Поцелуй дракона

      Pov Айла.       Немало дней прошло с того прекрасного вечера, который я не забуду до самой смерти. А она, между прочим, постоянно дышит мне в спину, опаляя своим горячим дыханием. Я состою в «Ревущей Команде», командиром которой является Стив. Также в ней присутствует Джеймс и некоторые другие солдаты. С ними у меня обычные приятельские отношения. Мы не так много общаемся, но на любом задании я прикрою их спины, а они прикроют мою.       Также я стала больше времени проводить с Баки и Роджерсом, ибо Пегги сейчас была вся в делах и заботах. Да и я тоже не особо была свободна. Постоянные задания, связанные с уничтожением баз ГИДРЫ, тренировки своих способностей. Тут даже на обычный сон мало времени. Но постоянные тренировки и практика в виде разрушения баз ГИДРЫ давали свои плоды. Я научилась владеть огнём практически в совершенстве, научилась контролировать свою силу и обращение в целом.       Кстати о тренировках. Сейчас я немного запыхавшаяся нахожусь на тренировочном поле вместе с «Ревущей Командой». Кто-то тренируется в парах, кто-то одиночестве отрабатывает удары на своеобразных манекенах из соломы и ошмётков старых мешков. А я уже в который раз участвую в спарринге с Барнсом, Стив наблюдает за нами в роли тренера.       Баки уже раз третий валит меня на лопатки, а я, кряхтя, поднимаюсь вновь. Стив улыбается и качает головой, Джеймс тяжело вздыхает, а я реально не понимаю в чём подвох. Он же не должен быть таким сильным… Нахмурившись, я отряхиваю одежду от пыли, потихоньку начиная закипать от чувства несправедливости. Ну должна же я победить хоть раз, чёрт возьми.       — Может тебе передохнуть? — Спрашивает Роджерс, протягивая армейскую фляжку с водой. Я молча хватаю её, откручиваю крышечку и жадно пью спасительную жидкость. Некоторые капли проливаются мимо рта и текут по подбородку, переползая на шею, смешиваясь с каплями пота. Оторвавшись наконец от фляги, я с благодарной улыбкой протягиваю её обратно другу и вытираю мокрые губы тыльной стороной ладони.       — Попробуем еще раз, — Отвечаю я немного охрипшим голосом, принимая боевую стойку.       Стив кивает и отходит немного в сторону, складывая руки на груди. Я коварно улыбаюсь Барнсу, нападаю первой, сверкнув глазами. Должна же я хоть раз выиграть? Баки не ожидает от меня такого и мне это на руку. Стараюсь бить вполсилы и не в самые болевые точки. Правым кулаком несильно «заезжаю» темноволосому по носу, тот коротко рыкает и хватает мои руки, бьёт коленом в живот. Я угрожающе рычу, в который раз сверкаю глазами, делаю подсечку. Джеймс от неожиданности отпускает мои руки и отходит назад, удерживая равновесие. Я не теряя времени, выворачиваю его правую руку и делаю еще одну подсечку, но немного не рассчитываю весовую категорию. С тихим визгом я падаю на землю вместе с Барнсом, поднимая столб пыли. Барахтаюсь, словно таракан, а юноша вместе со мной. Песок попадает в нос и рот, из за чего я начинаю кашлять, но мне всё же удаётся побороть Баки и сесть сверху.       Тяжело дыша, я вижу микроскопические песчинки, которые быстро оседают на землю и идущего к нам Стива, который еле сдерживает смешки, прикрывая их за кашлем. Откуда то сзади слышаться тихие аплодисменты и я, с непониманием во взгляде, оборачиваюсь. Мне хлопает один из солдат, я смущённо улыбаюсь ему и поворачиваюсь лицом к Барнсу, на котором до сих пор продолжаю сидеть. Тот молчит и смотрит в мои глаза, будто о чем то задумавшись, а я начинаю тонуть в них, словно в омуте. В отражении его очей я вижу, как мои глаза вспыхивают янтарным светом и спешу подняться. С лёгкой улыбкой на губах, как будто ничего такого не произошло, я протягиваю темноволосому ладонь. Он без раздумий хватается за неё и тоже улыбается.       — Что ж, ты молодец.— Баки взъерошивает мои волосы и на голове получается еще большее гнездо, с которого сыпятся несколько мелких песчинок. Я смотрю на него испепеляющим взглядом, а на его рубашке появляется язычок пламени. Джеймс округляет глаза и пытается потушить его, и теперь смеюсь я со Стивом. Сжалившись над сержантом, я убираю огонёк, чувствуя секундное тепло, пробежавшее по венам.       — Хорошо сегодня поработали, — Выносит свой вердикт Роджерс, с одобрением глядя на нас.— Через несколько дней мы должны отправится на еще одно задание, о котором я расскажу завтра на собрании. Не опаздывайте.       С этими словами блондин мельком поцеловал меня в макушку, по дружески потрепал Барнса по плечу и ушёл. Остальные солдаты уже продолжили тренировку, отрабатывая удары и выпады. А я, задумавшись, присела на старый ящик, стоящий на тренировочной площадке. Роджерс начал относиться ко мне, как к младшей сестре, что мне очень нравилось. Я получала заботу только от матери и Пегги, получать её от мужчины было мне чуждо. Но к поведению Стива я привыкла на удивление быстро. Всегда мечтала о старшем брате и никогда не думала, что обрету его на войне.       — Спасибо за тренировку, огонёк.— Промолвил Баки, поправляя рубашку и вытаскивая меня из собственных мыслей.       — Я же просила меня так не называть.— Хмурю брови и обиженно надуваю губы, с тихим вздохом вставая с насиженного места и начиная собирать свои вещи.       — Хорошо, хорошо, — Смеётся Баки, немного нервным жестом взъерошив волосы. У него такой красивый хриплый смех, что я сразу же начинаю таять, словно мороженое, оставленное на улице в жаркий день.— Тебя проводить?       — Нет, спасибо, сама дойду.— Улыбаюсь я, махнув рукой, и подхватываю свою уже пустую флягу, кидая на парня смущённые взгляды.       —Тогда увидимся завтра, — Джеймс подмигивает мне и неспешно удаляется с тренировочного поля, оставляя меня стоять и смотреть ему вслед с покрасневшим лицом. Глупо улыбаюсь и опуская голову, задумчиво бреду к нашей с Маргарет комнатушке.

***

      Утро не задалось с самого начала. Начнём с того, что я проспала. Искренне этому удивившись, я свалилась с кровати, нелепо запутавшись в одеяле. Слава всем богам, что Пегги отсутствовала в этот момент в комнате, иначе она бы не обделила меня подколами на ближайшую неделю. Кое-как выпустив из плена одеяла свои бедные ноги, я увидела синяк на коленке, который уже потихоньку начал заживать. Тяжело вздохнув и закатив глаза на свою неуклюжесть, я по быстрому поднялась с холодного пола и пошла в ванную. Прохладная вода, брызнувшая мне в лицо из ржавого крана, освежила мозги и я уже более осознанно посмотрела в зеркало. На голове было птичье гнездо, которое я сразу же попыталась расчесать. Кое как распутав и чуть не вырвав несколько клоков волос, я заколола передние пряди на затылке простенькой заколкой, а потом надела тёмные брюки и белоснежную рубашку, выйдя из комнаты в коридор.       Небольшие каблучки черных лаковых мокасинов стучали по бетонному полу, эхом отскакивая от стен пустого коридора, а я спешила на собрание Команды. Остановившись у нужной двери, я услышала приглушенные мужские голоса. Кажется, собрание уже началось. Недовольно поджав губы, я мысленно поругала себя за то, что проспала и тихонько постучалась, сразу же открыв дверь. Несколько пар глаз тут же уставились на меня, с плохо скрываемым интересом.       — Проходи, огонёк.— С усмешкой сказал Баки, отодвигая стул рядом с собой. Скрежет железных ножек по плитке неприятно резанул по ушам и я, чуть сморщив носик, прошла на предложенное место. Усевшись, я поправила белую рубашку, и стала внимательно слушать солдат.       Как оказалось, завтра на рассвете мы должны отправиться в горы, с которых на так называемой «тарзанке» нужно будет попасть прямо на поезд ГИДРЫ. Моё тело тут же покрылось мурашками, сердце застучало быстрее, намереваясь вырваться из груди. Волнение неприятно закралось в голову, слегка затуманивая разум. Думаю, не нужно говорить, что я уж очень сильно испугалась? Боязнь высоты у меня с детства, но видимо, ради задания я просто обязана перебороть этот страх, чтобы он не мешал мне жить дальше.       Солдаты начали потихоньку разбредаться: кто в казарму, кто готовится к завтрашнему дню, а кто еще куда то по своим делам. Я же так и осталась сидеть за столом, смотря в одну точку, раз за разом прокручивая в голове план Команды, обдумывая все детали. А глубоко-глубоко в душе зародилось не очень хорошее предчувствие, черными щупальцами цепляясь за внутренности. Тяжелая ладонь совсем неожиданно легла на моё плечо и я неосознанно дернулась, повернувшись к тому, кто беспардонно вырвал меня из своих мыслей.       — Айла, с тобой всё в порядке? — Спросил Стив, с беспокойством глядя на меня. Я же, нахмурившись, обвела взглядом кабинет и поняла, что здесь осталась лишь наша «святая троица», то бишь Я, Стив и Баки.       — Да, всё хорошо.— Улыбнувшись краешками губ, я положила свою ладошку на ладонь Роджерса. Моя рука была так ничтожно мала по сравнению с его кистью, что я даже немного приподняла левую бровь в удивлении, но, к счастью, никто этого не заметил.       — Вы идёте? — Как то резко спросил Барнс, глядя на нас с недовольством и нахмуренными темными бровями. Я убрала свою ладонь и аккуратно встала, чтобы не слышать визг железных ножек стула, и с непониманием глянула на Баки, который уже, к слову, удалился за дверь с прижатыми губами.       — Чего это с ним? — Спросила я, выходя из кабинета, смотря вслед темноволосому, пока Стив закрывал дверь на ключ с характерным щелчком.       — Чёрт его знает.— Ответил блондин, тяжело вздохнув и пожав плечами, кидая ключ в карман армейских брюк.

***

      Остальной день я провела, бегая, как ужаленная в одно место, по всему лагерю в поисках того или иного, которое, в принципе, мне было не особо то и нужно. Подготовила специальный костюм из чёрного кожаного заменителя, который мне подарила еще когда то давно Пегги. Кстати о Картер. Эта красотка сейчас настолько в делах, что даже не сможет увидеться со мной до моего отъезда с Командой. Естественно, меня это не особо радовало, ибо отправляясь на любое задание, есть шанс, что я могу и не вернуться обратно. Но с другой стороны, мне не придётся утопать в солёных слезах во время прощания. И вот так, в грустных мыслях, я провела остаток дня, а когда стемнело, решила лечь спать. Проспать мне ни в коем случае нельзя, иначе Стив точно надаёт по шапке.       На удивление, я проснулась после первой трели старого будильника, когда за окном еще было темно. До рассвета, а так же до нашего вылета (Роджерс предусмотрительно договорился насчёт самолёта), оставалось около сорока минут. Надев свой костюм, я кинула один ножик в сапог, два клинка закрепила в ножнах, которые были прикреплены к костюму на бедрах, а пистолет сунула в кобуру на поясе. Проверив ремешки и всякое такое, я сделала высокий хвост на голове и осмотрела свою комнату. Мысль о том, что я могу сюда больше не вернуться пугала меня до чёртиков, а мысль о том, что я больше не увижу своих друзей, пугала еще больше. Глаза непроизвольно загорелись оранжевым, а когти впились в нежную кожу бледных ладоней. Сердцебиение участилось, стало труднее дышать, но я попыталась взять себя в руки, сжав челюсти до едва слышного скрежета зубов. Иначе моё сердце точно может напороться на ребра и я умру, даже не добравшись до этого проклятого товарного поезда. Присев на кровать, я зажмурила глаза, восстанавливая дыхание, думая лишь о хорошем. Я вернусь, я обязана вернуться.       Могу сказать одно, в горах было холодно. Ветер пронизывал насквозь, обдавал щеки своим ледяным дыханием, словно пощёчиной, отчего они сразу же порозовели. Единственное, что меня спасало, так это то, что я была оборотнем. Канат, растянутый над ущельем, притягивал мой взгляд, собственно, так же как и железная дорога на той стороне. Вниз я старалась не смотреть, ибо к плохому предчувствию могла прибавиться еще и тошнота. Не знаю, почему, но я думаю, что должно что то случиться. И это «что то» отнюдь не хорошее явление.       — Айла, — Позвал меня знакомый голос, но я от неожиданности вздрогнула, вырываясь из своих мыслей. Стив надевал свой шлем и закреплял щит на спине. —Пойдёшь третья, после Баки.       — Поняла, — Я кивнула, заглядывая в голубые глаза Роджерса, отчаянно промолвив:— Будь осторожен.       Тот широко улыбнувшись, приготовился, заметив поезд вдалеке, который мчался с немыслимой скоростью. Из трубы шёл сероватый пар, утопая где то в вышине, а колёса оглушительно стучали, разрезая тишину холодного ущелья. Тёмный поезд вызывал мурашки, заставляя всё тело съеживаться и напрягаться.       — Надо идти, — Решительно сказал один из солдат.— Они мчатся, словно от дьявола.       Мои глаза загорелись и я будто через бинокль увидела приближающийся товарный поезд, мельком разглядев его получше. Кажется, и вправду пора. Стив сразу же вцепился в «тарзанку», говоря, что у нас будет всего лишь десять секунд на «всё про всё». Что ж, негусто. А если не успеем, то, как выразился блондин, станем мошками на лобовом стекле. Вообще супер. Вздохнув, я слегка поджала обветренные губы, вставая в своеобразную очередь.       — Пора в полёт, мошки.— Шуточно скомандовал солдат, из-за чего я тихонько прыснула, а Барнс обернулся ко мне.       — Будь осторожна, — Он серьезно оглядел меня с головы до ног и кивнув каким то своим мыслям, двинулся за Стивом, не вымолвив больше ни слова. Я неосознанно киваю ему в спину.       Счёт идет на секунды и я третья хватаюсь за железные ручки, а солдаты подталкивают меня вперед, к пропасти. В голове неистово кричит: «Только не смотри вниз!» и я не смотрю, зажмуривая глаза. Но опомнившись, быстро их открываю, смотря только лишь на спину Джеймса. Слышу, как за мной пристраивается еще один солдат, как свистит в ушах пронзительный ветер, а сердце замирает, то ли от испуга, то ли в предвкушении чего то.              Мы летим прямо над вагонами, руки начинают уставать, дышать тяжело из-за резкого порыва воздуха. Но вот мои мучения заканчиваются и я приземляюсь на один из вагонов прямо за Барсом, чуть не влетев в его широкую спину. Немного пригибаюсь к железу поезда, чтобы ветер не так сильно бил по лицу и чтобы удержаться, не слетев в пропасть. Заткнув страх поглубже, я бегу следом за друзьями, немного согнув ноги в коленях, стараясь двигаться как можно более бесшумно.       Стив спускается по маленькой лесенке и открывает один из вагонов. Солдат, шедший за мной, остаётся караулить, а я с Баки спускаемся следом за Роджерсом. Моё тело потряхивает от адреналина, но я терплю, стараясь не упустить ни одного лишнего шороха. Барнс закрывает дверь и свист ветра тут же пропадает, а на смену ему приходит стук колёс. Джеймс идёт напряженно, держа винтовку наготове, всматриваясь в каждый сантиметр вагона. Кто знает, что могла уготовить нам ГИДРА в этот раз? Я иду за ним, внимательно вслушиваясь. А в вагонах лишь пугающая пустота. Словно затишье перед бурей.       Стив заходит в следующий вагон, Баки ставит ногу в дверной проём, а я, услышав странный скрежет, хватаю темноволосого за куртку и откидываю назад за долю секунды до закрытия двери. Еще чуть чуть и от Джеймса в моём вагоне осталась бы лишь его половина. Я кидаюсь к железной двери, всматриваюсь в маленькое окошко с мутным стеклом, но это не мешает мне увидеть ошарашенное лицо друга. Замечаю, как в миллиметрах от моего лица проносится вражеская пуля, резко разворачиваюсь, когда Баки уже начинает стрелять. Коротко рыкнув и понимая, что мы в западне, направляю поток огня из ладоней в одного из солдат ГИДРЫ. Тот, выронив из рук оружие, истошно кричит, чувствуя, как начинает гореть его плоть, но я не обращаю на это внимания, потому что на смену ему приходят новые.       Укрываясь от снарядов, прячусь за железным шкафом. Пули свистят мимо, либо с характерным звуком входят в материал моего «укрытия». Баки появляется напротив, перезаряжая своё оружие и кидая на меня обеспокоенный взгляд. Кивнув ему, мол «всё в порядке», достаю из кобуры пистолет. Лишь на мгновение мои глаза загораются и я прицеливаюсь, двумя выстрелами убирая двух солдат. Барнс тоже не отстаёт, продолжая стрелять. Сзади слышу выстрелы по мощнее. Кажется, Стиву повезло намного меньше, чем нам.       У нас остаётся последний солдат, который всё время уворачивается, не давая его «снять», что уже порядком начинает меня бесить. А вот у Баки совсем кончаются патроны. К слову, мой пистолет уже давно лежит в кобуре. Думаю, вряд ли стоит надеяться на Стива и проще самой сжечь заживо этого подонка, который, кажется, начал продвигаться ближе к нам. Джеймс смотрит на меня, по его лбу течет капелька пота, дыхание сбито, мышцы напряжены до предела, а на скулах ходят желваки. Думаю, я и сама выгляжу сейчас ничуть не лучше. Солдат подходит максимально близко и только успевает направить оружие на Барнса, как я разворачиваю его к себе, выхватывая оружие и кидая его в другой конец вагона. Секунда замешательства стоит мужчине жизни. Один из моих клинков уже вошел в его грудь в области сердца с характерным чавканьем. Мужчина хрипит и замертво падает на пол, заливая его багровой кровью. Я же вытаскиваю свой клинок, обтирая его об одежду врага и осматриваюсь. Железная дверь неожиданно открывается и к нам выходит Стив. Только я хотела подойти и облегчённо обнять блондина, как в проеме появляется «нечто» с странным оружием, которое противно пищит, набирая мощность.       — Назад! — Кричит Роджерс, пихая нас с Баки за спину, прикрываясь щитом.       Неосознанно вцепившись в руку Джеймса, я отлетаю вместе с ним, к дыре в стене, которую, к слову, сотворило то самое оружие. Представляю, что могло бы быть со мной… Стив отлетел куда то в другую сторону, но у нас остался его щит, который Барнс решил незамедлительно поднять, решительно встав на ноги.       — Я отвлеку его, уходи к Роджерсу! — Крикнул темноволосый, в прямом смысле, швыряя меня в сторону блондина, а сам же, укрывшись щитом Капитана, начал стрелять в то самое «нечто». Кое-как удержав равновесие, я снова слышу этот противный писк и вижу, что оружие нацелено прямо на Баки. Я замираю в руках Стива, не мигая смотря на Барнса.       Мгновение и сильная ударная волна сносит Джеймса прямо в пропасть, оставляя в вагоне лишь щит. Перед глазами будто проносится вся жизнь, пока я с остервенением кидаюсь к врагу. Тот от неожиданности подпускает меня ближе положенного, но опомнившись, стреляет. Я успеваю только зажмурится и неосознанно прикрыться руками. Но ничего не происходит и раскрыв веки, я вижу, что удерживаю от себя мощный поток энергии с помощью огня, который образовался в щит. Слёзы уже давно катятся по щекам, оставляя мокрые солёные дорожки и с коротким рыком, я направляю энергию вместе со своей силой прямо в это «нечто». На миллисекунды мир для меня будто тускнеет, сил, кажется, хватает только на то, чтобы дышать. Но я подползаю к пропасти и вижу, что Джеймс держится за обломок вагона из последних сил, а Стив отчаянно пытается его вытащить.       — Ну же, Баки, держись! Ты должен держаться! — Кричу я, срывая голос, чувствуя, будто в моё горло заливают кислоту - так сильно оно горит. Джеймс пытается. Правда пытается схватится за ладонь Роджерса. А я молюсь, чтобы он удержался. В голове яростно стучит: «Пожалуйста, хоть бы он выжил. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». И я не замечаю, как начинаю шептать эти слова обветренными губами, чувствуя холод на щеках.       Обломок срывается в пропасть. А Джеймс Бьюкенен Барнс летит вместе с ним.       — Нет! — Кричит Роджерс и, кажется, рыдает навзрыд, понимая, что не смог ничего предпринять, не мигая смотря в ущелье, куда стремительно падает его лучший друг. Рот раскрывается в немом крике, все внутренности сжимаются, слёзы градом катятся из глаз и я яростно шепчу "нет", а потом прикрываю рот рукой, пытаясь заглушить всхлипы, переходящие в надрывные рыдания. С мучительным стоном, из последних сил, ползу на четвереньках к краю, на помощь Стиву. Челюсти сжимаются до предела, отдаваясь нестерпимой болью, я прокусываю внутреннюю сторону щек, чувствуя, как рот наполняется собственной кровью. Отвратный привкус железа вызывает приступ тошноты, но я стараюсь держаться, чтобы не очистить свой желудок.       — Стив, пожалуйста! — Я зову его, протягивая руку, вижу его искривлённое болью лицо и от этого хочется громко завыть, чтобы все услышали, как нам больно. Он крепко хватается за ладонь и я с силой вытягиваю его с того проклятого места.       Мы сидим на полу, холодный ветер завывает в долине, словно он тоже скорбит. Стоя передо мной на коленях, Стив утыкается мне в шею, заливая бледную кожу солёными слезами, отчаянно цепляясь за мою одежду тонкими пальцами. Его тело содрогается в моих объятиях, а я ласково глажу друга по дрожащей спине, только ради него подавляя истошные рыдания, позволяя тихим всхлипам вырываться из груди. В голове лишь одна мысль, дающая звонкую пощечину раз за разом, набатом стуча в висках вместе с повышенным пульсом: «Баки больше нет».