрит на нас. — Хотя они бы очень хорошо смотрелись!       — Эй! — выкрикиваем мы вдвоем. — Да ни за что! Мы даже не друзья!       — Хи-хи, конечно, — невинно хихикает Ати, на что получает наши недовольный взгляды.       — Ах, — выдыхает Джеймс, и мы недовольные поворачиваемся к нему. — Вы так похожи…       — Мы не похожи! — снова одновременно возмущаемся.       — Кто он такой? — спрашивает император, оперев щеку об руку, а я недовольно сажусь на стул и отпиваю вкусный чай. — И что забыл в моем дворце?       — Рик — это мой святой зверь, — проговариваю задумчиво, краем глаза замечаю, что тот принял облик лисенка с 9-тьма хвостами. — Но не обычный. Он — китцунэ и может принимать облик человека, из-за этого достаточно умен, потому что разум затмевает инстинкты. Вот…       — Как интересно, — задумчиво протягивает Клод.       — Рик, нет, — отодвигаюсь к краю стула. — Ты заставил меня гонятся за тобой! Никакого чая я тебе не дам! — этот идиот стал тереться об мою ногу, при этом порыкивая. — Нет! Отстань! Я на тебя обиделась!       — Гр-гр-гр.… — он рычит так, будто мурчит, и сощурив глаза, прыгает ко мне на колени. Размеров в форме лиса он довольно большой за счет хвостов, из-за чего сейчас закрывает мне весь вид.       — Отстань! — надуваю щеки и с вызовом смотрю на него. — Не дам! Ты и так смог стащить у меня несколько кружек!       — Почему я раньше его не видел? — снова задает вопрос «отец», а Рик, кладет хвосты мне на колени, из-за чего я могу видеть.       — Потому что я был в Рубиновом дворце, — он разворачивается и, слаживается клубочком у меня на коленях. — Но сейчас Аристии нужно восстановить ману, из-за чего я стараюсь быть максимально часто с ней.       — И именно поэтому ты убегал от меня, да? — скептически смотрю на него, почесав за ушком. — Спаситель нашелся…       — Он и говорить в такой форме может? — киваю на вопрос Клода и продолжаю почесывать мальчишку за ушком. Он довольно теплый, а еще может сложить все хвосты в один.       — Гр.… — рычит, когда я задеваю ошейник, а я, усмехнувшись, продолжаю гладить его там. — Прекрати издеваться…       — Нет, — говорю насмешливо, и отпиваю чай. Он недовольно пинает меня лапой в живот. — Больно вообще-то.       — Мне тоже больно! — он подымает мордочку на меня.       — А нечего было выводить меня из себя! — дуюсь на него и отворачиваюсь.       — Гр.… — он что-то рычит и снова складывается калачиком. — Ты — злая!       — Я злая?! — снова поворачиваюсь к нему. — Это ты мне говоришь? Да я самый добрый человек на этой земле! — дуюсь на него и закрываю глаза. — Это ты злой, — следует молчание и я открываю глаза. — Хех… Уснул… — чешу его за ушком и легко улыбаюсь.       — Аристия всегда ведет себя как ребенок, когда находится рядом с Риком! — возмущается Атанасия. — А с остальными строит из себя злую!       — Неправда! — выкрикиваю. — Не только с ним…

***

      — Папочка! — мы с Ати, Феликсом и Джеймсом входим в тронный зал. — Мы так соскучились! — по моему лицу этого не сказать. Век бы его еще не видеть и он, кажется, это понял. Сонный… Неужели позвал нас только для того, чтобы носом клевать? А без нас этого нельзя было делать? Мне пришлось отвлекись от занятий, чтобы приехать. Цени это!       — Хм… — задумчиво хмыкает, а я снова задумываюсь о своем.       Если подумать, то я являюсь наследницей трона, а, то есть, следующей императрицей. Он спит не больше четырех часов, а значит, примерно так же буду спать я. Но если я, когда Джеймса нет, сплю не больше двух часов… Значит ли это, что я могу добиться большего? Конечно, нет. Но чем он таким заниматься, если спит так мало? Если вспомнит мангу, то у него довольно много разных бумаг… Хм…       — А ты чего тут стоишь? — подымаю глаза на голос, все еще находясь в своих мыслях. — Все уже ушли…       — Куда?.. — спрашиваю на автомате, все еще о чем-то думая. Но все же… в чем заключается работа императора? Как говорил Феликс ему никто не прислуживает, потому что он все любит делать сам…       — Ты меня вообще слушаешь? — мотаю головой и возвращаюсь в реальность. Клод присел рядом и смотрит прямо мне в глаза. — Слушать надо, когда с тобой говорят.       — Я просто задумалась… — так же задумчиво произношу, всматриваясь в его глаза. — Почему вы всегда делаете все сами? — все же задаю интересующий вопрос, а он хмыкнув поднял меня на руки и куда-то понес. В отличии от канона, Клод знает, как правильно носить детей, повлияло ли на это то, что он воспитывал меня два года?       — С чего тебя начал волновать этот вопрос? — он открывает шторы. Это мы получается в комнате отдыха. Садит меня и ложится сам.       — Вы просто выглядели уставшим… — смотрю в потолок, а он прикрывает глаза. — Значит, вы спали меньше четырех часов, вот мне и стало интересно, — следует недолгое молчание. — Вы ведь… Заняли все свое расписание работой, чтобы забыть маму?       — Можно и так сказать, — он тянет меня за руку, чем заставляет лечь.       — Зачем? — вырывается вопрос, а он не открывает глаз. — Почему вы решили, что вам станет легче, если забудете маму?       — Это довольно философский вопрос для ребенка… — монотонно произносит он. — Я не обязан перед тобой отчитывается.       — Верно… — произношу задумчиво.       — Кстати говоря, я заметил, что много людей говорят о тебе, как о двух разных людях, — прищуриваю глаза, а потом прикрываю их. — «Принцесса до возращения» и «после». Что это значит?       — Я не обязана перед вами отчитывается… — сонно произношу, зевнув. — Видите, как хорошо? Никто никому не обязан ничего говорить.       — Чертовка… — тихо произносит тот и касается моих волос. — Наглежом в свою мать пошла.       — Знаю… — начиню проваливается в сон. — И не жалею…

***

      — Ари-Ари-Ари! — прыгает вокруг меня Атанасия. Боже… Что за шум? Что на нее нашло?       — Что такое? — сегодня вовсе нет настроения, хотя и причины для этого даже нет. Нет желания идти к Клоду (его, на самом деле, всегда нет), нет желания заниматься, нет желания терпеть Рика и сестру.       — У-у.… — тихо мямлит та и уселась спокойно. Что на нее только нашло? — Вечно ты так!       — Что у вас тут происходит? — император попросил подождать нас в саду, и сказал, что придет немного позже на чаепитие. — Почему столько шума?       — Мне бы знать, — произношу хмуро и отпиваю чай. — День как день вроде, а она с самого утра шумиху развела.       — Это не обычный день! — она сжимает кулачки и дуется. — Аристии сегодня исполнилось восемь! А ты не помнишь! — она зло смотрит на меня. — У тебя сегодня день рождения! Вечно ты о нем забываешь!       — День… Рождения?.. — переспрашиваю, недовольно поморщившись. — А я-то думаю, почему такое паршивое настроение с утра? А вот в чем оно дело…       — Всегда ты так! — Ати дуется и зло смотрит на меня. — Я не понимаю почему ты так не любишь этот праздник?!       — Ну не люблю и все, чего пристала то… — отворачиваюсь от нее и допиваю чай. — Я пойду прогуляюсь, может еще вернусь… — встаю, и ухожу в глубь сада.       — Всегда она так… — слышу тихий шепот Атанасии. — У нас в Рубиновом дворце даже была отдельная комната для подарков Аристии, потому что она никогда не открывала больше одного, — она выдыхает. — Сестричка никогда не празднует свое день рожденья, а когда горничные устраивали ей праздник, просто уходила с него… Я ее не понимаю…       — Я просто ненавижу этот день… — холодно произношу и ухожу в глубь сада.       Это день, не просто день рожденье Аристии де Эльджео Обелии, а день смерти — Аи Джонс. Я умерла в этот день и сразу же переродилась в ребенка.       Два года этой жизни были прекрасны. Любовь Дианы, любовь Клода… Вся она доставалась мне. Нет, я не человек, который жаждал забрать всю любовь себе, я просто хотела тепла. Я надеялась, что то, что мне было уже три остановит Клода. Он должен был ко мне привязаться, а в итоге…       — Чего бы ты хотела получить в подарок от меня? — слышу голос императора за спиной и рукой стираю слезы.       — От тебя мне ничего не нужно, — продолжаю идти куда-то в глубь. — Мне никогда от тебя ничего не нужно, — от злости не замечаю, что перешла с официального тона, на обычный. — Никогда… Ничего…       — Да, что на тебя нашло? — он подымает меня будто котенка за шкирку и повернув, прижимает. — Даже хватку ослабила, перестала меня на «вы» называть.       — Отпусти меня! — пытаюсь ударить его и вырваться, но он просто хватает меня за запястья обеих рук одной рукой. Чертов мужик… Как он… Смеет?! Какая ему к черту разница как я с ним разговариваю?! Он хотел убить меня, так почему не сделает этого?!       — Я тебя не понимаю, — он начинает идти куда-то, а я просто вешу на нем. Я не поощряю свои мысли о смерти, но сейчас надеюсь на то, что, но несет меня, чтобы топить. — То ты холодна со мной, безразлична, непредсказуема, а то ведешь себя как сейчас, — он говорит это задумчиво, будто правда пытался понять.       — И как я себя сейчас веду? — всхлипываю и делаю еще одну попытку вырваться.       — Открыто, — он только сильнее прижимает меня. — Показываешь, что чувствуешь на данный момент, кричишь и без колебаний спрашиваешь то, что тебя интересует. Ведешь себя как обычный ребенок. Что же ты на самом деле ко мне чувствуешь?       — Я тебя ненавижу… — тихо шепчу, даже не делая попытки вырваться. — Всем своим сердцем ненавижу.       — Почему? — я не слышу в его голове ни сожаления, ни радости, ни горечи… Ни-че-го… Почему он ничего не выражает? Сейчас, соглашусь, я виду себя как самый настоящий ребенок, показывая все что чувствую к нему. Я источаю ненависть, яд… А он воспринимает это как шутку, анекдот. — Почему ты ненавидишь меня? Я, кажется, сделал все что от меня требуется: не убил вас, дал новых слуг, новый дворец…       — Любовь! — выкрикиваю, вырвавшись и взяв его лицо в свои маленькие ладошки. — Любовь мне твоя нужна была! Поддержка в трудный момент! Не только ты потерял кого-то, а я! Я потеряла мать! Самого родного человека, который может быть у ребенка! Родителей я потеряла! А ты сдался! Взял и сдался! Бросил меня! Как ненужного котенка в свалку! Ты хотел забыть меня и выкинул нас в другой дворец! А знаешь, что?! Ты мне теперь не нужен! Не любовь твоя, не поддержка! Хотя, о чем это я?! Ты все равно ее не проявляешь! Зачем ты влез назад мою жизнь спустя пять лет?! Почему отреагировал на Атанасию, хотя просто мог отправить ее назад в Рубиновый дворец! Зачем?! Зачем?! Зачем, ты снова вернулся?! Зачем заставляешь нас волноваться?! А мы боимся! Боимся тебя! Ты ведь не предсказуем! Один твой приказ, и мы бы давно покоились с миром, но нет! Ты решил играть по-крупному! До сих пор не понимаешь почему я тебя ненавижу?! Тогда просто делай вид, что меня нет! Просто делай вид… Как же я тебя… Ненавижу… — истерия заканчивается, а тело просто дрожит. Он не отпустил меня, не оттолкнул, не попытался убить, он просто стоит в шоковом состоянии. — Ты думаешь, я всего того не помнила? Я прекрасно помню, как Лили открыла для меня дверь в Рубиновый дворец. Помню, как она пыталась поднять тебя в моих глазах, помню, как молила МЕНЯ, чтобы я не отреклась от тебя… Но ты пал. Ты на дне и больше оттуда не подымешься… Не прощу… — вырываюсь и с помощью магии становлюсь на твердую землю. — Никогда не прощу… вас, Ваше Величество…