вечный конверт

— Ты не устала? — голос позади заставляет блондинку подпрыгнуть и тут же обернуться. Это была Лаура, почему-то перешедшая на «Ты». Лукина, вставшая с диванчика Машеньки, начала шагать в сторону младшей. — Боже мой. — Третьякова опешила. Дверь была закрыта, новая знакомая не знает и адреса Марии. Это всё больше похоже на бред шизофреника. Видимо, у блондинки и вправду что-то с головой. — Как? Проигнорировав вопрос, девушка протянула руку школьнице. — Пойдём со мной? — Не ждав поднятия руки, темноволосая берёт белую рученьку Марии и тянет на себя. Блондинка поднимется рукой Лауры, но тут же провалится сквозь девушку.

Вздрогнув, Машенька просыпается. Просыпается за письменным столом, тут же отлипнув от тетрадки. Блондинке нужно было минут так пять, чтобы осознать свою реальность. Потом возвращается к тетрадке и книжкам. Смотрит на них, в голове рассуждает. Сейчас совсем рано, можно отдохнуть, дописывать или начать потихоньку собираться на учебу. Выбрав третий вариант, Блондинка, как ни в чём не бывало, направляется к шкафу с вещами. Но мысль о сне немного давит. Как-то жутко, как-то странно. К концу учебного дня Третьякова смогла написать лишь треть или четверть от того, что нужно было. А дома ей вряд ли дадут дописать, лишь заставят обедать и забьют голову вопросами о всяком. Поэтому сразу же после школы Мария спешит в библиотеку. Здесь садится за крайний столик и, как по традиции, раскладывает всё по нему. Она была так увлечена процессом, что не заметила, как к столику подошла Лукина и испугалась, когда увидела ту, уже сидящую напротив. — Извините, я сейчас — забеспокоилась блондинка, расстёгивая сумочку для того, чтобы сложить тетрадь. — Нет-нет, занимайтесь. — останавливает Лаура и сама достаёт небольшой блокнот с ручкой. Мария, немного понаблюдав, как Лаура настукивает пальцами по столу, будто что-то надумывая, продолжила писать. Вдруг, поймав момент, когда темноволосая начала писать, Машенька подняла голову. — Что вы пишите? — Интересуется, по привычке кивнув головой. — Должно быть, это одна из самых главных тайн человечества. — С томной улыбкой на лице произносит Лаура, выводя жирную точку. — Потрясающе. — Третьякова почему-то была уверена, что Лукина вправду способна на что-то грандиозное. А старшая на это лишь хмыкнула. Закончив писать, Мария складывает в сумку тетрадь и, надев её через плечо, со стопкой книг идёт к моему столу, жестом зазывая Лауру идти за ней. — Мне нужно сдать все эти книги. Мария Третьякова. Мне никогда не нравилась эта работа, но проработал здесь я достаточно долго. От меня тогда всегда пахло куревом и гуталином. Я просматривал эти бедные ветхие книги одну за другой. Первая. Вторая. Я остановился на третьей, поводил пальцами по чернильным пятнам на страницах. — Боюсь, вам придётся за неё заплатить. — прокашлявшись, говорю я, тут же захлопнув книжку. — У меня нет сейчас денег. — буркнула Маша, сразу же поджав губы. — Я завтра могу прийти убраться у вас или что-то такое. Лукина сзади уже достала бумажник. Она не могла допустить, чтобы и так ничего неуспевающая школьница пошла убираться в библиотеку, пропуская занятия. Либо убиралась совсем под ночь. Протянув купюру, темноволосая поторопилась на выход. За ней же — Мария. Я усмехнулся, в этот раз никто мне и "до свидания" не сказал. На улице Лаура шла привычным шагом, что заставлял Марию идти быстрее, чем ей приходилось. Третьякову мучала совесть и она никак не могла успокоиться. — Меня так не учили, давайте я вам духи отдам? — предлагала Третьякова, а Лаура всё мотала головой. Лукина неожиданно остановилась, прислушалась. Сейчас она выглядела как кот, услышавший шорох в квартире. Где-то играли на скрипке. — Мне нравится эта музыка. Откуда она? — спрашивает девушка, тут же Мария пальцем указывает на низ здания впереди. Около небольшого театра мужчина играл знакомую мелодию. Кажется, вальс. Темноволосая не часто улыбалась, но умела светить без неё. Обычно это называют внутреннней улыбкой, когда тепло идёт именно от человека. Блондинка такое замечает впервые. — Это будет, наверное, крайне неэтично, но. — Медлит Лукина. Это всегда добавляло шарма в её необычный говор. Так скажем, она интриговала своими паузами. Синеглазая уверенно протянула руку, загадочно ухмыляясь. — Позвольте мне пригласить вас на танец. Предложение девушки поставило Марию в неловкое положение. Кроме того, её застало дежавю. Кажется, Лукина точно так же стоит, как было во сне. Она, ошарашенно замерев, раскрыла свой, казалось, совсем детский рот. Блондинка машинально протягивает ручонку, как вдруг её сразу заносит в танец. Всё двигалось как-то само, старшая прекрасно управляла партнёршей. Она лучше любого парня танцевала вальс с Марией. Их танец прервал мальчишка на велосипеде, но девчушки не были злы. Отбежав к краю, девушки держали друг друга. Забавно и неловко было от осознания того, что они так быстро сближаются за такой короткий срок. — Спасибо вам. — Опускает руки темноволосая, не отрывая беззаботный взгляд от Марии. — Это было прекрасно. — Девушка улыбается, пока не осознает, что небо стремительно темнеет. — Но мне уже пора идти, извините. Мы встретимся ещё? — Я позвоню сегодня к вечеру. — Говорит Лаура, и Маша, нежно улыбнувшись на мгновение, уходит. Почти бежит, уж боится она ехать домой в темь. Лукина проводит её взглядом, оставшись стоять там, а потом переключится на музыканта. Из сумочки достав мелочь, аккуратно кладёт в коробочку, поставленную на табуретку. Иначе бы она промокла. Перед тем, как уйти, девушка прошепчет что-то под нос. — Обязательно.