Музыка для души

Асахи нашел выход из ситуации — чтобы не оставить Ною с подавленным настроением на ближайший год, он включил тихую мелодию перед сном, чтобы предположительно Ю мог не только понять, что они соулмейты, но и нормально отдохнуть. Судя по их разговору с Танакой, Нишиноя проспал вчера тот момент, когда у Асахи зазвенел будильник, иначе бы явно ходил радовался. И понятно, что он не реагировал на школьные звонки — тут не отличить где у тебя, а где у родственной души. Значит завтра и будет тот день, когда Ноя поймëт, что у него есть соулмейт. Асахи ткнул в телефон вслепую — из динамика послышались спокойные ритмы. Азумане с блаженством откинулся на подушку и заснул. Следующий день принëс страдания. Он задержался после урока, и Ноя прибежал к нему в класс, чтобы вместе пойти на тренировку, как обычно. Но… Ноя был странным. Он всë ещë хмурился с очень серьëзным видом. Асахи замученно вздохнул и вытянул из портфеля наушники. Если либеро отрубился до того, как он включил ту «колыбельную», то Азумане просто включит еë ещë раз и Ноя поймëт. Ноя резко напрягся и мгновенно расслабился. Ас с лëгкой нервозностью оглянул его — Нишиноя, который в блаженстве закрывает глаза и покачивает головой в такт мелодии вызывал у Асахи приятное тепло в груди. Вот только ас не такой реакции ожидал. Не настолько спокойной... Даже когда песня закончилась, Ноя клевал носом. Шоком для Асахи стало то, что Ю пробыл в сонном состоянии всю тренировку! Азумане рассчитывал на громкие крики как минимум и поломанный спортзал как максимум. Что за бред… Почему Ноя не рад? Неужели не понял... Асахи с несвойственной раздражëнностью достал наушники. Он планировал провернуть эту штуку ещë раз, чтобы Ноя точно осознал это!.. От Танаки тоже не скрылась такая перемена в товарище. Асахи снова невольно (честное слово!) лицезрел их диалог, медленно уходя из зала. — Эй, чë с тобой творится сегодня? Всë ещë не ответили? — Он похлопал Ною по плечу, тот резко вскинулся и немного пришëл в себя. Будто проснулся. — Да эта песня меня убивает! Она в моей голове целый день итак, такая прилипчивая! Я постоянно из-за неë хочу спать и- — Какая песня? Ноя оторвал взгляд от шкафчика, приподнял бровь и покосился на друга. А потом развернулся к нему. Расширил глаза и… — Ты еë… не слышишь? Да? Танака, кажись, тоже понял. Это был очень громкий крик. Асахи пришлось выключить мелодию и уйти домой побыстрее. Для ранних признаний он пока не готов. Зато на душе стало легко. Теперь он мог понять, что значит, когда ты постоянно думаешь о человеке. Не то чтобы Асахи был романтиком, просто Ноя отныне каждый день транслировал ему свою медиатеку за всю жизнь. Все песни, которые успел прослушать. Было нечто трогательное в том, как Ноя пытается выделить одни песни среди других, ставя их громче, намекая, что вот — «это моë любимое, как тебе?». Асахи неожиданно запал на избирательный вкус Ю, хотя сам слушал более спокойные треки, которые и включал перед сном. Нишиноя хотел сказать соулмейту очень много. Спросить, не мешает ли его музыка. Какие песни из которых он включал понравились соулмейту? Где надо сделать потише? Почему соулмейт его, в конце концов, убаюкивает? И попросить показать другие песни, потому что Асахи любил включать одну и ту же колыбельную. Ю она очень нравилась и он хотел узнать ещë. Они стали общаться композициями. На песню «sunshine, lolipops and rainbows» в 6 утра Асахи добросовестно ответил «good morning» из старого-доброго «singin' in the rain» и немного погодя, включил «I need some sleep» От Eels, прозрачно намекая на то, что 6 утра — не лучшее время для разговора. Азумане научился разбираться в настроении Нои, ведь оно менялось к удивлению также быстро, как сгорает спичка. Либеро обожал ставить «looking like this», и весь его плэйлист был довольно энергичным, но иногда — раз в несколько дней — Асахи слышал тихо играющую в ушах «Sweater weather». Словно Ноя не хотел показывать свои эмоции в этот момент. Когда песня замолкала, оставалась долгая тишина, и Асахи осмелился передать свою лëгкую и успокаивающую мелодию, значащую «Я рядом». У Нои в голове спустя время остался лишь один вопрос. Почему они ещë не встретились? Асахи на этот вопрос отвечать не хотел. Он не любил разочарование, а оно, несомненно, ждало Ною, когда тот поймëт, что его соулмейт — не милая девушка, как, например, Киëко или Ячи, а парень под два метра с устрашающей внешностью. Но, к сожалению, Азумане также был взрослым человеком, который от проблем бежать не должен (хоть и очень хочется). По крайней мере ему хватило совести и рациональности (а ещë долгих, очень долгих и болезненных пинков от Суги), чтобы через месяц всë-таки подойти к Ное перед тренировкой. Нишиноя заслуживал права хотя бы знать, что это Асахи. Да, Асахи выбрал не лучшее время для признания, поэтому и не собирался идти на тренировку сегодня. Так он хотя бы давал Ное шанс обдумать всë и выплеснуть предполагаемый гнев в волейболе. Было бы очень неловко, если бы после признания они находились в одном зале, или, боже упаси, раздевалке. У Азумане не было с этим проблем месяц назад. В общем, сейчас он по понятным причинам стоял возле класса Нои, который, как обычно, скидывал все свои вещи с парты. И когда буйный второгодка вылетел из класса пулей, Асахи удалось остановить его, применив почти всю свою силу. И хватая Ною за воротник. — Эй! — Начал было он закипать, когда не почувствовал земли под ногами, и извернулся достаточно, чтобы опознать Асахи. — А…Асахи-сан?! Почему-то только у Нои выходило так искусно подбирать интонацию для его имени. — Нишиноя, у меня к тебе серьëзный разговор. — Асахи нервно вздохнул и опустил либеро на место. — Думаю, нам нужно пойти в более уединëнное место. Ас двинулся из школы деревянной походкой, Ное ничего не оставалось, как идти рядом, непонимающе хмурясь. В голове у либеро стали мелькать самые худшие предположения. По крайней мере, ради чего Асахи так спокойно пропускает тренировку? Когда они дошли до ближайшего парка, солнце уже заходило, их окутало приятной атмосферой вечернего заката. Вокруг не было людей. Асахи встал напротив Нишинои. — Так… Асахи-сан, что ты… — Ю сгорал от нетерпения и плохих мыслей. Его сердце билось реже, возникло липкое чувство страха. Вместо пустого разговора, Асахи уверенно (на самом деле пальцы его дрожали) надел наушники и вставил провод в телефон. Заиграла та самая «колыбельная», как Ноя еë мысленно назвал. Спустя пару секунд мир Ю перевернулся, а ноги подкосились. Асахи дождался, пока песня пройдëт полностью и тяжело вздохнул, уставившись в каменное покрытие и не смея взглянуть на лицо Ю, ведь оно бы помешало Азумане спокойно рассказать то, к чему он подготовился. — В общем, Ноя, как ты видишь, я твой соулмейт. — Слова давались тяжело. — Я не вправе скрывать это от тебя, но прости, если ты разочарован, я ничего с этим не могу сделать. — Асахи… — Всë нормально, если ты захочешь сторониться меня или- — Что- — …даже избегать. Я пойму и не буду лезть. Твои песни, мне, в общем-то, тоже не мешают, они мне нравятся, но если ты- Ю незаметно прошëл отделившие их два шага и обхватил Асахи руками, уткнувшись головой куда-то в куртку. У Нои горело лицо. Он стоически выдерживал наплыв эмоций и ком в горле. То есть всë это время… — П-почему — Асахи застыл словно каменное изваяние и не сразу заметил, что Ноя что-то бурчит в его куртку. — Асахи… из-за тебя я засыпаю на уроках. — Ноя прыснул, посмотрев в растерянное лицо аса и сдавил его, к удивлению, крепче. У них будет ещë много времени, чтобы со всем разобраться.