Поцелуй дракона

      — Нет, Стив! — Отчаянно вскрикиваю я в микрофон. По ту сторону связи, в самолете с взрывоопасными бомбами, летит Стив. Роджерс решил посадить самолёт, чтобы спасти всех остальных. Вот только чтобы это сделать, Капитану придётся отдать жизнь и он идёт на этот риск, не задумываясь. Естественно, мы с Пегги это понимали. В глазах Картер стоят слёзы, она еще стойко держится. А из моих карих глаз катятся солёные капли, оставляя на щеках мокрые дорожки, срываясь с подбородка. Боль нестерпимо давит на грудь, проскальзывая в душу. Она льётся по венам кислотой, разъедая кровь. Я не могу позволить умереть и ему. — Лишь это набатом стучит в голове, смешиваясь с оглушающим пульсом и болью в висках.        — Ты же знаешь, Айла, я не могу поступить по другому.— Горько произносит Стив и я будто бы вижу, как его лицо искажает гримаса боли.— Если я не сделаю того, что задумал, эти бомбы уничтожат Нью-Йорк.        В пересохшем горле встаёт ком, который я не могу сглотнуть. Я задыхаюсь от переизбытка чувств, отчаянно хватая пересохшими губами воздух, тонкие руки мелко дрожат, многочисленные мысли путаются. Хочется выть, словно дикий лесной зверь, от той боли, которая ржавой арматурой вонзается в кровоточащее сердце, оставляя глубокие раны, которые со временем загноятся. И я понимаю лишь одно: сегодня я потеряю еще одного друга. Друга, который смог стать мне братом.       — Стив, — Тихонько позвала я того дрожащим срывающимся голосом.— Обещай, что когда нибудь ты вернешься ко мне.       Между нами повисла долгая и какая то неловкая пауза, а потом из динамика послышался обреченный вздох. Я выдохнула, услышав неприятные помехи, а потом с силой зажмурила глаза, понимая, что он никогда не выполнит это глупое обещание. Какая же я наивная дура. Через секунду динамик противно шипит, до моих ушей доносится голос Стива.       — Обещаю.,— Твёрдо произнёс Роджерс и я слышу его обречённый вздох.       — Я буду ждать, Стив.

***

      Pov Автор.       Девушка резко просыпается в холодном поту, по бледным щекам катятся горячие слёзы. Сделав несколько медленных вдохов-выдохов, она устремляет взгляд в окно, на безупречно-голубое небо с воздушными облаками. Будильник, стоящий на прикроватной тумбочке, показывает семь утра. Айла, тяжело вздохнув, вновь откидывается на мягкие подушки. Такой сон, как сегодня, не приходил к ней уже около месяца и вот опять ситуация повторяется. Всё это её воспоминания, которые она не может отпустить и которые тяжелым камнем лежат на груди, острыми краями впиваясь в нежную плоть до кровоточащих ран. Прошло уже семьдесят лет с момента его гибели пропажи. Харрис безумно скучала по Стиву Роджерсу, всё время думая о нём. И естественно, наивно полагала, что он и вправду вернётся. Но уже даже сама Пегги Картер не верила в такой исход.       Маргарет Картер очень постарела за эти долгие годы, что не удивительно. Но этого не скажешь об Айле. Харрис осталась такой же. Лишь карие глаза, чаще всего смотревшие на мир задумчиво, грустно или безразлично прибавляли ей возраста. За эти семьдесят лет изменилось многое. Айла и Пегги жили в Вашингтоне. У первой уже были своя семья, дети, внуки. А у второй не было ничего, кроме маленькой однокомнатной квартирки, в которой она проводила одинокие вечера будней, и работы в специальной организации под названием ЩИТ.       Узнав кто такая Айла, директор ЩИТА — Ник Фьюри — позвал её к себе в агенты. Не долго думая, девушка согласилась. Целыми днями она пропадала на заданиях или в зале для тренировок, улучшая технику боя или стрельбы, которую не очень то и любила. Про свою силу темноволосая тоже не забывала, тренируясь раз в неделю где-то в лесу. С Пегги она виделась практически каждые выходные, заходя к подруге на чай, уплетая за обе щеки приготовленную ею шарлотку. Вдвоём они предавались воспоминаниям о былых днях, что было одновременно больно и приятно. Чёртовы мазохистки.       Но еще Айла ни на миг не забывала о Джеймсе Барнсе, который покорил её девичье сердце, хоть она и внушала себе, что он — Баки — всего лишь друг. «Не ври себе, Харрис» — изредка ехидно шептало подсознание, а ранее упомянутая лишь отмахивалась, как от назойливой мухи.       Трель телефона разрезала звенящую тишину и Айла, поморщившись, кое как встала с кровати, ходя по комнате в поисках мобильного и весьма болезненно потягиваясь. Ей вообще мало кто звонил, да и мало с кем она общалась. Сегодня суббота — вряд ли бы ей звонили с работы, но это и не Картер — она бы себе не позволила позвонить девушке настолько рано. Наконец отыскав мобильник, Айла удивлённо взглянула на экран, увидев, кто ей звонит, а потом лёгким движением пальца подняла трубку.       — Надеюсь, не разбудила тебя, — Начала чётко и быстро говорить Мария Хилл, а Харрис сразу же напряглась, вглядываясь через окно в небоскребы мегаполиса.— Фьюри вызывает тебя.       — Я буду через час, устроит? — Немного хрипловатым голосом спросила Айла, мельком взглянув на часы и зевнув, прикрыв рот ладонью.       — Да, — Был ей короткий сухой ответ и звонок сразу же сбросили.       Тяжело вздохнув и резко выдохнув, отчего колыхнулась занавеска на окне, девушка бросила телефон на кровать, проходя в ванную комнату. Прохладный душ помогал проснуться и не заострять внимания на своих воспоминаниях, а чёрный кофе без сахара окончательно взбодрил. Когда до выхода оставалось минут десять, Айла надела бордовую рубашку и черные брюки, а у самой двери обула черные балетки с узкими носами. Особо не заботясь о причёске, она лишь расчесала копну шоколадных волос и вышла из квартиры.       На такси до главного офиса ЩИТА она добралась довольно-таки быстро, ибо пробки только-только начали собираться. Широкими шагами зайдя в здание, Харрис кивком головы поздоровалась с секретаршей — Сидни — и добралась на лифе до нужного этажа. Несколько секунд и перед ней дверь кабинета Ника Фьюри. Она быстро стучит и сразу же заходит внутрь, не желая тратить время на ожидание короткого и сухого "Войдите".       — Ну, здравствуй, Пламя. — Темнокожий мужчина добродушно улыбается, расслаблено сидя в кресле, ленивым жестом приглашая Айлу сесть напротив него. Девушка спешно проходит и скованно садится, складывая руки на груди.       Ник Фьюри для Харрис один из немногих, кому она бы по настоящему доверилась. Из таких людей для неё осталась лишь Пегги. Сначала Ник относился к Айле со всей строгостью настоящего директора, но спустя несколько лет смягчился и иногда проявлял будто бы отцовскую заботу. И сейчас их можно считать даже друзьями.       — Говори, зачем звал, — Серьезно потребовала Харрис, смотря на директора в упор, на что мужчина лишь повёл бровью. Она не хотела быть грубой, но настроение в такое раннее утро было просто ужасным. Айла вдруг поняла — она очень устала. Морально. От воспоминаний, которые болезненно сжимали её голову в стальных тисках, от кошмаров, которые преследовали её ночью, словно дикий лесной зверь, желающий испить моей крови.       — Думаю, лучше показать.— Фьюри загадочно улыбнулся, мельком взглянув на Айлу, а потом резко нахмурившись, взглянул на свой планшет.— Быстрее за мной.       Немало удивившись, девушка быстрыми шагами начала догонять Ника. А с её ростом около метра шестидесяти было трудновато тягаться с довольно-таки высоким директором. Шли они по направлению к гаражу, где их ждало несколько черных внедорожников. Садясь в один из них вместе с Ником, темноволосая не понимала абсолютно ничего. Чёрные внедорожники гнали чуть ли не на полной скорости в направлении центра Вашингтона. Харрис же нервно теребила края брюк в тонких пальцах, поглядывая на Фьюри с небольшим прищуром. Резкие гудки проносящихся мимо автомобилей резали по ушам, отчего Айла чуть морщилась, всматриваясь в лобовое стекло.       Через несколько минут автомобили резко останавливаются, беря в кольцо какого то человека. Он ошарашенно крутит головой, опасливым взглядом впиваясь в каждый внедорожник, а его широкая грудь часто вздымается. В голове Харрис становится еще большая каша. «Что же тут происходит, чёрт возьми?» — Про себя ругается она, а в глубине души появляется бепокойство. Ник Фьюри, машинально поправляя свой черный плащ, кидает взгляд на Айлу и выходит из автомобиля. Девушка выбегает следом за ним, оглушительно хлопнув чёрной дверью.       — Вольно, солдат. — Отдаёт «приказ» директор, а темноволосая так и встаёт в оцепенении. Её лицо вытягивается в удивлении, глаза непроизвольно расширяются.       Сначала она думает, что у неё галлюцинации. Но потом эта мысль отпадает, ибо его видят все, а Фьюри еще и заговорил с ним. Вторая мысль — это его двойник. Но потом в голове всё путается и Харрис не может выделить что то одно, стоя посреди проезжей части в центре города и смотря на него в упор. Он тоже смотрит на неё, изучающе вглядывается в лицо. Он узнал её, несомненно, с самой первой секунды, как увидел эти карие глаза, каштановые волосы и бледноватую кожу. Но он просто не мог поверить. Всё, что было вокруг померкло для них на несколько минут, пока блондин не задал тихий риторический вопрос:       — Айла?       Его голос, точно мёд залился в уши, оставляя приятный сладкий след. Она узнала его. Эмоции переполняли девушку, маленькие ладони крупно задрожали. Она узнала, но не могла поверить. Вдруг, это всего лишь голограмма? Вдруг, это лишь сон и через секунду она опять проснётся в своей однокомнатной квартире, и будет одиноко кутаться в плед, задумчиво буравя пространство перед собой пустым взглядом? Но больше она не может думать об этом, ибо пересохшие губы неожиданно произносят:       — Стив? — Шепчет она, прекрасно понимая, что он услышит. И он услышал, заторможенно кивнув, не отводя взгляда от девушки. Это был словно зеленый свет светофора для Айлы. Слёзы счастья полились из глаз, катясь по розоватым щекам, из груди вырвался радостный смех, похожий на нежный звон колокольчиков. Харрис побежала к нему навстречу, не задумываясь о том, что о ней подумают другие. Ей было откровенно наплевать. А Стив незамедлительно впустил её в свои объятия. Сильные руки крепко прижимали к себе хрупкую фигурку темноволосой, поглаживая по спине, которая подрагивала от всхлипов девушки.       — Ты вернулся, — Сдавленно прошептала она, сминая в кулаке его футболку, оставляя на ней маленькие пятнышки от хрустальных слёз.       — Я же обещал, — Голос его дрогнул, надломился и по щеке скатилась одинокая слеза, скатываясь к плотно сжатым губам и срываясь с волевого подбородка куда то вниз, а руки еще сильнее прижали девушку к себе.