Иллюзия

      Молчим. В комнате стоит гнетущее молчание, и никто не обращает на это внимания. Смотрю в окно, но будто в какую-то пустоту. Мыслей в голове нет. Ти-ши-на…       — Где Атанасия? — прерывает молчание Клод, а я лишь пожимаю плечами, все не отрываясь от окна. Мутно помню, что тогда наговорила императору. Помню только… Как кричала на него, как говорила, что ненавижу… Впервые за все проживания в этом мире на меня накатила истерика. Но извинятся за все сказанное я не буду, ведь за правду никогда не извиняются.       — В-ваше Величество… — начинает Феликс, что чувствовал напряжение между нами, и которого уже начало напрягать это молчание. — М-может мне стоит…       — Папочка, Аристия! — в комнату врывается сестра с разными цветочками в руках. — Я принесла вам много разных цветов!       — Ты была на поле? — спрашиваю, заторможено, повернувшись к ней. Хочется попить этого злосчастного чая и уехать назад в свой дворец. Я так устала от его присутствия. Он, Феликс… Они все так мне надоели… Хочется уйти далеко-далеко, где он меня никогда не найдет… Туда, где меня никто не найдет. — Могла предупредить, я волновалась…       — Прости, сестренка! — она целует меня в щеку и садится рядом, взяв за руку. С чего она так мила? Ати наблюдала за тем, как я кричу на Клода… Она видела мою истерику… От этой мысли сильнее сжимаю руку девочки. — Папочка! Как тебе цветочки?       — Не плохо, — он переводит взгляд к окну. Атмосфера в комнате не поменялась, из-за чего Феликс взволнованно сглотнул. И лишь Ати что-то беззаботно щебетала, пока я слушала ее краем уха.       Один чай, второй, третий… А сестра все так же что-то щебечет. Устало прикрываю глаза уже даже не вникая в ее рассказы. Думаю, о том, что за занятия у меня сегодня. Ничего интересного произойти вроде и не должно… Искусство, музыка, этикет… Даже развеять эту тягучую скуку нечем…       — А потом!.. — увлеченно продолжает сестра. Я так устала… Устала, устала, устала… Устала от этого шума, устала от надоедливых горничных, устала от Феликса, устала от Клода, устала от Атанасии, устала Лили… Устала от людей и проблем, которые они приносят.       Теплая ванна не помогает избавится от этой надоедливой усталости. Делать не хочется совершено ни-че-го. Даже дышать. Усталость в теле беспричинная, не было такого, что могло бы так утомить его.       Хочу спать… Зарыться в мягкое одеяло и слушать тишину. Обычную, не выражающую ничего… Вы ведь знаете, что тишина бывает разной? Покой… Хочу покоя, но не получу…       Я — Аристия де Эльджео Обелия… Холодный ребенок, не знающий, что такое отдых, сдаваться, слезы и улыбки. Вот так меня видит большинство людей в этом мире, а я ведь… Просто… Ребенок…       Я никогда не получала родительской любви не в том мире, ни теперь в этом… В прошлой жизни меня и не особо-то жаловали… Я была единственным черным магом в своем поселении, однако, никому не наносила вреда. Я и там была обычным ребенком…       Магия, которой ты пользуешься — определяется еще до твоего рождения. Все были уверены, что я буду великим белым магом! Вся моя семья такая! Отец и мать — великие волшебники, не знающие слабости и помогающее всем, брат, который идет их дорогой, а я… Знаете пословицу: «В семье не без урода», так вот это я…       Отпускаю руку Ати, продолжая думать о чем-то своем… Я так надеялась, что получу любовь хотя бы здесь… Но нет же, умудрилась попасть в семью к этому тирану. Родилась бы я… Мм… Хотя бы в семьи Дженит… Была бы я дочкой Анастасиуса… Черт! Да я бы была еще более могущественной! Анастасиус тоже, вряд ли, умеет любить, но… Я бы была его надеждой… Его эксперимент удался! Моя темная мана превышает возможности самого Клода! Ему бы можно было гордится этим!       В голову бьет неприятная и тревожная мысль: Я не дочь Клода… Не его дочь…       Если есть маленькая вероятность этого… Если есть надежда на то, что это так… Хочу ли я этого? Я одной стороны да, а с другой…       — Аристия? — слышу обеспокоенный голос Ати. — Все хорошо?       — Да, — киваю, не открывая глаз. — Просто немного устала. А так все хорошо… — все еще чувствую ее беспокойство, и она снова берет меня за руку.        Нет, глупая мысль. Анастасиус не может быть моим отцом, хотя бы потому что он даже не знал Дианы… Клод убил его за долго до того, как встретил и полюбил Диану. Хорошо… С этим разобралась…       — Может тебе стоит отдохнуть от занятий? — спрашивает император, на что я лишь мотнула головой в отрицательном жесте. — Ты выглядишь совсем не важно. — чего это он так волнуется? Всю неделю и бровью не водил, а тут решил забеспокоится.       — Нет, со мной все хорошо, — открываю глаза и пусто смотрю на них обоих. — Я же говорю, что просто немного устала. Просто не выспалась, это нормально, — подпираю щеку рукой и устало выдыхаю. — Скоро пройдет.       — Хм… — хмыкает Клод, а я прикрываю глаза. Возможно… Это просто эмоциональное истощение, все же, после нашей первой стычки с Его Величеством, я не могу сосредоточится на чем-то одном. — Пойдем, — он подымает меня на руки, и я снова открываю глаза. Ати он берет за руку и идет к кровати. Садит нас, а сам ложится. Сейчас выходит, что я с Атанасией сидим по обе стороны от него. Клод тянет нас за руки, заставляя лечь. — Спите… — усмехаюсь. Думаешь, это так просто? — Особенно ты, — он поворачивается ко мне и кладет руку на макушку.       — Хватит использовать на мне… — прикрываю глаза и сворачиваюсь калачиком. — Магию усыпления… Ее вообще нужно за-ах-претить…       — Конечно, — он тоже ухмыляется. — Тебе мне тоже помочь уснуть? — и через пелену в глазах вижу, как он поворачивается к Ати.        Я тебе не понимаю, Клод де Эльджео Обелия… Ты такой… Странный…

***

      — Принцесса, — дергаюсь от злого знакомого голоса, нервно хихикая.       — Это кто? — Клод вопросительно поднимает бровь и смотрит на человека в мантии.       — Дядя Люциус! — выкрикивает Ати и бежит к магу, а я встаю и на вопрос Его Величества: «Дядя?..», отвечаю, что Атанасия просто так его называет.       — Хе-хе… — нервно хихикаю, подходя к мужчине. — Давно не виделись, учитель, — делаю реверанс, а Люциус поднимает Ати на руки и зло смотрит на меня. — Я уж могла подумать, что вы решили не обучать меня дальше. Взяли, пропали… — отворачиваюсь от заклинания, которое он направляет на меня. — Ах, а вы все так же жестоки…       — Аристия, почему о том, что ты потеряла большую часть маны я узнаю не от тебя, а от Джеймса и Рика? — он холодно смотрит на меня, хотя я прекрасно знаю, что просто волнуется.       — А… Вы об этом… — разворачиваюсь и снова иду к столу. — Да все никак не могла найти времени, чтобы вам рассказать… — пожимаю плечами. — Ваше Величество, это мой наставник по изучению искусства белой магии — Люциус Мелтон. Он был придворным магом еще во время правления Тернитаса.       — Хм… — Клод много значительно хмыкает, а я вопросительно наклоняю голову. — И многому он тебя научил?       — Ну, — разворачиваюсь от него и иду к учителю. — Я не сильна в белой магии, так как больше расположена к черной, люди конечно этого на дух не переносят, но ничего не поделаешь. С его приходом в Рубиновый дворец мои знания и умения сильно улучшились.       — Эти слова мне льстят, принцесса, — Люциус усмехается и колдует Ати шоколадку, на что я улыбаюсь. Он правда научил меня новому, только благодаря ему я могу спокойно пользоваться белой магией (хоть это иногда и вызывает трудности). Раньше, никто не обучал меня этому, так как все боялись и презирали, но не учитель… Он был заинтересованный моим перерождением, и сразу догадался о том, что я темная ведьма. Их, конечно, встречают редко, но он сумел распознать во мне ее. — Думали, когда продолжим обучение?       — Да хоть сейчас! — радостно улыбаюсь ему и дергаю за рукав. Нравится… Мне нравится узнать что-то новое, особенно если людям, которые учат меня, не плевать.       — Тогда, думаю, когда вернемся в изумрудный дворец так и начнем, — он треплет меня по волосам. — Раз вы так стремитесь к этому.       — А как ты узнал, что мы уже живем в Изумрудном дворце?! — удивленно выкрикивает Ати и ест наколдованный шоколад. — Тебе Джеймс сказал, да?!       — Какая вы догадливая, принцесса, — хватаю его за руку, когда он хочет убрать ее с моих волос. — Ревнуете, принцесса? — он усмехается, а я дуюсь и киваю. — Никогда бы не подумал, что вы будете меня ревновать, — он продолжает поглаживать меня по голове. — Особенно к собственной сестре.       — Я вам не мешаю? — звучит сзади недовольный голос Клода.       — Не-а, — отмахиваю от него.       — Проведете тренировку в одно из комнат моего дворца, — он встает и проходит мимо нас. Обиделся что ли? — Я хочу посмотреть на ваши тренировки.       — Ладно, — пожимаю плечами, будто это ничего не значит. — Тогда мы пойдём сейчас, — радостно тяну Люциуса за край рукава.       — Боже правый, принцесса… — он выдыхает и опускает Ати на пол. — Неужели вам без меня было настолько скучно?       — Да! — беру его за руку. — На самом деле, даже медитация не всегда выходила… — мы идем строго за Клодом и Феликсом, что ведут нас в какую-то комнату. — Без тебя и Джеймса, на самом деле, я не чувствую себя в безопасности… — прикладываю руку кулону, что подарила Ати.       — И что же мне делать с вашими паническими атаками, а? — пожимаю плечами. — Как давно вернулся Джеймс?       — Дне недели назад… — проговариваю задумчиво и не успеваю за его шагами. — Он пришел раньше тебя, — на самом деле Мелтон стал мне хорошей заменой Его Величества. Джеймс и Рик — они мне как братья, а учитель как отец. — Люциус… — начинаю неуверенно, а он подхватывает меня на руки. Я не успеваю за его шагами, так как он идет немного медленнее чем рыцарь и император. — Я… — зарываюсь в его волосы и тихо шепчу. — Несколько недель назад у меня случилась истерика…       — Сильная? — таким же шепотом спрашивает мужчина, а я качаю головой в знак отрицания. — С вами кто-то был рядом?       — Его Величество… — сжимаю рукой мантию на его спине и прижимаюсь сильнее. — А еще Ати… Но под горячую руку попал именно император…       — Ничего… — он поглаживает меня по спине. — Думаю, это случилась из-за большой потери маны, ведь до этого вы не теряли ее так много. И, принцесса… — тихо начинает он. — Простите меня…       — За что? — кладу голову ему на плече и вопросительно осмотрю. — Ты ведь не сделал ничего, за что тебе стоит извинятся.       — Просите, что не успел вернутся к вашему дню рожденью… — слышу недовольное возмущение Ати, что была на руках у Феликса.       — Ничего страшного, — легко улыбаюсь. — Ты же знаешь, что я все равно его не люблю…

***

(таким шрифтом — от лица Автор, , а вот таким — от лица Аристии)       — Твоя взяла! — Его Величество хватает маму за плечи. Прижимаюсь к двери, слушая их разговор. Мама плачет, а я… — Похоже, ты все же смогла обвести меня вокруг пальца! Я стану перед тобой на колени если хочешь!       — Что… Что ты такое говоришь? — сжимаю до скрипа зубы, понимая, о чем они ведут разговор.       — Иначе я навсегда потеряю тебя! Да, я знаю, что все это — очередная дурацкая игра моих чувств! — молчу, но понимаю его. — И, даже зная это, я все равно опять попался на ту же уловку!       — Клод… — сжимаю платье.       — Забудь обо всем, — мам… — Подумай о себе… Не покидай… Выбери меня… Выбери Аристию… А не ребенка пожирающего твою жизнь прямо сейчас!       — Ты ведь… — открываю двери, чтобы они наконец увидели меня. — Снова сделаешь все по-своему, мам?.. — вопросительно наклоняю голову, а с глаз скатывается слезинка. — Почему, мама?! — выкрикиваю. Убегаю. Знала, что так случится… Почему так реагирую?! Неужели… Была настолько не осмотрительной, что привязалась?!       — Аристия! — кричат в след, срываются, бегут за мной. Телепартируюсь за первым же углом. Ти-ши-на…       — Почему мы видим ее воспоминания? — спрашивает император у мага.       — Высшая степень медитации, — отвечает тот, наблюдая.       — Принцесса Аристия… — начинает Лилиан, что держала меня за руку. — Нам придется пожить некоторое время, пока…       — Пока что? — вырываюсь из ее хватки, а горничные открывают дверь во дворец. — Пока он не придет в себя? Смешно.       — П-принцесса… — стона начинает та, а Ати открывает глаза. — Ваш отец… он… он просто…       — Сдался, — захожу. Лили и все слуги знают, что я умна не по годам и такие мысли и слова для меня обыденность, но сейчас. — Он просто сдался, Лилиан, прими это. Перестань пытаться поднять его в моих глазах. И… Прекрати называть его моим отцом, он мне никто, — прикладываю руку к лицу. — Глаза — все что нас связывает на данный момент. Глаза и кровь, больше ничего.       — Принцесса! Не говорите так! — выкрикивает, передает Ати в руки горничной и хватает меня за плечи. — Он ваш отец и он вас любит! Просто… Ему нужно время, чтобы…       — Лилиан… — произношу шепотом. — А мне, по-твоему, не нужно время? Лилиан… Не ужели ты думаешь, что я ничего не понимаю? Лилиан… Неужели ты думаешь, что я не понимаю, что мама мертва?.. — вырываюсь из ее хватки. — Его Величество сдался, он хочет забыть и меня, и маму, а Атанасию, — перевожу взгляд на комочек. — И узнать не хочет. Достаточно с меня…       — П-принцесса, но… — я смотрю в ее заплаканные глаза. — Вы же не…       — Ох, глупая-глупая Лилиан, — глажу по волосам. — Я ведь всего лишь ребенок… Я отрекусь от него позже…       — Принцесса Аристия! — она снова хватает меня за плечи. — Не говорите такие вещи! Вы… Вы… Император вернется! Он будет любить и вас и принцессу Атанасию!       — Он не вернется, Лилиан, — холодно произношу, строго смотря в ее глаза. — Он чуть не убил тебя, когда ты попросила за нами ухаживать. Он. Не. Вернется, — повторяю, деля паузу после каждого слова. — А если случится чудо, и мы встретимся до того, как он полностью меня забудет, — вырываюсь и начинаю подыматься по ступенькам. — Он никогда… Никогда больше не услышит, как я назову его отцом.       — Хм… — хмыкает император. — Значит она не шутила, когда говорила о том, что буквально помнит, как открылись двери рубинового дворца… — продолжает задумчиво. — К чему вы вообще стремитесь?       — Создать особый вид маны, этой идей загорелась принцесса, — мужчина опираются об стену. — В жилах принцессы течет две маны: белая и черная, а она хочет создать нейтральную — серую. Чтобы она не отнимала у неё много сила как белая, и не убивала рассудок — как темная.       — Хм… Она до сих пор не уснула? — слышу разговоры горничных и тихо захожу в комнату. — А зачем мы вообще пришли? Она все равно никуда не денется, ходить-то не умеет.       — Действительно, — подаю голос, оперившись об стену. — Зачем вы пришли? Удумали отлынивать от работы?       — Ах, нет, — говорит одна из них. — Мы… Мы просто пришли проверить не плачет ли принцесса Атанасия.       — Прочь, — жестом показываю, чтобы убирались из комнаты. Атанасия понимает меня, их, но ничего в ответ сказать не может. — Атанасия… — ухмыляюсь, став на стул рядом с кроваткой. — Бессмертная… — спрыгиваю на пол, после того, как некоторое время смотрела на нее. — И даже после смерти мама смогла отличится… — ухмыляюсь. — Но мое имя ведь не лучше… «Превосходная». Верно, — ухмыляюсь. — Я превосходна… Мне нет равных… Ати… — легко улыбаюсь, пошатываю кроватку. — Хорошие имена для отверженных принцесс, верно?       — Принцесса? — обеспокоенно начинает учитель.       Холодно. Пробирает до дрожи… Кажется, я заболела. Чихаю и задумчиво хмыкаю, продолжая идти. Сейчас лучше не ходить к Ати, иначе я могу ее заразить. Кашляю, кашляю, кашляю… такое чувство, что сейчас все органы полезут наружу.       Дышать… Нечем… Подымаю взгляд и замечаю, что по коридору летают магические пузыри, вдохнув которых человек задыхается. Делаю еще одну попытку вдохнуть, но в глазах темнеет. Слуги так разленились… Что не смогли заметить предателя…       Клетка. Какие-то люди. Шум. Тишина. Свет опять погас. Спектакль только начался. Жаль, правда, что марионеткой буду — я.        Прижимаюсь к прутьям клетки, всматриваясь в темноту. Жалкое зрелище… Интересно, на кого я сейчас похожа? Наверное, как какую-то шавку, что избивают на постоянной основе. Хотя, разве, это не так?       Кто эти люди? Зачем они меня похитили? Они не представились, не сказали цели, а просто перекидывают меня с клетки, в комнату для пыток, с комнаты для пыток, в клетку… И так каждый день.       А сколько я уже тут нахожусь? Понятия не имею. Они молчат. Никогда ничего не говорят. На их лицах маски, что закрывают все лицо, а тела скрыты мантиями. Они маги, вот только, для чего им ребенок?..        Они приходят. Забирают. Издеваются до потери сознания и каждый день я просыпаюсь без ран… Остаются лишь маленькие шрамы, что еле-еле видно и так на моей излишне бледной коже.       — Сегодня твой первый выход в свет, — меня вытягивают за руку и ставят. Пошатываюсь, но стою на ногах. Говоривший человек ничем не отличался от тех, что постоянно молчали.       Больше он ничего не говорил, и я ничего не спрашивала. Он все еще держит меня за запястье, иногда сжимая его до боли и ведёт. Я еще поспеваю за ним, путаясь под ногами.       — Принцесса Аристия! — уже срывается на крик маг. — Прекратите! Вы зашли слишком далеко в воспоминания с таким количеством маны!       Много людей. Все они распивают вино о чем-то бурно общаясь. Сорвать бы им всем маски с лиц, вырвать бы глаза… Их бокалы звякают друг об друга, платья девушек шуршат до такой степени, что хочет закрыть уши. Они смеются… Их смех пробирает до костей. Громко! Слишком громко! Они заливаются громким смехом и что-то обсуждают! Или… это я, так долго находилась в тишине?..       — Внемлите, мои братья и сестры! — говорит тот, что вывел меня и питает ногой в спину, заставляя упасть в середину зала… — Эта ночь родит нам новую луну! В это время сила нашего повелителя достигнута своего могущества! Мы говорили это ангела к этому дню с особым трепетом! Так вознесем же жертву повелителю! Так узнаем же, кого он наградить небывалой мощью!       — Аристия! — он шатает ее за плечи, пытается привести в сознание. — Черт! Она не слышит!       Они все наступают на меня, а бессильно отползаю. А что я могу сделать? Я всего лишь ребенок, а тут как минимум сорок взрослых человек!       Кто-то резко тянет меня вверх за руку, припечатывают меня к стене, удобней перехватив за шею. Прерывисто хватаю воздух ртом. Хватит… Пожалуйста…       — Ках-хка-ках! — жгучая боль на ключице, все же заставляет сделать попытки выжить. Пытаюсь отбиться, ударить ногами того, кто меня держит, ударить того, кто прижимает ко мне раскалённую печать. Они отпускают меня, как только я перестаю брыкаться. Падаю на пол больно ударяясь.       — Черт! — он резко поворачивается к Феликсу, что тоже стоял и с шоком наблюдал за происходившем. — Иди найди Рика, я видел его где-то в этом дворце! Он сейчас тоже где-то без сознания валяется!       — Итак… — меня снова поднимают за ворот рубашки. — Начнем же новую мессу этим вечером! — он перекидывает мне в руки другому, и я вижу оскал их лицах. — Сегодня господин выберет того, что же сможет служить ему во веки веков! — они бросают меня в какой-то круг и тот сразу закрывается барьером. Неужели я так тут и умру?.. За какие, Боже, грехи?.. Я никогда не приносила зла своей магией…       Все покрывается черной мглой. Дышать снова нечем… Закрываю лицо руками. Мне не сбежать… Этот барьер блокирует всю мою магию, как и, в принципе, все здание. Я здесь умру…       Боль пронзает все тело… Тьма… Она входит в меня… Заменяет сердце и душу…       — Явись же наш властелин! Выбери кого наградить силой тьмы! — глупцы… Тьма никогда не выбирает ни-ко-го… Громко смеюсь, заставляя кровь в их жилах остановится.       Тьма не жива! Тьма не может избрать тебя! Только ты… Ты можешь выбрать ее! Тьма — это отсутствие света… Мрак… Чтобы подчинить тьму, нужно понимать, что ты останешься без света… В твоей душе, в твоем разуме наступит этот вечный мрак… Глупцы! Они думают, что если пользуются белой магией, смогут подчинить себя тьму?! Смешно! Глупцы! Идиоты! Дураки!       — Всем стоять на местах! — лежа на полу, перевожу усталый взгляд на людей, что вошли. Вся та темнота, что казалась безграничной забралась в самое сердце… Пальцы рук, похолодели, и я давно перестала их чувствовать…       — Черт, командир! — как много шума они издают… И все же… Тишина мне нравится больше… Она… Безопасней… — Тут ребенок! — меня поднимают на руки, а я, приоткрыв глаза смотрю на этого человека.       — Хм… — длинные белые волосы этот человека спали мне на лицо. — Ее сердце полностью поглотила тьма, но я удивлён, что она все еще жива.       — Я… Ка-хка… — пытаюсь что-то сказать, но начинаю кашлять черной жижей.       — Давай ее сюда, — он забирает меня на руки и идет к выходу. — Действуем по плану, я отнесу ее в госпиталь, — снова поворачивается ко мне. — Тебе повезло, что ты выжила. Тьма поглотило твое сердце и…       — Только сердце… — хриплю… Как сложно говорит после столь долгого молчания. — Душа еще… Кха-хка!       — Цела… — удивленно произносит тот.       — Аристия! — в глазах девочки появляется ясность, а саму ее неистово трясет. Слезы застывают в ее глазах, и она с шоком смотрит на учителя.       — Лю… ци… ус… — она бросается ему в объятия, а тот прижимает и поглаживает по спине. — Мне так… Страшно… — слеза падает ему на пиджак. — Так… Больно… Воздуха… Не… Хватает… — он открывает окно и выходит на балкон. — Так… Больно… Спа… си… ме-ня…       — Все хорошо, тише, — он поглаживает ее по спине и волосам. — Слушай сейчас голос, только мой голос, поняла? — заторможенный кивок. — Мы дома, все хорошо, — ее дыхание постепенно начинает восстанавливаться. — Я здесь, с вами. Джеймс тоже с нами, и Рик, и принцесса Атанасия… Все хорошо… — он заставляет посмотреть ее в глаза. — Тебе больше никто не причинит боли…       — Но почему сейчас… — она кашляет и сжимается еще сильнее. — Я.… почему… Сейчас… Так больно?..       — Все скоро пройдет… — он кладет руку ей на макушку и поглаживает по голове. — Лучше поспите…