WAYO

Мечтам Бана не суждено было сбыться. План, благодаря которому он мог бы забыть про существование японца, провалился ровно в тот момент, когда был придуман. А вы попробуйте не думать о человеке, когда буквально каждый уголок родного города пропитан воспоминаниями о парне, что прочно поселился в сердце у корейца и совсем не желал его покидать. Едам быстро признал свое поражение вместе с этим направляясь в парк, что находился рядом с домом. В его ушах были надеты беспроводные наушники, в которых играли самые грустные песни от группы The Hunna, а голову укрывал капюшон, что почти не спасал от влаги, что срывалась с неба. Дождь начинал успокаиваться, но настроение Бана стремительно падало. Казалось что оно вот-вот пробьёт дно. And brother, brother, brother I'm going under So tell me what I gotta do* Слова песни, что он сейчас слушал, как ничто другое описывали его состояние. Бану нужна была помощь, ведь самостоятельно справиться с этой проблемой он уже не мог. Да и вообще плохо верилось в то, что это возможно осуществить.

***

Йошинори запутался. Казалось, что его голова не переставала болеть ни на секунду. Даже во сне. Все от того, что его мысли были только о малыше Едамми. Йоши казалось, что он делает что-то не так, неправильно, но понять, что именно, был не в силах. Для парня было сущим адом избегать корейца. Он старательно пытался не смотреть младшему в глаза, которые, казалось, были полны неиссякаемой надеждой на лучшее. Надеждой на то, что ему ответят взаимностью. Надеждой на то, что его не оставят одного. Изо дня в день Нори твердил себе, что все к лучшему, что так будет правильно. Но откровенно говоря он и сам не в силах был поверить своим же словам. В его душе разыгрался не шуточный ураган. Все чувства и сомнения, что копились в нем всё это время, взяли верх и обернулись проливным дождём. Они больше не могли храниться в душе и сердце Йоши, необходимо было выплеснуть их. Японец больше не хотел думать ни о чем. Теперь факт незнания будущего не пугал его так, как то, что он мог навсегда потерять Едама. Потерять малыша, что был необходим ему словно воздух. Кореец был для Йошинори кислородом, без которого не может гореть огонь его интереса к жизни. Нори сдался. Только этот факт не означал того, что парень проиграл. Все как раз наоборот.

***

Едам был настолько погружен в свои мысли, что совершенно не заметил, как оказался около дома Йошинори. Кто знает, было ли это знаком судьбы или простая случайность, но Бан решил не терять возможность выяснить все раз и навсегда. Из собственного дома Йоши точно никуда убежать не сможет. Кореец подошёл к входной двери, а рука в нерешительном жесте застыла около звонка. Простояв так пару минут парень все же решился нажать на него, отчего приятная мелодия заполнила помещение, скрывающееся за стеной. Едаму казалось, что момент ожидания того, когда откроется эта злосчастная дверь, длился вечность. Но вот все чётче слышались приближающиеся шаги и звук открывающегося замка. -Кто та..- японец, при виде парня, что стоял на пороге, застыл, даже не договорив предложение. Нельзя сказать, что он удивился тому, что за дверью оказался Бан. Потому что Йоши был в шоке. Но парень для себя четко решил , что уже не отпустит этого малыша просто так, а сделает все для того, чтобы тот был счастлив. -Привет, Нори - кореец смотрел прямо в глаза, как бы говоря о том, что настроен решительно, что в этот раз не отступится от своего. В его взгляде было что-то такое, отчего Нори захотелось в этот же момент заключить в объятия парня, который был так близко, всего лишь в двух шагах от него. Но японец лишь улыбнулся ему и пригласил в дом. -Ты забыл зонт дома? Весь промок... подожди в гостиной, я принесу тебе сухие вещи - японец ушёл в спальню искать самые тёплые худи и спортивные штаны, что у него имелись. Бан же в это время не знал, куда деть свои мысли. Он был удивлен тому, что Йоши зановорил с ним первым и даже не отводил взгляд. От этого факта становилось теплее на душе, а надежда все больше заполняла его изнутри. -Вот, держи - вернувшись, Нори протянул сухие и тёплые вещи корейцу и улыбнулся той самой улыбкой, от которой сердце буквально уходило в пятки, а лёгкие отказывались работать, - я пойду на кухню, поставлю чайник.. как закончишь, приходи. Японец покинул гостиную, прикрыв за собой дверь. Мысли его кружили в голове в абсолютно хаотичном порядке, и, казалось, их было невозможно разобрать по порядку. Поставив греться чайник, Йошинори задумался о том, что же сказать парню, что сейчас переодевается в соседней комнате. Парень погрузился в собственные мысли настолько, что пропустил приход корейца. Едам же, увидев японца, что стоял к нему спиной, не смог сдержать в себе желание подойти и обнять того. Рискованно, скажете вы, но в сложившейся ситуации по-другому никак. Парню казалось, что если он не сделает этого, то случится что-то страшное, непоправимое. Руки Бана, что обвили талию Йоши, стали для японца неожиданностью. Его тело покрылось мурашками, а сердце застучало с невероятной скоростью. Но в то же время он понял, что мечтал об этом последние два (или больше?) месяца. -Нори, давай поговорим... - эти тихие слова раздались в такой близости, отчего казалось, что Бан прошептал это ему на ухо, - Позволь, я скажу тебе кое-что.. только не перебивай меня, пожалуйста.. Едам замолчал на какое-то время, собираясь с мыслями, после чего снова продолжил говорить: -Нори, я не могу без тебя. Ты заполнил собой все мои сердце, душу и тело. Заполнил настолько, что сейчас, когда тебя нет рядом, я разрываюсь на части. Мне не хватает твоего голоса, твоего смеха и улыбки, твоих рук и объятий, разговоров обо всем на свете и тихого молчания, наполненного волшебством. Я задыхаюсь без тебя. Мне не хочется вставать по утрам, встречая рассвет, и не хочется засыпать, видя на ночном небе луну. Мне совершенно не хочется петь и писать музыку. Не хочется ходить на занятия в университет. Но это меньшее, что меня тревожит. Мне больно видеть, как ты избегаешь меня. Как уходишь от разговоров, открещиваясь важными делами. Больно, когда ты не смотришь на меня. Больно, когда ты не рассказываешь о том, что терзает тебя, - слезы уже давно стекали по щекам корейца, отчего Едам остановился на минуту, чтобы перевести дыхание и немного успокоиться, - но знаешь, я все еще не готов сдаться. Не готов отпустить тебя. Ты то, что заставляет меня жить и двигаться дальше, когда я хочу бросить все. Ты - мой свет и моя тьма. Ты - моё всё... Едам в новом приступе слез остановился, стараясь вновь привести себя в чувства. Йоши же в этот момент решил, что пора и ему сказать все, что он думает. Но вышло все немного иначе. Развернувшись, он увидел корейца, лицо которого покраснело от слез. И что-то в этот момент надорволось в сердце японца. Та струна, что была натянута все эти месяцы, все же лопнула, отчего Йошинори не смог ничего сказать. Все, чего ему хотелось, это подарить его малышу как можно больше тепла и заботы. Успокоить, отогреть и сделать самым счастливым. Он больше не мог ждать. Нори лишь аккуратно обхватил лицо Едама своими руками и прижался к соленым, но от того не менее мягким губам корейца своими. Казалось, что время остановилось, а весь мир исчез. Остались лишь они вдвоём. Лишь два сердца, что забились в такт. Йоши старался вложить в этот поцелуй все его чувства по отношению к малышу Едаму. Старался донести, что он больше не заставит того страдать. Что будет рядом с ним всегда. Будет держать его за руку и обнимать, когда корейцу это нужно. Будет его светом, что освещает путь. Просто будет только его Нори. И кореец понял это. -Дамми-Дамми, ты простишь мне мою затянувшуюся глупость? - японец спросил это лишь после того, как воздух в их лёгких грозился закончиться, а губы обоих немножко опухли от продолжительного поцелуя. -Ты такой дурак, Йошинори! - после этих слов уже и сам Едам припал к губам японца, улыбаясь сквозь поцелуй. Чайник уже давно закипел, только вот чая никому не хотелось. Кое-что было много важнее. Оба парня знали, что сейчас все встало на свои места.