Посмотри на меня, Поттер

Гарри взглянул на часы и устало вздохнул. Время показало уже час ночи, голова немного кипела, и мозг, как и тело, требовал отправляться спать. Гарри уже физически не хватало буквально каких-то полчаса, чтобы, наконец, закончить домашнюю работу по зельеварению. Он сто раз успел пожалеть о том, что откладывал эту чёртову работу до последнего, и теперь, один, на своей постели, зарытый носом в книжках, думал о том, что Гермиона, определенно, смогла бы ему помочь несколько часов назад, перед тем как лечь спать. Поворчала, поглядела бы на Гарри с прищуром, но все же не бросила друга в учебной беде. А что поделать? Гарри почему-то стал менее скрупулезно относиться к учебе, отмахиваясь, мол, все бы доучил и дописал когда-нибудь потом. Сейчас ему было совсем не до учебы, и, бесспорно, не ему одному в Хогвартсе — преобразовывалось тело, бушевали гормоны, сводя с ума своих бедных заложников, и все, что хотелось в такой период, — это интрижек. У Гарри в горле пересыхало от девчонок Хогвартса, и, главное, все юные волшебницы были такими разными, на любой только возможный вкус, и это приятно удивляло: и маленькие, и высокие, и рыженькие, и блондинки, в очках, с длинными волосами, с каре, серьезные леди, невинные миниатюрные кокетки, суровые и властные чертовки, кроткие миледи… а ещё и с большой восхитительной грудью (которая так соблазнительно вела суровую борьбу с пуговицами форменной рубашки), или же маленькая, аккуратная грудь… Словом, прекрасная возможность определиться со своими пристрастиями. Недавно Гарри понял, что неровно дышал к Джинни Уизли, а она, в свою очередь, чуть ли не пожирала глазами его самого. Ее реакция всегда заставляла невольно улыбнуться Гарри, когда она нервно здоровалась на обеде с ним, или, когда они случайно сталкивались в коридоре, а она округляла глаза и, пунцовая, летела прочь в другую сторону, или когда заимела привычку подглядывать за ним на уроках по трансфигурации, думая, что он ее не видел, раз сама она сидела на задних партах огромного кабинета… Мерлин, да он буквально чувствовал ее сверлящий, почти физически ощутимый на затылке, до самых кончиков волосков, взгляд, который искрил, разжигал тело в сладострастную истому, посылая кучу дофамина в кровь. Он всегда думал о чем-то таком, отчего девчонка просто смогла бы сгореть от смущения… Такие вещи, которые Гарри, возможно, и не смог бы сделать по-настоящему с ней, кто знал… Прижал бы к стене, подперев рукой стену, например, и спросил бы какую-то глупость, на которую, Гарри был уверен, обескураженная Джинни не смогла бы ответить. Он часто снова приходил к тому, что драконов убивать действительно проще, чем позвать девчонку на бал. По крайней мере, просто потому, что их отношения ясны и взаимны изначально. Тело занемело после долгого сидения на одном месте, и Гарри хорошенько потянулся, слегка дернулся от нахлынувших мурашек, разгоняя кровь. Потом сладко зевнул, и только хотел было забыть о своих дедлайнах, уже блаженно расставляя мысленно приоритеты, как вдруг в поле зрения появилась рыжая макушка Рона, которая сразу Гарри насторожила — видок у него был взволнованный. Для Рона это редкость. — Хорошо, что ты ещё не спишь, — шепотом произнес он, выходя из своего укрытия за стеной комнаты и спешно присаживаясь на край кровати друга. — Да уж, хорошо, как же — зельеварение начинает мне мерещиться, а формулы для лучшего запоминания уже давно превратились в вульгарные стихи, — вдохнул, улыбаясь, Гарри. Лицо Рона на секунду расслабилось в игривой улыбке. Но потом он все же снова потупил взгляд, слегка сжал кулаки на своих потёртых штанах. Видно было по его опухшим губам и слегка растрепанному виду, что причины не спать у Рона тоже были, хотя и отличались от причин Гарри. И, черт возьми, Гарри ему завидовал. — Я должен… Сказать тебе кое-что. Гарри уже полностью отлип от тетрадей, внимая Рональду, который, переведя немного дыхание, попытался продолжить. Гарри мельком подумал, что давно не видел Рона таким… Настроенным, что ли?.. Теперь же он выглядел довольно озадаченно, будто только что увидел, как крыса ела кошку. — Это надо было тебе сказать сразу, во время ужина, — наконец начал он, — но я сначала подумал, что это пустяк, по которому лучше тебя не тревожить, а потом все же обдумал тщательнее, посоветовался с Гермионой и понял, что, возможно, тебе все же эта информация пригодится… Рон на секунду замолк, разжимая ладони и закатывая глаза. — Ладно, Гермиона засвирепела, когда узнала, что я до сих пор тебе не сказал этого… — Ближе к сути, Рон. Друг все же снова запнулся, словно он хотел грамотно сформулировать в голове мысль (да, что-то действительно важное) и, сглотнув, продолжил. — Нет. Нельзя. Слушай, — Рон вдруг серьезно посмотрел на Гарри; похоже, теперь Уизли наконец полностью осознал всю важность послания. — Мы с Гермионой… Скажем так, проходили мимо выручай-комнаты. Черт, видит Мерлин, мы так и поняли, что она раскрылась тогда для нас… И только когда мы ввалились туда, мы увидели Малфоя, который практиковал патронус. Не знаю, зачем ему это, Гарри, но… Парень насторожился, услышав фамилию давнего неприятеля. Драко Малфой уже стал своего рода ориентиром неприятностей и проблем для Гарри и его друзей. Рон давно не был так серьёзен, и, боже, что сделать, чтобы он поторопился объясниться? Напряжение Гарри, которое степенно разрасталось от затылка до кончиков пальцев, превращалось в лёгкую головную боль. — Мы растерялись, увидев Малфоя, который на его обычный манер выгнал нас из комнаты, но мы с Гермионой успели заметить его патронус… Вдруг Рон резко выдохнул, и так же резко выпалил, морщя нос и рот, словно хотел чихнуть: — Его патронус — фазан. *** Так. Волшебник с немым любопытством смотрел на друга, так же не прерывая зрительный контакт. Драко умел колдовать патронус. Что ж, прекрасно, наверное, что он освоил это заклинание. А каким образом, интересно.? Густая тишина заполнила всю гриффиндорскую спальню, которая создавала настроение для песни потрескивающихся поленьев в добротном старом камине. Фазан… — Что ты сказал? — просипел Гарри, смотря сквозь лицо друга. Он четко слышал, что только что сказал Рон. Но… он не мог не задать этот вопрос. Очень хотелось. Рональд поиграл желваками, демонстрируя, что он разделяет напряжение Гарри. И повторил: — Его патронус — фазан, Гарри. — Фазан, — просмаковал вслух слово гриффиндорец. И внезапно засмеялся. Немного удивлённо, но сильно, заливисто, и, самое главное, долго. Вау. Что? Фазан? У Малфоя? Абсурд, нет, это точно была какая-то дурацкая шутка. Гарри уверен, что это скорее всего просто какое-то новое изобретение близнецов, которое они ловко использовали на Роне, какую-то свою новую безделушку из магазина. Потому что… Невозможно. Глядя все в такие же серьезные глаза друга, он успокоился. Но не без улыбки спросил: — Не говори глупостей, Рон. — Гарри… Без шуток. Стал бы я шутить с такими вещами? Для меня это была бы сверхужасная шутка. Да даже для Фреда с Джорджем, если бы они знали про это. И снова повисла тишина. Гарри молча пялился на Рона, словно ожидая, что все-таки это розыгрыш. Нет, не розыгрыш. — Пиздец, — парень шокировано выдохнул, прикрывая рот рукой. — Приятель, я сам не знаю, как это возможно, — ответил Рон. — Да просто потому, что он, мать твою, мужик! — Нет, Рон, стой. Это ошибка. Такого просто не может быть, вы с Гермионой ошиблись. Может, вы видели… ну не знаю… хотя бы павлина? — Гарри, мы с Гермионой облазили всю библиотеку, чтобы точно понять, что мы видели. Хотя это и было довольно очевидно. И снова напряжённое молчание. Потом Гарри, наконец, сказал: — Я должен это увидеть сам. — Хочешь проследить за ним? — недоуменно спросил Рон. — У меня нет выбора. Я должен удостовериться в этом. Сам, — повторил Гарри. — Крепчай духом, приятель, — Рон похлопал друга по плечу, и, пожелав спокойной ночи, ушёл. *** На следующий день Гарри старался не думать о словах Рона, отвлекаясь на всё подряд. Сначала это был урок по зельеварению — с домашней работой утром ему все же успела помочь Гермиона, чему Гарри был безмерно рад. Пока не начал замечать ее выражение лица, когда она на него смотрела. Это стало немного раздражать. Видно, она боялась заговорить с ним о том, что произошло. И правильно, Гарри совсем не видел смысла обсуждать это. Сегодня же он узнает всё о патронусе Малфоя, а потом сразу же пойдет и наконец пригласит Джинни на рандеву. Да, именно так он и сделает. После уроков, за ужином, Гарри мельком поглядывал за слизеринским столом, точнее, на Малфоя. Блондин сидел напряжённо, смотря как-то фрустрационно в одну точку, словно он засмотрелся. Его взгляд напоминал взгляд винтажной куклы, которую посадили за стол для чаепития. Да и аура вокруг него витала чуть ли не безжизненная. По слухам, в последнее время он был очень молчалив и отстранён, даже Паркинсон и Забини его не тревожили лишний раз. Кто знает, какие у него на причины так себя вести, да и важно ли это Гарри? Главное, как можно поскорее покончить со всем этим. — Говорят, что у него есть метка истинной пары, — прошептал сидящий рядом Невилл Лонгботтом парню. Гарри прошибло током. — Ты про что? — Я вижу, что ты следишь за Малфоем. Со стороны действительно кажется, что он что-то задумал, но это не так. Панси как-то сказала, что он недавно получил метку своей истинной, поэтому ходит понурый. Бабник, что с него взять, — закатил глаза гриффиндорец. — Оу, эм… наверное, — пролепетал Гарри, уставившись на свою тарелку. Значит, у него тоже есть метка. Неутешающие внезапные новости от Неввила Лонгботтома. Однако Гарри удивился, что Малфой был бабником. С его скверным характером и острым языком, иметь большой успех среди девушек довольно парадоксально, разве нет? И немного несправедливо, откровенно говоря. Не смотря на всю популярность «мальчика-который-выжил», особого успеха среди женского пола он пока не имел. Но это пока. — Погоди, Невилл, — заинтересовался Гарри, — а причем здесь его истинная и то, что он бабник? Невилл поднял на него удивленные глаза. — А ты разве не знаешь? Когда у тебя есть соулмейт, то ты не сможешь… Эм… Встречаться с другими. Потому что и тебе, и твоему человеку будет больно. Ну, знаешь там, ощущения такие, как будто из тебя отбивную делают. Я из любопытства читал про такую прочную связь между мужчиной и женщиной, и там сказано, что если кто-то из них будет изменять, то произойдет страшный суд. — Страшный суд? — Ага, — закивал парень. — «Жизнь двоих померкнет в боли, которая заклеймится на теле неверного навеки». А еще у избранных метка на коже ведет себя как самая настоящая колдография, представляешь? Гарри поразительно таращился на Невилла. Неделю назад у Гарри была ужасная боль в районе шеи, словно его позвонки раздробили ножом. На его крик сбежались все гриффиндорцы и профессор МакГонагалл и мадам Помфри. Однако в госпиталь он не попал, так как все закончилось так же внезапно, как и началось. Но, скорее всего, это все-таки совпадение. — Это тебя настолько удивило? — недоуменно спросил Лонгботтом. — Где ты нашел книгу про истинных? — Гарри наклонился к парню так, чтобы его слышал только он. — Я ее нашел у нас, в Хогвартсе, в библиотеке, — шепотом ответил Лонгботтом. — Почему-то она в прошлый раз стояла рядом со стеллажами по ботанике. Ты сразу поймёшь, что это она, ее потёртая желтая обложка сильно бросается в глаза. Наверное, более старинной и обшарпанной книги ты в библиотеке и не увидишь — девчонки этот сказочный роман тискают словно привороженные. — Понял, — улыбнулся Гарри и отвернулся обратно, чтобы, наконец, закончить с ужином. Нужно будет зайти в библиотеку. Но сначала разобраться с Малфоем. *** Когда ученики разбрелись по комнатам факультета, Гарри стал караулить выручай-комнату. В прошлый раз Гермиона и Рон «проходили мимо» нее где-то на пару часов позже, чем пришел Гарри, после отбоя, но чем черт не шутит. Он терпеливо ждал появления Малфоя, и тот, спустя час, наконец-то показался за углом. Он, сгорбившись, шел по коридору, тихо стуча каблуками своих начищенных туфлей, и нервно теребил край мантии. Его глаза бешено бегали, как и желваки. Как он только не свернул себе голову, которая параноидально крутилась в поисках потенциальных свидетелей, пока открывалась заветная дверь. «Да уж, с таким лицом беззаботно не ходят», — подумал Гарри и продолжил из-за угла следить дальше за парнем. Выручай-комната величественно сформировала массивные двери перед ним, и он торопливо туда вошел. Однако дверь никуда не делась, когда Малфой исчез в дверях, а просто слегка приуменьшилась в размерах. Свиду стало казаться, что это очередной вход в какой-нибудь кабинет. Это удивило Гарри, ведь раньше, когда он использовал ее практически со всем Гриффиндором для тренировок, дверь каждый раз исчезала. К счастью, такое развитие событий только играло ему на руку, поэтому, накинув на себя мантию-невидимку, он спокойно пробрался внутрь комнаты. Взору Гарри открылась просторное помещение, которое освещалось малым количеством нескромных по размеру свечей. Было очень тихо, и только звон туфлей Малфоя отражался от каждой стены, порождая поразительно мощное эхо. Перед парнем стоял только один небольшой шкаф из темного дерева с расписной резьбой чуть ли не древней техники. Рядом стоял маленький круглый столик на такой же расписной ножке а-ля «привет из 18 века», на котором лежало несколько фруктов. Можно было сказать, что в комнате была почти что интимная обстановка. Гарри решил отойти в угол. — Да какого дьявола она не исчезает, — прошипел Малфой, пытаясь разными заклинаниями подействовать хоть как-то на не скрывшийся вход комнаты. Оставив попытки, он смачно чертыхнулся, пиная тот самый шкаф и постарался успокоиться. Спустя пару минут он уже выглядел сосредоточенным и невозмутимым, двигаясь довольно плавно, однако время от времени он все-таки то сжимал свою палочку до побеления костяшек, то разжимал. Он взял со столика яблоко, прострационно вглядывался в него, а потом положил его в шкаф. Произнес что-то, и оно исчезло. Исчезло? Неужели он использует… исчезательный шкаф? Зачем? И… они же нерабочие, разве нет? Хоть намека на патронус со стороны Малфоя и не было, но Гарри стал смотреть дальше. На протяжении всего оставшегося времени Малфой пытался вернуть яблоко обратно. Тысяча и одно ругательство из высших слоев общества, множество ударов по всему, что попадало под руку, и Малфою это все-таки удалось. Он шумно выдохнул. Однако, совсем не облегченно. Он напряженно поставил уже откусанное яблоко на место и сразу же бессильно уперся лбом о шкаф. — Как же все не вовремя… — просипел Драко… всхлипывая? — Как же я устал, черт возьми… Немного опешивший Гарри стал медленно двигаться к центру комнаты. А затем вздрогнул, когда услышал смачную пощечину, которой себя наградил блондин.  — Соберись, тряпка бесполезная, — прохрипел парень. — ведешь себя хуже бабы, мать твою, какой позор. Он глубоко дышал, отчего широкая грудь сильно вздымалась. По бледным, почти белым рукам проходила нешуточная дрожь, а костяшки пальцев были разбиты в кровь. Гарри впервые видел Малфоя таким. Раскрасневшимся, очень серьезным, с мокрыми покрасневшими глазами и дрожащего от великого гнева на самого себя. Это был совсем не тот Малфой, которого знает каждый; со своей злой усмешкой, упрекающими светлыми глазами и трусливой натурой, совершенно не свойственная его статусу. Здесь, в этой плохо освещаемой комнате, вдали от всех, находился взрослый парень, который еле справлялся с самим собой, со своими настоящими эмоциями — шла борьба слабости и силы. И это было настолько… удивительно для Гарри, что он подумал, что он не должен находиться здесь — слишком интимно. Теперь же Гарри был замешан в том, в чем замешан быть не должен. И он понял, что самое время уходить отсюда. Он шустро выскользнул из выручай-комнаты и направился в сторону гриффиндорских спален, обдумывая все, что увидел сегодня.