Посмотри на меня, Поттер

На следующий день Гарри решил изучить побольше про истинных, чтобы окончательно успокоиться насчет псевдосвязей. Зайдя в просторный зал библиотеки, он с вздохом пошел искать то, что ему нужно. Сонм древних и не очень книг всегда поражал каждого прохожего, кроме привыкших за долгие годы работы школьных армариусов, которые постоянно выглядели устало и показывали почти что дерзкую незаинтересованность не только к своей работе, но и к жизни в принципе. Найдя стеллажи по ботанике, Гарри стал осматривать каждую полку в поисках той самой потрепанной желтой книги. Однако найти ее в ботаническом отделе так и не смог. Наверное, уже переложили. Гриффиндорец устало вздохнул и поплелся высматривать яркую обложку уже по всей библиотеке. И спустя четверть часа, он нашел ее в отделе с травами и ядами, в руках у Джинни Уизли. Девушка сидела за столом, аккуратно переворачивала огромные страницы, не отрываясь от строчек. Она читала взахлеб, с огромной серьезностью и заинтересованностью, порой драматично и глубоко вздыхала, закидывала голову и с удовольствием щурилась, а потом снова зарывалась в книгу. Даже самому Гарри стало любопытно, что именно вызывало у девушки такие эмоции. — Привет, — Гарри улыбнулся. Джинни подскочила, обернулась, таращась своими огромными глазами на парня, и, чуть не свалившись со стула, резко отпрянула от книги. — Привет, — выпалила она в ответ и стала быстро собирать свои вещи, собираясь убегать прочь из библиотеки. Словно ошпаренная, девушка не успела даже толком закрыть книгу. Мерлин, с каждым разом Гарри поражался, как же сильно ему нравились подобные вычуры со стороны милой Джинни. Она почти молнией проскочила мимо гриффиндорца, пока тот ловко не ухватил ее за запястье. Джинни снова стала таращиться на Гарри, ее так распирало волнение, что она немного тряслась и тихо, но очень рвано дышала. — Стой, Джинни, куда ты так быстро убегаешь? — Я… э… у меня… Я вспомнила, что ко мне должна прилететь почта… точно, да, почта, — она посмотрела на их руки и покрылась мурашками. Гарри самого почти трясло от такой образовавшейся между ними химией… Он чувствовал это — как бушуют гормоны, как стучит сердце — от волнения и предвкушения, как оно трепещет от интереса и желания попробовать что-то новое, что-то прекрасное, что-то приятное, о чем интимными шепотками говорят на протяжении всех времен. — Джинни, ты… не хочешь пойти со мной… как-нибудь… куда-нибудь? — Да, — мгновенно ответила девушка и так же мгновенно убежала прочь из библиотеки, оставляя за собой лишь еле уловимый аромат своих легких пряных духов. Гарри волнительно проводил ее взглядом, с минуту глупо улыбаясь, а потом с ужасом вспоминая, что он произнес. Мерлин, «как-нибудь куда-нибудь?!» Серьезно, он только что так и сказал? Если бы хоть кто-то услышал это, Гарри был бы не жилец. Больше всего на свете ему сейчас хотелось провалиться сквозь землю — Джинни скорее всего решила, что Гарри полный придурок, и, черт возьми, она будет права. Да уж, с таким подходом скоро Джинни сама будет прижимать Гарри к стенке, а тот нелепо сминать учебники в руках и переминаться с ноги на ногу! Пытаясь отвлечься от невеселых мыслей, он решил сосредоточиться на цели своего появления здесь — изучение особой связи между людьми. На обложке красивым шрифтом было написано, что «книга открывает свои знания, начиная от старших юношей и девушек. Совсем же юным лицам книга покажется бессмысленной и глупой». Гарри помнил, как какие-то ученики Хогвартса шептались, что некоторые девчонки очень ждут своих полных шестнадцати лет, чтобы можно было прочесть книгу Истинных, потому что до этого времени книга в желтой потрепанной обложке и рваном переплете не имеет совершенно ничего, кроме пустых и слегка потемневших от времени страниц. Что ж, нужно было приступать. *** В итоге, Гарри провел в библиотеке школы пару вечеров, практически не отрываясь от книги. Он даже не заметил, что девчонки, которые приходили сюда тоже ради самого романтического чтива, давно хихикали над тем, как сильно волшебник увлекся местными легендами. Теперь он знал, что истинные пары — это практически сказки. Такое явление было настолько редким, что все знаменитые истинные в человеческой истории были записаны в эту книгу — их всего семьдесят шесть. Получается, Гарри являлся частью семьдесят седьмой пары, спустя полтора века после создания последней. Скарлетт Финч, молодая и красивая волшебница, была очень талантливым магозоологом того времени, в свои юные годы она смогла усовершенствовать летучий порох. Ее истинным стал Томас Бабкок, более узнаваемый как «уэльский волшебник-каннибал», серийный убийца, чьи преступления стали известны по всему магическому миру, и по сей день о них известно, но уже как о страшилках для детей. Это молодые волшебники, которые прожили совсем не счастливую и не долгую жизнь — Томас убил свою возлюбленную, потому что не мог видеть, как она страдает от его страшного существа, а потом и сам покончил с собой, не вынося своего поступка — недолго слышна была лебединая песнь. Их история одна из немногих, что почти так же тяжела, как история Мерлина и Морганы. Кто бы мог подумать, верно? Глубокое единение людей не распространялось на маглов — это древнейшая первобытная магия, начало которой не знал даже Мерлин. И, в первую очередь, она была нацелена на крепкое продолжение рода (этот факт Гарри сильно воодушевил). Плодовитость истинных просто поражала — практически у всех известных было от 7 детей, и исключительно каждый ребенок из всех семей имел акселерацию. Люди, которые обретали пару, были очень одаренными, талантливыми и способными волшебниками. До сегодняшнего дня их предки оставляли след в истории магического мира. Взять, к примеру, семью Албертсонов — их фамильный бизнес по созданию изысканных каминов с неповторимой утонченной резьбой и позолоченной лепниной по сей день имеет огромный успех в элитарных кругах волшебного общества Англии, хотя и начали они свое необычное ремесло около шести веков назад. Единственное, что знал Гарри изначально, это то, что многие пары находили друг друга по-разному: кто-то понимал, что перед ним истинный, через прикосновение («словно заряд электрически-острый импульс шлет в сердце прямиком, заставляя понять истину»), кто-то по метке на безымянном пальце, которая показывала, как выглядел или же мог выглядеть патронус избранного («и метка та, что явит счастье с волшебством, а с тем и истинность любви, окутывает путь, ведущий к сердцу напрямик»), а кто-то искал друг друга, пользуясь услугами ясновидящих, когда появлялась метка. Два вечера, потраченные на изучение сущности этой древней магии, дали Гарри четко понять — на роль истинного Малфой практически не подходит, потому что он, в первую очередь, не был женщиной. О каком крепком потомстве может идти речь? Абсурд (здесь Рон был прав). А еще читать об этой связи, проецируя себя и Малфоя в роли истинных, было удивительно ужасно и отвратительно, но как бы Гарри ни старался, фантазия его была красочна, а воображение генерировало все истории даже по ролям. Из всего ужаса, происходившего у Гарри в тогда в голове, история Скарлетт и Томаса лучше всех подходила под его реалии и реалии Малфоя — Гарри бы тоже не выдержал его придурковатость и напыщенность, но только наложил бы на себя руки сам. Однако спрашивать напрямую о том, что происходило, и происходило ли вообще, гриффиндорец у Малфоя не хотел однозначно. Поэтому он решил, что проследит за его реакцией, когда он будет вместе с Джинни. За эти два вечера Гарри узнал довольно много, и он понимал, что скоро его лицо тоже превратится в малфоевскую лимонно-кислую гримасу, потому что пути назад нет — планы по переплетению судеб Джинни Уизли и Гарри Поттера отменяются, и причем навсегда и бесповоротно — кто-то решил даже в любовных делах определить жизненный путь парня и не спрашивать у него самого, что он хотел на самом деле. Почему? Почему именно Гарри? Сколько еще обособления должен был повстречать он на своем пути? Он уже видел, как какая-нибудь «Спелла» или «Ежедневный пророк» гласили: «Сенсация года! Мальчик, который выжил, стал мальчиком, который не может найти себе возлюбленную, как все нормальные люди!» Ладно, сентиментальности в сторону. Нужно было договориться с Джинни и добиться ее согласия в помощи осуществления плана. Теперь Гарри знал, о какой боли и «истинном» наказании говорил тогда Невилл. Если волшебник будет недвусмысленно прикасаться к кому-то, Малфою должно быть адски больно в том же месте, где Гарри этого кого-то трогал. В принципе, он бы мог попросить и Гермиону помочь ему, но… Он прекрасно понимал, будь это или Гермиона, или Джинни, он все равно столкнется огромным недовольством Рона. Да, проще было договориться все-таки с младшей Уизли. Пока Гарри обдумывал, что делать дальше, он как раз встретился со своей парочкой друзей. — Ну что, Гарри, как все прошло? — волнительно спросила Гермиона. Гарри почесал затылок и слабо вздохнул. — Так себе. Я не застал Малфоя за колдовством патронуса. Но есть план все узнать попроще. — Использовать «остолбеней» и оставить пару тумаков? — улыбнулся Рон. — Почти, — улыбнулся Гарри в ответ, — на самом деле, говорят, что если один из пары тянет руки к кому-то еще, то за это можно поплатиться не на шутку, причем обоим. — То есть, ты должен поприставать к кому-то? — ужаснулась Гермиона. Гарри пожал плечами. — Именно. И сделать я это должен тогда, когда Малфой будет в поле моего зрения. Рон и Гермиона с волнением и ощутимым напряжением посмотрели на своего друга. Гарри почти физически ощущал, как они переживают за него. — Ребят, расслабьтесь, — Гарри похлопал Рона по плечу и лучезарно улыбнулся, — это же Малфой — посмотрите на меня и на него — какие из нас истинные? Большей глупости мир не слышал никогда за всю свою историю. Тем более, что он парень — ты сам говорил мне, Рон, что такого быть не может. — На самом деле, все немного сложнее, — тяжело начала Гермиона. — Я тоже слышала о том, что магия истинных направлена на, кхм, расчудесное потомство, и то, что в истории зарегистрированы истинные только разнополые, но если почитать сводку за последние двадцать лет… — Мне кажется, что этого вполне достаточно, и думать как-то иначе — полный бред, — почему-то резко перебил Гермиону гриффиндорец. Друзья непонимающе уставились на парня, а Гермиона чуть ближе прижалась к Рону. — Что это было? Что с тобой, Гарри? — недоуменно спросил Рон. — Это я у вас хотел спросить — что с вами? Я не хочу ничего слышать про то, что есть какие-то исключения или еще что-то, потому что это бессмыслица. Рон был недоволен. Он с вызовом вздернул подбородок, смотря Гарри прямо в глаза. — Тогда в чем проблема, приятель? Раз ты так в этом уверен, то зачем какие-то планы строить стал? Гарри резко замолчал и поджал губы, словно воды набрал в рот. Он и сам не знал толком, для чего он это делает. Ему совершенно не хотелось думать о том, что в глубине души у него все-таки есть сомнения насчет того, что с ним происходило. Было много совпадений и много намеков на то, что творится что-то неладное. Какое-то еле уловимое ощущение начала чего-то глобального. И он понимал, что на самом деле, такое ощущение было не только у Гарри, но и у самого Малфоя. Тот случай в выручай-комнате волшебник помнит до сих пор, и то, каким тогда был слизеринец. — Мне просто нужно это сделать и все. Чтобы окончательно убедиться, что я никак не связан с самым напыщенным придурком Хогвартса всех времен. — Делай, что знаешь, Гарри, — Рон взял за локоть обескураженную Гермиону, и они пошли в гостинную факультета, оставляя Гарри одного. *** Гарри нашел Джинни в библиотеке. К его удивлению, она там была не одна, а, кто бы мог подумать, с Фредом и Джорджем, которые очень увлеченно что-то искали. — Фред, Джордж, это очень, очень плохая идея, неужели вы не понимаете, что так нельзя?! — шипя на братьев, возмущалась девушка. — Джордж, объясни ей, — отмахнулся Фред. Джордж подлетел к сестре и по-свойски ее приобнял. — Не парься ты так, это всего лишь небольшая шутка. Мы обещаем, никто не пострадает… Ну, почти никто. Пойми, веселье требует жертв, причем… не таких уж и серьезных. — Да, — поддержал Фред. — Ты только представь лицо Снегга, когда он будет щелкать ученикам подзатыльники, которые в итоге прилетят ему самому. Ну разве это не умора? О, нашел! Волшебник положил какую-то грузную темную книгу с громким стуком на стол, немного растрясая ее страницы от пыли. Джинни чихнула. — Вы думаете, что он не поймет, кто это сделал? Этими шутками вы растеряете все баллы факультета, как и всегда, когда дело касается Снегга! Только не Снегг! — Зря мы только втянули тебя в это, — хмыкнул Джордж. — Сами бы поискали эту книжку. — Вы вообще сказали мне, что вы готовитесь к Жутко Академической Блестящей Аттестации! — обиделась девушка. — Как же, близнецы Уизли и подготовка в библиотеке! Наивняк! — Еще какой наивняк, — улыбаясь, вместе произнесли Фред и Джордж. Тем временем Гарри шумно откашлялся, чтобы на него обратили внимание. — О, это же сам Гарри Поттер! Мальчик, который тоже не любит профессора Снегга! — отсалютовали парни волшебнику. — Тоже пришел сюда за великими знаниями великих людей? — Привет всем, — улыбнулся в ответ гриффиндорец. — Не совсем. Я… эм… Джинни, не могла бы ты отвлечься ненадолго? Мне нужна твоя помощь. Близнецы переглянулись и тихо присвистнули, а лицо девушки резко переменилось, сама она вспыхнула ярким румянцем, впрочем, как и всегда при виде Гарри. Но скромно кивнула и пошла за ним, совершенно забывая о непоседливых братьях и своих недавних возмущениях по поводу их предстоящей шалости. Когда они нашли уединенное место, первой говорить начала Джинни. — Я предлагаю тебе сходить в «Три метлы», если ты не против. Мне бы очень хотелось попробовать там сливочное пиво, о котором все без умолку трещат, если это в… — Джинни, стой, погоди, нет. Девушка встала в ступор, и, не мешкаясь, Гарри скорее продолжил. — Я имел в виду… Черт, мне нужно кое-что тебе показать. Он потупил взгляд и зачем-то стал задирать по локоть рукав рубашки, затем медленно, словно боясь обжечься, поднял руку, демонстрируя свою тыльную сторону ладони. Джинни сначала не поняла, что происходит и что Гарри хочет ей показать, но потом она увидела на его безымянном пальце небольшого фазана, который плавно и вальяжно расхаживал по фалангам, иногда поклёвывая своим миниатюрным клювом костяшки. Джинни округлила свои огромные глаза и стала тычить пальцем в фазана, словно это доказательство того, что она не сошла с ума. — Оху… — только хотела воскликнуть волшебница, как Гарри на полуслове поспешно прикрыл ей рот. — Тише, прошу, — когда девушка кивнула в знак того, что она будет тише, гриффиндорец отпустил ее. Повисла долгая тишина между ними. Гарри терпеливо ждал, когда Джинни переварит то, что она сейчас увидела. Ее взгляд потупился, брови нахмурились, губы немного поджались. Он понимал — она знает о многом, что связано с его меткой, ведь столько времени она с упоением провела за книгой Истинных. Уж кому-кому, а Джинни объяснять что-либо или же вообще утаивать что-то по этому поводу было глупо. Поэтому перед тем, как увидеться с ней, волшебник морально подготовился и к самым худшим вариантам развития событий. — Ты уже знаешь, кто твоя истинная? — тихо спросила она у Гарри. — Нет, — честно ответил он, — именно за этим я и позвал тебя сюда. Джинни невесело усмехнулась. — Я сам не в восторге от того, что происходит, правда. — Что ты хочешь от меня? — Ты… знаешь, что ты не обязана мне помогать. Джинни впервые за все время посмотрела прямо в глаза Гарри, и самым серьезным тоном, на который только она была способна, повторила: — Что ты хочешь от меня? — Есть подозрения, что тот, кто мне нужен, тоже учится в Хогвартсе. Мне нужно это проверить. Ты знаешь, что если один из истинных будет прикасаться к кому-то другому, то… — То обоим будет очень больно именно в том месте, где блуд должен был совершиться. Да, знаю, — перебила Гарри девушка. — Так это то самое чувство, которое ты недавно испытал, да? Гарри пожал плечами. — Я не знаю, но это действительно было очень странно. И до ужаса больно. — А ты не боишься, что… ну, у тебя еще и шрам останется, если я соглашусь? — Это не самое страшное, поверь, — тепло улыбнулся гриффиндорец. Вдруг Джинни в удивлении прикрыла рот рукой, смотря на Гарри почти безумно, словно за его спиной стояла куча дементоров, которые тянули к нему руки. — А ты знаешь последние новости про Малфоя? То, что у него тоже метка есть? Гарри сразу переменился в лице. — Еще бы не знал, — с раздражением буркнул он. — Весь Хогвартс знает. — Так может… — Нет, — резко отрезал гриффиндорец, сжимая кулаки, — этого быть не может. И ты знаешь об этом. Уверен, что у него тоже есть пара, но это точно не я. — Но ты же знаешь, насколько это большая редкость, последняя пара… — Джинни, — Гарри крепко ухватил волшебницу за плечи, серьезно заглядывая ей в глаза. — Никто не говорил о том, что на весь мир истинная пара должна быть одна. Возможно, это еще одна из удивительных стечений обстоятельств, где и я, и этот чертов Малфой стали частью магии истинных. Джинни с прищуром посмотрела на Гарри, смакуя свое доверие к его словам. Но спустя недолгое время, сдалась. — Хорошо, я согласна.