Вечер третего октября

Вот и пришло время идти на выставку. На Тэхёне был белый с нежными чёрными пятнышками пиджак, классическая накрохмаленая чёрная рубашка, и уложенные назад волосы, туфли и чёрные штаны. Тэ был буквально в восторге от такого образа. В далеке виднелся силует бежащий к нему в не менее плохом виде. Это был его друг. — Снова с днём рождения В тёплых обнимашках сказал Хо. Он любил обниматься. Даже слишком. Простояли они так не 1 минуту. — Ну что, пойдём, а то опоздаем. Наконец-то оторвавшись от обниманий сказал шатен. От ветра из под зализаной причёски у Тэхёна вылезло пару тонкин прядей волос, и выглядит это просто обворожительно. Приехав на место предназначения, здание нежно украшеное в светлые, пастельные тона буквально расплывается в тёплом и солнечном свете неба, что так и проситься быть нарисованым. Вход. Тремр. Нога ступает на последнюю ступеньку перед проклятым входом. Дверь открывается, в помещение пахнет разбавителем для маслянных красок, и красотой природы. Чисто-белые стены красят прекрасные картины. Не вереться что когда то это былы не яркие леса и поляны, моря, и натюрморты а обычные, нагие холсты. На изрисованых холстах красовались, пейзажи, натюрморты, живописи или даже портреты в чистом виде. Шатен себе даже преставить не мог сколько часов это всё рисовалось, сколько эскизов и набросков было начёркано под этим слоем краски, и сколько было грифелей потрачено на эти все произвидения искусства. А людей на самом-то деле не было много, и из-за этого народ не толпился возле картин что-бы их поближе рассмотреть. — Тэхён, закрой рот, у тебя он до пола довис уже. Шёпотом сказал Хосок. — Ага Первая картина к которой он подошёл это была парижанка с кремовым беретом на голове, и пышными каштановым волосами. Она смотрела в даль, будто рассматривала огромную Эйфелевую башню, стоявшую в Париже. Сколько времени прошло парни уже и не знают, они просто на просто потерялись в этом безумном количестве картин, гуаши, масла, пастели, и так далее. Уже пора выходить из этого райского для Тэхёна места. Но он не мог оторвать глаза от той прекрасной девушке к которой он подшёл в самую первую очередь. Тэ не отпускает отсюда та самая эстетика рисования, преследующия и его самого тоже всю свою жизнь. Он подходит к тонкой книге жалоб и предложений, весящаяя в каждом помещении, отеля, выставок, ресторанах и тому подобных местах, достаёт ручку и бысто пишет буквально сообщение Чонгуку «нарисуй меня как одну из своих парижанок», а радом красуется номер телефона шатена. Выходит Тэхён с улыбкой во все 32 зуба, Хосок идущий сзади уже ничего не понимает и почему он лыбиться тоже не понимает.