Это больше не та Аристия
15 апреля 2021 г., 23:14
— Да кто вы все такие? — голос звучал холодно и нелюдимо. Все замерли в шоковом состоянии и чего-то ждали… — Я со стенкой говорю? Отвечайте!
— Сестричка… — тихо шепчет напуганная Атанасия. — Вы ведь шутишь, да?.. Помнишь! Ты ведь все помнишь! И просто шутишь!
— Я похожа на человека, у которого есть чувство юмора? — ее взгляд ничего не выражал, но кажется, все больше становился раздраженным. — А, впрочем, — она резко ухватила лицо младшей сестры за подбородок, несильно сжав. — Я чувствую в тебе свою ману. Кто ты такая? Поверить не могу, что кто-то бы заставил меня наложить на него собственное защитное заклинание… — отпускает и долго смотрит в глаза. — Прекратите действовать мне на нервы, и отвечайте! — до скипа сжала зубы и скинув одеяло начинает вставать. — Кха!
— Т-тебе нельзя еще нельзя вставать! — Ати придерживает Тию, что резко отбила руку сестры. Девочка судорожно ищет глазами того, кто смог бы помочь заставить сестру лечь назад. Но Клод лишь стоял. Просто стоял и пытался взять себя в руки, утешая надеждами, что это просто шоковое состояния после большого взрыва маны.
— Лилиан! — недовольный выкрикивает Аристия, держась за голову.
— Ваше Высочество! — подлетает служанка и садится рядом на корточки, придерживая платье. — Боже, вы очнулись! Я так рада! — вытирает слезы, а девочка лишь хмурится.
— Да что с тобой? — смотрит в глаза, пытаясь найти ответ. — Как будто я спала несколько лет, — вопросительно поднимает бровь. — Кажется, ты… стала старше?..
— Ваше Высочество! — в разговор вмешивается Феликс. — А из-за чего, по-вашему, у нас столько седины от волнения?! — Аристия осматривает рыцаря, но ничего не говорит. — И это была не одна ночь! Прошло десять дней с тем пор, как вы лишились сознания!
— Ты еще кто такой? — снова вопросительно поднимает бровь, с выжиданием смотря на рыцаря. — Я не помню тебя. Как ты пробрался во дворец? Лилиан, я не помню, чтобы позволяла пускать в мою комнату чужаков, — теперь переводит взгляд на женщину. Ати всхлипывает и сжимает руками простынь. От осознания, что сестра почти ничего не помнит хотелось разревется еще сильнее.
— Простите, я не знала, разрешите ли вы, чтобы Его Величество, принцесса и Феликс были здесь, так что… — начинает обеспокоено смотря на девочку. — Но мы очень тревожились и… А принцесса так тревожилась, что Ее Величество принес ее сюда…
-. . . — она молчит, долго смотря на слугу, пытаясь найти хоть что-то правдивое, по ее мнению, в глазах. — Его… Величество?.. — переспрашивает. — Чтобы ему делать в Рубиновом дворце?..
— Ваше Высочество… — обеспокоенно начинает рыцарь. — Вы… Думаете, что мы находимся в Рубиновом дворце?..
— А где нам еще быть? — хмурится. — Ты так и не ответил кто такой? Если я не услышу ответ в течении пяти минут, а я тебя прикончу, понятно?
— Принцесса! — испуганно выкрикивает, от неожиданности отойдя на пару шагов.
— Ваше Высочество… — медленно произносит Лилиан, подымаясь и с неуверенностью смотря на девочку. — Простите за столь глупый вопрос… Но сколько вам сейчас лет?
— Лили, и правда глупый вопрос, — она хмурится, подняв взгляд. — Мне семь, Лилиан, семь.
— А… Принцессе Атанасии? — все сглатываю ком, но няня продолжает.
— Тебя память отбили? — кашляет, закрываю рот рукой и снова поворачивается к женщине. — Атанасии скоро исполнится пять.
«Сестричка, папочка, у меня есть один каприз! — она радостно улыбается, а те двое устало смотрят друг на друга, понимая, что беды не миновать.
— Ну говори уже, что задумала, мелкая», — закрывает уши руками. Нет-нет-нет, ей просто почудилось. Да быть такого не может, чтобы… - «Я хочу наш общий портрет. Хочу, чтобы однажды в картинной галерее повесили наш, протрет, рядом с портретом предыдущих правителей», — нет, нет, нет… Она бы ни за что на это не согласилась! Она ведь… Обещала убежать с империи, как только… как только… — «- Что ты об этом думаешь? — он поворачивается к ней, отпивая чай.
— Не имею ничего против, на самом то деле, — Тия легко улыбается. — Думаю, это отличная идея. Кто знает, что случиться в бедующем. Возможно, она даже приходиться.
— Да! — Ати радостно хлопает в ладоши. — Я тоже так думаю!» — почему, почему, почему?! Почему он смотрит так мягко?! Почему мы так мирно пьют чай, обсуждая общий портрет?! Нет, нет! Он явно использовал темную магию! К горлу подступает ком, который она пытается проглотить. Нет, нет, нет! Здесь явно что-то не чисто!
— Аристия? — в комнату входит император, хмурясь. — Тебе плохо? — быстрыми шагами направляется к ней, на что Тия делает назад лишь пару неуверенных шагов.
— Не походи… те… — шепчет одними губами, глотая слезы, что подступили к глазам из-за нервного состояния. Ну, а что она хотела? Восстанавливать потерянные воспоминания задача не из легких… Особенно, если ты даже не помнишь то, как простила дорогого человека и впустила его в свое сердце… — Н-не надо… Не подходи… те… — Клод останавливается, хмурится, смотря на дочь.
— Просто позволь мне тебе помочь… — она мотает головой в стороны, отрицая. А перед императором… Ах… а перед ним сейчас стоит все тот же семилетний ребенок, которому снова приснился кошмар с его участием в главной роли. — Тия, подойди пожалуйста ко мне. Я не сделаю тебе больно, обещаю. Ты не помнишь, но мы уже говорили с тобой об этом, — она, сейчас, похожа на запуганного котенка, отходя все дальше назад. — Пожалуйста, Аристия.
«- Н-не подходите ко мне! — отшатывается от него. Они ночевали в императорском дворце, после сбора тем самых цветов.
— Ты боишься меня? — он хмуриться и делает пару шагов в перед. — Почему? Я ведь обещал, что не буду вас трогать. Ты сомневаешься в моих словах?
— Именно! — готовится защищаться с помощью магии, если это потребуется. — Кому-кому, а вам я не верю больше всего!»
— Ахр… — хватается за голову, до боли сжав волосы. — Вам… Вам!.. Мне… Нельзя!..
— Тия, послушай… — делает несколько острожных шагов к ней. — Я просто отнесу тебя в комнату, хорошо? Что у тебя болит? Давай позовем придворного врача?
— Н-не надо! — упирается спиной в стенку. — Я сама… Сама дойду! — от чего-то страшно. Может… От не знания? Может и от него. Черт его знает, что ждать от человека, о котором почти ничего не помнишь.
— Хорошо, — отходит в сторону, чтобы не загораживать ей путь. Аристия пытается быстро уйти, но лишь путается в платье и чуть не падает. Клод ловит ее, готовясь, возможно, быть ударенным за такое. Ее трясет. Паника накатывает каждый раз по новой. С каждым его движением.
«— Папа… Папа, папа, папа! — она стала плакать сильнее, закрыв глаза и сжав рукой его одежды. Клод рвано выдыхает и начинает осторожно поглаживает ее по спине, пытаясь хоть как-то успокоить. — Так плохо, папа! Почему так больно?! Почему сердце так больно бьется?! Почему так пусто в душе?!
— Прости меня… — он сильнее прижимает ее к себе, носом зарываясь в волосы. — Прости меня… Прости если когда-нибудь сможешь…
— Я пытаюсь! Пытаюсь! — она дрожит с новой силой. — Но мне страшно! Страшно, что ты опять уйдёшь, не сказав ни слова! Боюсь снова увидеть тот взгляд, которым ты одарил меня десять лет назад! Я боюсь снова остаться одна! Без тебя!
— Этого больше никогда не случится… — Обелия кладёт голову на плече отцу. — Я больше никогда не посмею тебя бросить, слышишь?
— Клянёшься? — хотелось бы верить, что это ее последние слезы, которые идут с ее глаза из-за него.
— Клянусь… — дальше они стали в тишине.»
— А-арг! — выкручивает, закрывая уши руками. — Замолчите! Перестаньте! — дрожит и плачет, неосознанно прижимаясь к императору. Это больше не та Аристия, что была раньше. Страх, непреклонность, ненависть, боль, доверие, злость и радость… Все это смешалось в одну кучу не давая разобраться.
— Тише, тише… — гладит по спине и взяв на руки несет в комнату. — Феликс! — она съёживается от крика, сильнее прижимая руки к ушам. Рыцарь, что стоял рядом с окном, тут же оказался рядом. –Позови придворного врача, быстро!
***
— Чушь собачья… — тихо произносит, посмотрев на трясущейся руки. — Это просто чушь! — зарывается руками в волосы. — Да такого быть не может! — Ваше Высочество, прошу, будьте спокойны… — пытается успокоить девочку у которой нахлынула волна гнева из-за непонимания. — Вам не стоит так нервничать. Память вскоре вернется и… — Заткнись! — выкрикивает, отбившись от руки, что успокаивающее поглаживала по плечу. — Не могу же я совсем ничего не помнить! Где Люциус или Джеймс?! — поворачивается к служанке смотря прямо в глаза. — Где эти двое разгильдяев?! — Ваше Высочество, сохраняйте спокойствие! — подлетает рыцарь, когда та, скинув одеяло, в которое ее укатали снова, пытается встать с кровати. — Господи Люциус и господин Джеймс ушли вместе с придворным магом! Они скоро должны вернутся! — он подхватывает девочку, а та лишь бьет его по рукам, отбившись. — Не прикасайся ко мне! — кричит, но сразу чуть не падает, из-за чего тот все-таки ловит ее и садит на кровать. Пока тот усадил девочку ее взгляд упал на императора. Долго смотрит на него, прямо в глаза, пытаясь найти хоть каплю ненависти в его лице, пытается понять, чего он хотел добиться. — Что бы я… — тихо смеется, что по большей части выдает лишь дрожащее тело и нервная улыбка. — И простила кого—то вроде него… — Принцесса! — удивленно расширяет глаза рыцарь. — Вы… Вы правда н-нечего не помните? — Да иди ты… — говорит, даже не повернувшись к нему. — Но ведь! — продолжает попытки. — Вы простили за все Его Величество! Ты даже на дебюте с ним танцевали! Ну вспомните же! — тяжело выдыхает, взявшись за голову. — Должно быть, вы просто еще не пришли в себя. Быстрей бы ваша память вернулась. — Чушь, — снова все отрицает, хмуро смотря на мужчину. — Ты точно тронулся умом. Я? И Его простить? Так еще называть, — морщится. — «Папа»? — говорит, будто выплевывая. — Может мне стоит вырывать тебе язык, чтобы ты больше не говорил такие мерзости? — Но Феликс говорит правду! — Атанасия держалась за Клода, чтобы не упасть и как-бы, утешить того. Что чувствовал сам император, было не особо понятно для Аристии. Его взгляд был или рассеянный, или грустный, или вообще выражал скуку от всего происходящего? — Что? — поворачивается к ней, замерев на глазах. — Да быть такого не может. — Это правда! — сжимает ладошку в кулак и с вызовом смотрит на сестру. — Правда-правда! Ты простила папочку! И вы ладили! Ты не можешь этого отрицать! Тебе же не семь, а четырнадцать! Ты просто забыла несколько лет жизни! — растирает слезы по щекам, смотря в пол. — Из-за меня ты ничего не помнишь! Что я наделала?! Я не хотела! — Боже, прекрати реветь, — отводит взгляд от плачущей сестры. — Если все это правда, то пускай, только перестань плакать, у меня голова от тебя болит. — И ты не будешь отрицать все? — спрашивает Ати, глотая ком. — И не будешь злится на меня? Попробуешь все вспомнить и снова поладить с папочкой? Попробуешь ведь? — Ладно, только перестань уже слезы лить, — выдыхает и снова кашляет в кулак. — Я тебе разве никогда не говорила, что ненавижу, когда рядом со мной ревут? — Говорила! — выкрикивает, и подбежав к ней, обнимает. Аристия проводит рукой по спине сестры, переведя взгляд на императора. И что она только пытается в нем найти? — Мм… — промычала, схватившись за голову. — Ваше Высочество? — подходит ближе Лилиан. — Вам плохо? — Нет, все… Кха! Кха! — начинает, но резко разворачивается, залившись кашлем с кровью. — Кха! Угр… — Ати резко отпускает девочку, когда Феликс подымает ее, ставя на пол. — Ваше Высочество! — служанка придерживает Тию, когда та смотрит на трясущееся руки в крови. — Почему… Я… Кха! — собирается что-то сказать, но снова сгибается, кашляя кровью. — Позовите придворного доктора! Скорее!***
— Черт… — зарывается руками в волосы, откидываясь на спинку стула. — Что не возьми, везде стоит год, на семь лет превышающий тот, что я помню… — кусает губы. — Но и отрицать тот факт, что мое тело — это не тело семилетнего ребенка тоже нельзя… Как так-то?.. Что было настолько сильно, чтобы… Арг… — резко сев рядом берет чай, принесённый слугами. — Ати сейчас… Одиннадцать?.. Или двенадцать?.. Черт… не могу сориентироваться даже по числам… Возможно… — отпивает чай, откидывая бумаги в сторону. — Это дело темного мага?.. Но почему я ничего не помню?.. На сколько этот человек силен, что смог… лишить меня воспоминаний за последние семь лет?.. Он точно… одаренный… — Аристия?.. — в комнату заглядывает Ати, обеспокоенно смотря. — Ты… с кем-то говорила? — Нет, не обращай внимания, — убирает чашку от губ, повернувшись к сестре. — Просто мысли в слух. — Мы с папой… — говорит осторожно, поджимая губы. — Идем гулять в саду… Ты… Не хочешь пойти с нами? Думаю, тебе не помещает побыть на свежем воздухе… — Нет, спасибо, я не хочу, — отмахивается от нее, повернувшись назад к бумагам, что смогла отыскать. — У меня нет желания выходить на улицу. — Ну, может… — мямлит. — Хотя бы не на долго? Там так хорошо… Солнышко светит… — Нет, Ати, я не хочу, — складывает руки на животе, сплетая пальцы. — Хорошо… — выдыхает, прикрывая дверь. — Как скажешь… — И все же… — выдыхает, поджимая губы. — Что-то здесь не так… Я ведь… Не могла быть настолько не осторожной, да? Это на меня не похоже… — снова откидывает голову на спинку стула. — Я бы… Никогда не простила, кого-то вроде Клода, да? Даже если так, я все еще не могу в это поверить… Урнг… — закрывает глаза руками. — В любом случае… Нужно ждать Люциуса и Джеймса… Где бы они не были…***
— Ви-и-и-и-и-и! — Ати крутиться вокруг своей оси, изредка пробегая в перед. Клод и Аристия, которые шли позади нее, молчали. — Сегодня такая хорошая погода, правда? — кивок с обеих сторон, и она, поджав губы, просто идет дальше. — Выглядишь не важно… Как ты себя чувствуешь? — первым начинает император. — Отлично, вам не о чем переживать, — отвечает на автомате, наверное, даже не поняв суть заданного вопроса. — А?.. — пристально смотрит в одну сторону. — Это… что это за здание? — Это твоя личная библиотека, — отвечает, переведя взгляд на то место, куда смотрела дочь. — Я приказал построить ее тремя годами ранее. Хочешь пойти туда? — Библиотека?.. — она затуманено смотрит на него. — Впрочем… Почему бы и нет, — снова переводит взгляд на здание. Сворачивают по тропинки туда, а Ати, что прибежала, берет Клода за руку, весело улыбаясь и раздумывая о том, куда еще можно отвести сестру, чтобы та хоть что-нибудь вспомнила. — Долгих лет жизни и процветания Обелийской империи! — стражники, что были там, вздрагивают от двух холодных взглядов. — Как и клялись, мы несли службу с особой тщательностью, до прихода принцессы! — Аристия замирает, смотря то на них, то на здание. Честно сказать, она до последнего не верила, что оно принадлежит ей. — Ради службы вам!.. — Тия резко разворачивается уходят оттуда. — Какого черта… — тихо шепчет, быстрыми шагами возвращаясь во дворец. — Долгих лет жизни и процветания Обелийской империи! — кричат слуги вслед, а она, подбирая платье идет еще быстрее. — Тия!***
— Принцесса, вот ваши письма, — мило улыбается Лилиан, положив их на стол. — Похоже, им уже не малый строк. Должно быть, доставка задержалась. — Письма?.. — переспрашивает, вертя в руках одно из них. — Верно-верно, — кивает женщина. — Вы ведь уже дебютировали, Ваше Высочество. Не удивительно, что за то время, что вы лежали без сознания и приходили в себя, пришло много писем. О! Маргарита… наверное, эта та юная леди, что подарила вам ленту. Стало быть, она очень волновалась! — Маргарита?.. — переспрашивает, подняв на нее взгляд и будто пробуя имя девочки на вкус. — Маргарита… Дженит?.. Та… — зарывается руками в волосы. — Та девчонка… С синими глазами и темными волосами, верно?.. — Да! — Лили резко хватает девочку за руки, счастливо улыбаясь. — Наконец-то ваша память начинает восстанавливаться! Да, верно! Это та девочка! — Хм… — она открыла одно письмо, второе… третье… — Лилиан, принеси мне бумагу. — Ах! — горничная радостно улыбается и идет к двери. — Конечно! Сейчас принесу!***
— А?.. — удивленно осматривает местность. — Розы?.. — Несколько лет назад Его Величество приказал возвести розалии по территории дворца, поскольку принцесса Атанасия любит розы, — Аристия удивленно дергается, ведь была уверенна, что гуляла одна. — И розовый сад в императорском дворце — прекраснейший из них. Вы часто пили там чай. — Феликс… — она зло смотрит на него. — К вашему сожалению, сколько бы недобрых взглядов вы на меня ни бросали, — это не изменит того, что уже произошло. — Ха… — она устало выдыхает. — Скажи мне Феликс… — она срывает одну из роз. — Почему я…. Полезла защищать Ати, если… Это мог сделать император?.. — В том то и проблема! — оживился рыцарь. — Что Его Величество пытался вас остановить, но вы его оттолкнули и защитившись барьером, не впускали никого! А еще я знаю, по рассказам магов, которых собрал Его Величество, что вы снова наложили на себя заклятие, которое не позволяет другим содействовать с вашей маной! — Снова? — поворачивается к нему, вопросительно смотря. — Такое уже разве было? — Да! — счастлив, что его наконец-то хотя бы пытаются выслушать. — Только тогда именно ваша мана вышла из-под контроля! — Моя? — вопросительно подымает бровь. — Это невозможно, — мужчина хочет перебить, но она начинает свои объяснения. — С моей маной может быть только две проблемы. Первая — ее слишком мало, для того, чтобы я могла колдовать. Вторая — это через чур большое количество темной маны, ведь она затуманивает рассудок. Но мана из-под контроля выйти не может — это просто невозможно, так как одна придерживает вторую… — задумчиво смотрит в небо. — Только если… — Если что? — в разговор вмешивается Клод. — Если я намеренно поглощала чью-то ману… — переводит на него туманный взгляд. — Атину, например… Да и поглощать ее не обязательно… Если я… Слишком часто восстанавливала баланс сестры, то это тоже могло произойти… — Но у принцессы Атанасии никогда не было проблем с маной! До того дня уж точно! — протестует Феликс. — Нет, нет, у нее проблемы с маной с самого детства… — задумчиво смотрит теперь уж на него. — У нее переизбыток… Поэтому, я бы не была удивлена, если бы у нее было священное животное… но его нет…. — Он был, — отрицает император. — Проблема возникла как раз из-за него. Ати слишком часто с ним контактировала и произошел взрыв… — Взрыв? — переспрашивает. –Это чушь. Светлая мана не может взрываться. Так что то, что вы говорите просто не реально. Такое может произойти только когда взаимодействует темная магии другого волшебника и светлая магии, да той же Атанасии, к примеру. Нет, нет… -разворачивается и идет к дворцу, задумчиво что-то бормоча. — Взрыв Атиной маны без посторонней помощи не возможен.***
— Ась?.. — долго смотрит на книгу в личной библиотеке, что так и была пропитана магией. Таких книг больше не было, это и вызывало недоверие. Касается ее и резко убирает руку, будто обжигаясь. Вокруг нее резко образовался барьер, который перенес ее в небольшую комнатку. Белые стены, полки с книгами из светлого-светлого дерева, белый стол… Окно, что выводило на улицу. Что это за место она понятия не имела. — Аристия! — ее окрикивают, а когда та поворачивается, обнимают. — Как ты? Хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит? — Рик берет ее лицо в ладошки, осматривая. — Ты еще кто такой? — бурчит, вырываясь из хватки. Недолго молчит, осматривая мальчишку. — Рик… -выдыхает, легко улыбнувшись. — Ты несколько вырос. — Разумеется, дурочка, — бурчит, прикрыв глаза. — По человеческим меркам мне уже 16, — устало выдыхает. — Как ты себя чувствуешь? — идет к креслам, что стоят рядом с чайным столиком. Теперь комната стала намного больше, что была до этого. Магия? Разумеется. — Не плохо, — легко улыбается, прикрыв глаза. — Что это за место? — Это? — переспрашивает, посмотрев на нее. — Просто укромный уголок от Атанасии, — он усмехается. — А еще место для твоих личных дневников. Никогда не думал, что они тебе правда пригодятся! — бурчит, скрещивая руки на груди. — Я думал тебе просто нравится их заполнять! А она с семи лет готовилась до потери памяти! — А?.. — удивленно смотрит на него, не понимая, о чем тот говорит.***
**.**.****. «Появился Клод. Не сказать, что я не ждала его появление и того, что Атанасия вляпается в неприятности, но… кажется, я слишком расслабилась, позабыв о том, что он здесь и совсем рядом. Хотя, в любом случае, мне лишь стоит действовать как в оригинальной истории и все будет нормально. Хотя, некоторые события мне стоит все же подправить. Например… Первый выброс Атиной маны. Если каждый день контролировать ее, то на этот счет можно не переживать, но как на счет второго…» **.**.****. «Я узнала, что Дженит одного со мной возраста. Это переворачивает все, что только можно. И суть того, кому нужно подпирается к Клоду, и суть того, что стоит предпринимать. Пока что, лучшее решение — это забирать все беды, которые происходят с Ати на себя, как на главную героиню… но какие последствия — это может повлечь? Черт! Да это же не реально! Помочь всем и остаться физически и морально живой! Если я снова умру! Чёрт… Иджекил прибыл…» **.**.*** «Ха-ха… боже, как этот… Как этот дурак меня обвел! Черт! Но… Его объятия такие мягкие… В порыве этой странной истерики я впервые чувствовала себя так спокойно… Будто… Мне не о чем больше беспокоиться, будто всех тех проблем, что настигают одна за другой просто нет… Будто он будет способен все это решить щелчком пальца. Я так… Не хочу, чтобы потом он все это забывал… Он ведь дает обещания даже не зная того, что настигнет нас всех… Нет, не хочу! Должен ведь быть другой способ спасли Ати и оставить воспоминания папе, верно?» — Кто вообще читает все в разброс?! — Рик недовольно хмурится, наблюдая за тем, как Аристия разложила несколько дневников на стол и читает отрывки из каждого. — Ты ведь запутаешься! Они все написаны в разные года! — Чш! Замолчи! Я думаю! — кусает ноги, пытаясь их прокусить. — Черт… Неужели я правда просто… — Просто заварила всю эту кашу с разными планами отступления, если что-то пойдет не так и планов для защиты Атанасии и императора от Анастасиуса? — она кивает. — Да. Причем сейчас мы исполняем один из них, — она вопросительно поднимает бровь. — Все эти дневники… Для того, чтобы ты хотя бы подсознательно помнила все то, что происходило за то время, что ты забыла. В этом и состоялся один из планов. Сначала отгородить Клода от Ати, в бушующей мане, а потом возвращать воспоминания с помощью заколдованных дневников. Когда ты начнешь думать в первую очередь о себе, а потом только о судьбе этих двоих? — она пожимает плечами, поджав губы. — Твои воспоминания конечно вернутся… — он несколько зло смотрит на нее. — Но из-за того, что ты посмешивала сейчас события у себя в голове… Это может быть несколько… неприятно…***
— Боже, как же мне надоела твоя болтовня, — бурчит, заходя в комнату. — Какого черта ты вообще преследуешь меня? — недовольно смотрит на Феликса, что ходит за ней, часто говоря то, чего она не помнит. — Это приказ Его Величества, вам может стать хуже, поэтому с вами всегда должен быть хотя би один слуга. Я и вызвался, — она устало выдыхает, а потом немного задумавшись, открывает один из ящиков в столе. — К тому же, если у вас появятся вопросы, или потребуется о чем-то напомнить, то я… — А?.. — вынимает оттуда детские рисунки. — Это еще что такое?.. — Боже, Ваше Высочество! — радостно заулыбался рыцарь. — Так вы их, оказывается, хранили все это время! Я, конечно, знал, что вы души в принцессе Атанасии не чаете, но такого не ожидал! — он сморит на непонимающее лицо Аристии. — Эти рисунки принцесса дарила вам, когда была еще совсем крохой, — увиденное выражение лица все еще осталось при Тии. — И похоже, что они зачарованные. Прошло столько времени, а они как новенькие! Даже не пожелтели нигде! Каждый раз, когда принцесса дарила вам рисунок, вы лишь неоднозначно фыркали и трепали ее по волосам. Я и подумать не мог, что вы их так бережно хранили! — думаю, для полной картины недоумения Аристии не хватает лишь вопросительных знаков, что летают во круг. — Ах, какая ностальгия! — Я? Заколдовала? И бережно хранила? — раскрывает все рисунки веером. — Если смотреть с права на лево, то заметно, что они расположены в хронологическом порядке. Это в вашем духе, Ваше Высочество! Вы то, скорее всего, не помните, так что я объясню! Первый рисунок, где вы с Его Величеством, был подарен вам, когда ей было пять. Вы тогда отлично проводили время втроем. Второй рисунок был подарен в возрасте восьми лет. Она нарисовала вас всех, летающих на поле, как в ее сне. А следующий был в возрасте девяти лет. Она на нем изобразила сокровища. — Это безумие… — тихо шепчет, откладывая рисунки. — С свихнулась либо я, либо ты… — Кстати, Ваше Высочество, хотите взглянуть на еще одну картину? — Еще одну? — разворачивается. — Нет уж, спасибо, наверное, очередной детский рисунок с «очень увлекательной» историей. — Нет-нет-нет, то портрет придворного художника, — отрицательно мотает руками. — Какой еще портер? — резко разворачивается, вопросительно смотря на рыцаря.***
— Картина может выцвести, если долго держать ее под светом. Поэтому Его Величество приказал прикрывать ее шторой, — открывает ту самую штору, чтобы показать картину. — Ха… — выдыхает, стоя на месте. — Какого черта… — Феликс несколько секунд смотрит на нее, и разворачивается. — Я оставлю вас, — уходит, тихо закрыв дверь.С этого дня… Аристию снова начала мучать бессонница…
